Чтение онлайн

Все регионы России признали указ преступным. Сибирь пригрозила экономической блокадой. Намеченное на 4 октября заседание Совета Федерации собиралось потребовать отмены преступного указа и одновременных выборов парламента и президента. К тому же вели переговоры у Патриарха – восстановить статус-кво на 21 сентября. Верховный Совет и затем съезд народных депутатов на вполне законных основаниях отстранили президента от должности. Но смещенный с поста президент игнорировал все это. В ответ он фактически арестовал (блокировал) весь Верховный Совет, то есть совершил беспрецедентное государственное преступление. И сделал он это под бурные аплодисменты и одобрительные вопли на Западе! Очевидно, без санкции и советов своих западных хозяев Ельцин на такой шаг ни в коем случае не решился бы. Так что эта акция незаконного президента была фактически акцией Запада по дальнейшему разгрому страны, теперь – России. Я уверен, что в будущем начавшаяся операция будет оценена как одна из самых позорных в истории не только России, но и Запада.

Весь период от 21 сентября до 3 октября был использован ельцинской кликой и ее западными хозяевами для оболванивания мирового общественного мнения в таком духе, чтобы изобразить защитников Белого дома на сей раз как самых гнусных злодеев, а настоящих убийц, грабителей, предателей, моральных подонков – как воплощение всех добродетелей. Поразительно, что в западных странах не нашлось ни одной газеты, ни одного журнала, ни одной мало-мальски значительной личности, которые хотя бы попробовали объяснить истинное положение вещей. Единодушие Запада на почве всеобщего негодяйства оказалось поистине беспримерным.

Что произошло 3–4 октября 1993 года в Москве? Я передаю слово группе священников, которых никак не заподозришь в принадлежности к неким «красно-коричневым» и «фашистам», как ельцинская клика и поддерживающее ее мировое общественное мнение окрестили жертв этих кровавых событий. Это заявление русских священников было опубликовано в России в январе 1994 года. Называется оно «Горе строящему на крови».

«Настоящее заявление, – говорится в заявлении, – продиктовано требованием нашей совести, поскольку мы не можем мириться с молчаливым одобрением или принятием как неизбежного зла массового убийства сотен безоружных людей 3–4 октября 1993 г. в Москве. Изучив доступные нам материалы, опубликованные в печати свидетельства очевидцев, как защитников парламента, так и президентской стороны, а также выслушав многих из тех, кто был непосредственно вовлечен в эти события, мы пришли к следующим выводам:

1) Расстрел в течение дня 4 октября боевыми танковыми снарядами, в том числе зажигательного действия, Дома Советов России невозможно квалифицировать как «необходимую оборону» президентской стороны от вооруженной оппозиции. В распоряжении президента и правительства находились силы, способные обеспечить прекращение сопротивления и вывод всех гражданских лиц без кровопролития.

2) Стрельба по безоружным людям, находившимся в зоне оцепления у Дома Советов утром 4 октября, привела к многочисленным жертвам. Огонь велся без предупреждения на поражение крупнокалиберными пулеметами.

3) Вечером 4 октября в непосредственной близости от Дома Советов, на стадионе, расстреливались защитники парламента.

4) 3 октября в районе телевизионного центра «Останкино» велась стрельба пулеметами по скоплениям людей, не принимавших никакого участия в действиях вооруженных лиц по проникновению в здание телецентра.

Только лишь эти четыре частных вывода позволяют сделать общий:

имеют место массовые немотивированные преднамеренные убийства.

Эти убийства совершены с особой жестокостью. И совершены они не отдельными уголовниками, а самой государственной властью, которая открыто взяла на себя ответственность за них, наградив высшими государственными наградами тех руководителей Министерства обороны и Министерства внутренних дел, чьи подразделения были задействованы в этих трагических событиях».

В западных средствах массовой информации привыкли в одну кучу сваливать разнородные явления, дабы легче было фальсифицировать реальные события в интересах идеологии и пропаганды. Так и в данном случае всех, кто как-то был причастен к обороне Дома Советов, изобразили как однообразную массу коммунистов, фашистов, националистов и т. п. А между тем тут следует различать по крайней мере два принципиально различных феномена: 1) депутатов Верховного Совета; 2) добровольцев, лишь волею случая оказавшихся вместе с ними. Их роль в событиях различна. Различна и их судьба. Депутаты Верховного Совета разыгрывали политический спектакль. Они сделали все, чтобы предотвратить широкое народное восстание в стране, локализовать события в центре Москвы, где они заранее были обречены на нужный для президентской клики исход. Они предали тех добровольцев, которые восстали на самом деле. Их лидеры клялись погибнуть, но не сдаваться. Они не сдержали клятву. Они не погибли и сдались без боя. Они были выходцами из ельцинской клики и остались таковыми. Их амнистировали. Их лидер Руцкой теперь рассчитывает баллотироваться на пост Президента РФ в 1996 году.

