Чтение онлайн

Мы сидели за компьютером, как зачарованные, и только успевали переводить взгляды с распечатки на экран и обратно.

И вправду — одна из рук Драбка вдруг начала расплываться, укорачиваться и исчезла. Вероятно, она стала невидимой для Йендреда.

— Знаете, что я думаю? — воскликнул Чен. — Этот парень может двигаться в трех измерениях!

Странная идея Чена многое объясняла, но сказать по правде, мне ужасно не хотелось верить в такую возможность. С другой стороны, судя по тому, что мы видели на экране, Драбк действительно протянул руку в третье измерение и показывал прямо на нас!

Затем его рука стала такой же, как раньше.

На вопрос, откуда Драбк узнал, что Йендред «к знанию предрасположен», тот ответил, что «видел» будущее Йендреда и знает, что должно произойти. Кроме этого. Драбк много рассказывал о «вызывании силы». У нас сложилось впечатление, что это целый ритуал, похожий на ритуал ухаживания, но обращенный к какой-то неощутимой и всемогущей сущности.

Также Драбк объяснил, что скоро закат, и что к этому времени Йендред должен определиться, действительно ли он хочет обрести «знание за пределами мысли». Он не сказал точно, сколько времени для этого нужно, хотя намекнул, что Йендред за неделю способен познать больше, чем любой другой нсана за год. Это был совершенно новый поворот на пути Йендреда. Хотя я очень скептически отношусь к похожим вероучениям в нашем мире, рассказ Драбка очаровал меня. Я бы не очень удивился, если бы выяснилось, что старика-ваницланина обманул какой -то простой фокус, но в словах Драбка было что-то очень притягательное. Мне кажется, это почувствовали все мы. Даже Ламберт, заядлый игрок, ничего не воспринимающий всерьез, уставился в экран, как зачарованный.

Последовало долгое молчание; Йендред медленно отошел от Драбка и вернулся к граничному камню. Несколько минут он простоял на камне, глядя вверх. Затем посмотрел на запад, словно пытаясь увидеть вдали родную Пуницлу. И вернулся к Драбку.

Драбк вскинул вверх все четыре руки, словно делая очень глубокий вздох. Потом медленно их опустил.

И снова в молчании Йендред поел, сидя возле граничного камня. Драбк тем временем стоял у святыни. По нашим расчетам закат здесь должен был наступить через двадцать минут. В лаборатории было полтретьего ночи. Мы слышали легкое жужжание настенных электрических часов и шум системного блока.

— У меня ощущение, — прошептала вдруг Алиса, — что Йендреда мы больше не увидим.

— Почему? — таким же шепотом ответил кто-то из студентов.

— Не знаю. Но мне кажется, нас всех использовали. Понимаешь, что я пытаюсь сказать?

— Нет.

Покончив с едой, Йендред еще минут десять сидел и переваривал пищу, а потом осторожно сплюнул с внешней стороны граничного камня. Затем он повернулся к Драбку, а тот взял его за верхнюю руку.

Йендред послушно повторил за ним эту формулу, и Драбк начал объяснять ему, что он должен делать в святыне. К сожалению, мы не знаем, что именно сказал Драбк, потому что в это время что-то произошло с нашим принтером. В течение нескольких минут он зажевывал бумагу, печатая на одном и том же месте, как будто не мог перейти на следующую строку. Испугавшись, что мы не сможем больше общаться с Йендредом в такой важный момент его жизни, мы уже собирались закрыть 2DWORLD и запустить программу диагностики, как вдруг неполадка исчезла сама собой, и мы смогли увидеть последние слова Драбка:

Я понять не мог, как Йендред войдет в святыню. Стены были слишком гладкими, чтобы на них залезть, а лестницы поблизости не было. Но тут Драбк и Йендред. все еще держась за руки, медленно взмыли в воздух.

— Прямо как в сказке! — ахнула Алиса.

Они проплыли над святыней и медленно опустились на пол сквозь отверстие в потолке. Драбк дал Йендреду последние указания, который тот должен был сначала просто повторить, а впоследствии упорно пытаться понять. Он ни в коем случае не должен засыпать и думать о словах. Это, сказал Драбк, наиболее благоприятное место для подобного упражнения. Затем Драбк ушел — не вылетел из святыни и не превратился в размытое облако, а просто исчез. Моментально.

— Когда у Йендреда наступит утро?

Феннел сверился с графиком и что-то посчитал на калькуляторе.

— Восемнадцать сорок. Без двадцати семь, короче.

Сейчас было начало пятого. Йендред неподвижно сидел внутри святыни. Мы знали, что до восьми вечера компьютер будет занят, и обратились к Йендреду, чтобы предупредить его о времени следующего сеанса.

В пятницу 1 августа мы встретились в одной из пустых аудиторий, чтобы провести наш «тайный семинар». Кроме обсуждения событий прошедшей недели или планов на будущее, мы иногда обсуждали какое-нибудь пуницланское устройство или научный феномен. Еще мы говорили об ардийцах, их обычаях и нравах. На этот раз слово взял Эдвардс, чтобы кратко описать нам свою «теорию измерений».

Темные сияющие глаза Эдвардса всегда производили на меня сильное впечатление, потому что за ними скрывался, или вернее сказать, в них светился огромный ум. Сегодня под глазами у него залегли темные тени.

— После того что мы увидели прошлой ночью, я немного размышлял… э… об измерениях. Самое забавное, после того как я немного пораскинул мозгами, мне начали приходить в голову мысли о четырех измерениях и даже больше.

Кто-то заметил, что, судя по его виду, он раскидывал мозгами всю ночь. Эдвардс устало улыбнулся и продолжил рисовать на доске изображение святыни в перспективе. Из рисунка следовало, что мы находимся за пределами Планиверсума и смотрим на крохотный участок оболочки космической сферы.