Планеты Магды
Шрифт:
По брошенному затравленному взгляду матери Никита понял, кто виновник страданий. Он протянул руку и двумя пальцами осторожно стянул посеревшую семейную драгоценность.
- Что это с ним? Как будто заржавело!
Алена ахнула и в испуге закрыла глаза: никто из взрослых не мог сделать того, что только что легко получилось у Никиты.
- Ты чего, мам? – ее настойчиво трясли за рукав халата. – Не бойся! Я положил его в сервант. Наверное, вместо золота сплав какой-нибудь дешевый подсунули.
И Алена вдруг поняла, почувствовала душой, что рассчиталась за старый грех. Она прощена… А Никита повзрослел.
Прошел ещё год, в течение которого Никита иногда настойчиво пытался заговорить с матерью о загадочной незнакомке, но Алена предпочитала отнекиваться от обсуждения неприятной ей темы, тем более что ничего толком о Магде не знала.
Наступил конец очередного сентября. Никита каждый вечер допоздна проводил во дворе. Алена знала, кого он ждет.
Но к концу подошел ненастный октябрь…
Незнакомка не появилась и в ноябре. Никита почти забросил учебу в университете.
И начали тянуться, как жевательная резина, три жутких для Алены месяца. Сын мучился настоящей взрослой депрессией. Мать не спала по ночам, глядя на исхудавшего Никиту. Отец пытался вытащить его в лес на прогулки, на спортивную площадку, давал свою машину, но ничего не помогало.
Зимнюю сессию Никита с трудом, но сдал. И чуть не завалил летнюю. Помогли деньги и связи отца.
Наступила очередная осень.
Вплоть до конца октября Никита каждый день до ночи сидел во дворе. Утром первого ноября он не встал с постели: под сорок поднялась температура.
Врачи, приехавшие по вызову, быстро поставили диагноз – одностороннее воспаление легких от длительного переохлаждения и затяжного стресса. И сына на месяц положили в больницу.
Серое кольцо, снятое с руки Алены, пропало из серванта.
Выпал первый снег. В этот день Алена позднее, чем обычно, возвращалась домой. Тусклые уличные фонари слабо освещали детскую площадку, а над подъездом, как всегда, не горел свет.
На желтой лавочке возле песочницы, съежившись, сидела молодая девушка. Алена вздрогнула и остановилась. Эту девятнадцатилетнюю фигуристую фифу - ровесницу собственного сына - она уже когда-то встречала.
Черные волнистые волосы, уверенный взгляд, высокие каблуки и… нервные руки. Девушка не знала, куда их деть, потому что явно кого-то ждала…
Ее красота резала ножом по сердцу. Сорокадвухлетняя Алена узнала свою соперницу, хотя и видела её всего один раз…
Хотелось пройти мимо, сделав вид, что девушка не знакома, но за спиною очень тихо прозвучало:
- Ты обманом отобрала его у меня. Пришло время возвратить долг!
От предчувствия неминуемой беды сердце вдруг забилось в груди, а в горле пересохло - Алена тяжело опустилась на скамейку рядом с нервной девушкой.
- Где он? Я жду третий день.
- Раньше надо было приходить, - не скрывая злости в голосе, ответила Алена.
Она не могла глядеть самоуверенной собеседнице в глаза, поэтому рассматривала ее черную норковую шубку и не по погоде распущенные по плечам длинные черные волосы.
- Что с ним случилось? – в голосе незнакомки зазвучал неподдельный страх. – Я не могла прийти раньше… Говори! Не молчи!
– Почему в прошлом году не пришла? – Алёне доставляло удовольствие предъявлять претензии самоуверенной красавице, будто та была в чем-то виновата.
Вскочив с лавки, девушка начала расхаживать взад и вперед - в её руке оказалась сигарета. Щелкнула пламенем зажигалка, но тут же потухла.
- Я почти душу продала, чтобы дождаться его такой, какой ты меня видишь!
– В голосе Магды злость перемешалась с гневом. – Думаешь, мне дешево достается молодость? И не тебе меня упрекать! Я пришла не для того, чтобы выслушивать претензии!
Внутри Алены волной поднималось раздражение: она четырнадцать с лишним лет отдала сыну, и тут какая-то…
- А для чего тогда пришла?
- Чтобы быть с ним! Теперь он уже может сам принимать решения.
- Уверена, что он уйдет из семьи ради такой, как ты? – едко усмехнулась Алена. Ей хотелось видеть, как нервничает соперница.
- Я целый год была уверена, что он меня бросил! Ты не представляешь, что я пережила... На этой планете, кроме него, у меня никого нет! Чтобы тебя найти, мне пришлось вернуться к тем, кто заказывал его смерть, - Магда зловеще прищурилась. Ее темные глаза поймали настороженный взгляд Алены и уже не отпускали.
– Оказывается, ты тоже хотела его смерти… Иуда! Хочешь, чтобы Никита узнал правду?.. Не советую! Ты и жива ведь только потому, что он любит тебя как мать. Иначе бы я… Я не хочу быть его матерью!
Алена тоже приподнялась с лавки. И теперь соперницы стояли друг напротив друга.
- Он все равно будет меня любить. Пусть даже как мать!
Пожав плечами, Магда снова щелкнула зажигалкой, но сигареты не достала. Ее холодный взгляд блеснул металлом.
- Пусть любит… Меня он любил по-другому. И я ждала этого дня почти пятнадцать лет. Не становись у меня на пути! Сделай шаг в сторону! И о тебе он тоже не забудет. Обещаю…
Алена с трудом выдержала ледяной взгляд соперницы.
- Я тебя не боюсь!
- А зря! Ты всего лишь взрослая домашняя девочка…
- А ты кто? Встречи с тобою приносили ему только несчастья!
Магда в ответ тяжело вздохнула.
- Ради него я … лучше тебе не знать. Но разговор затеяла не для этого! Те, кто хотели его убить, уже давно знают, что твой сын – бывший носитель куба. Без куба он для них не представляет опасности. Поэтому Никиту оставили в покое! Но куб все эти годы искали. Ты не знаешь, где он?
- Зачем тебе?