Иначе обстояло дело с добровольцами. Они с голыми руками шли на пулеметы и автоматы. Всю неделю их избивали и убивали. Убивали лучших сынов России, посмевших выступить против оккупации Родины врагами. Они погибали под аплодисменты и улюлюканье чужеземной и доморощенной сволочи. Милиция, которая должна была бы бороться против настоящих преступников, сама превратилась в преступников, за приплату в долларах с чудовищным изуверством уродуя своих соотечественников. Армия, которая должна была бы защищать Родину от оккупантов, за жирную приплату и за награды превратилась в полицейскую силу и стала убивать безоружных защитников Родины.

В событиях 3–4 октября 1993 года в Москве произошло наложение двух различных и даже враждебных явлений, а именно борьбы группировок в системе власти и народного восстания. Слово «народное» не должно вводить в заблуждение. Нельзя сказать, что оно тут неуместно. Но смысл его нужно пояснить с учетом специфики России.

В массе населения назрело сильнейшее недовольство политикой ельцинской клики. Но открыто восстали лишь немногие представители народа, одиночки. Они выразили умонастроения масс. Массы же остались пассивными, а значительная часть их проявила даже враждебное отношение к восставшим. Это вполне в духе русских традиций. В России всегда лишь одиночки осмеливались говорить правду вслух и открыто поступать по велению совести. И на них обрушивались все, включая и тех, ради кого эти одиночки жертвовали своим благополучием, свободой и жизнью. Это характерно для народов с холопской, рабской психологией.

Само понятие «народ» лишено социологического смысла. В самом деле, что такое российский народ? И ельцинская клика, отдавшая приказ убивать повстанцев, есть часть народа. И повстанцы – часть народа. И убивавшие их солдаты и милиционеры – часть народа. И аплодировавшие убийцам новоиспеченные миллионеры и ставшие всевластными уголовники – часть народа.

5 октября 1993 года в газете «Известия» (это правительственный орган) было опубликовано письмо большой группы известных российских писателей. Холуйские и кровожадные письма советские интеллектуалы в большом числе писали Сталину в 30-е годы с просьбой беспощадно расправляться с «врагами народа». Но они выглядят просто наивно в сравнении с упомянутым письмом российских интеллектуалов 1993 года. Это беспримерное по подлости, кровожадности и цинизму письмо не было вынуждено некими принудительными причинами, оно явилось проявлением доброй воли авторов, то есть проявлением их подлинной натуры. Авторы письма называли повстанцев убийцами (хотя убивали их!), фашистами (хотя настоящие фашисты – их убийцы!) и т. п. Они благодарили Бога за то, что армия и органы правопорядка расправились с повстанцами. Они призывали президента запретить все виды коммунистических и националистских партий, запретить все оппозиционные газеты и признать нелегитимными съезд народных депутатов и Верховный Совет. И эти писатели – тоже часть народа.

Но самое страшное в событиях октября 1993 года – реакция на них массы рядового населения. Миллионы людей смотрели телевизионные передачи о расстреле повстанцев, как будто смотрели американский боевик. Кстати сказать, эти передачи были организованы иностранными фирмами – оккупационное правительство Ельцина не могло доверить такое ответственное дело отечественному телевидению! Миллионы людей видели, как зверски убивали их собратьев, дерзнувших восстать против врагов их Отечества. Они не бросились на улицы поддержать своих лучших сынов. А ведь выбежал бы миллион человек – голыми руками раздавили бы палачей, втоптали бы их в грязь. Нет, не выбежали даже тысячи. Выбежали только те, кто аплодировал палачам.

Оставшись равнодушным зрителем расправы над своими лучшими сынами, российский народ сам стал соучастником этой расправы. Все, что было самого грязного, подлого и низменного в российском народе, как в фокусе проявилось в поведении его в эти мгновения истории. Народ России сам подписал себе этим поведением исторический приговор.

Массовые убийства русских патриотов 3–4 октября 1993 года в Москве многим кажутся проявлением бессмысленной жестокости, и только. Но на самом деле это событие имеет огромное историческое значение. Чтобы понять это, надо точно выяснить, против кого в них был направлен главный удар, кем и с какой целью. Нужно также выяснить, что символизировало это событие.