Чтение онлайн

— Не смотрите туда, — проворчал Старожил. — Я уже такое видел. Посмотришь, посмотришь, а потом в голове что-то отключается, и идешь туда, как баран.

— Правда? — сказал Черемушкин, опуская глаза, потому что уже начал чувствовать себя этим самым животным. — А откуда вы знаете про баранов? 40 тысяч лет назад баранов ещё не было.

— Заладил, как ишак: 40 тысяч лет, 40 тысяч лет, — Старожил вдруг ущипнул Леру за ногу. Та вскрикнула и перевела взгляд с кольца на него. — Я же говорю: не смотри, это чистый воды гипноз. Плохо вы знаете демиургов. Они не только умны, но и чрезвычайно хитры, а потому опасны. Это я тебе говорю, девица Лера. А тебе, юноша, хочу повторить: нету никаких сорока тысяч лет, всё перемешано, всё происходит одновременно.

— Это здесь всё перемешано, в лесу? — догадался Черемушкин.

— Наконец-то дошло, — сказал Старожил и, осклабившись, заухал, как филин. Радовался.

Лучше бы он этого не делал, и вот почему. Во-первых, у него не было зубов, потому и пришепетывал. Рот у него, щедро обрамленный пегими волосами, был похож на дупло. Во-вторых, гипноизлучатель работал не только как излучатель, но и как приемник. И уханье Старожила, громкое и противное, было зафиксировано чуткой аппаратурой пришельцев.

Пирамида плавно взмыла в воздух, тут же заработала лазерная пушка. Огненный луч ударил в куст прямо перед ними, развалив его, сделав плоским, как блин, и, вспарывая землю вместе с травой, неотвратимо пошёл на них.

Охнув, Старожил сорвал с головы демаскирующий красный колпак, отбросил далеко в кусты, метнулся куда-то вбок и исчез. Черемушкин с Лерой отскочили в разные стороны, луч последовал за Черемушкиным, не давая времени хоть на какое-то раздумье. Черемушкин поскакал прочь, петляя, как заяц, стараясь спрятаться за деревьями, но толстые ветвистые деревья не спасали, переламывались и с шумом падали.

Черемушкин повернул к спасительной скале, разглядел, что Лера стоит у входа в каменный коридор и призывно машет рукой. Огненный луч сместился и ударил уже по Лере. Она упала.

Черемушкин заорал что-то невразумительное, глаза заволокло непрошенными слезами, но он бежал, он ломился к своей Лерочке, это была неправда, ничего с ней не случилось, нужно лишь побыстрее домчаться и спасти её от этих уродов.

К повисшей над кронами пирамиде на сумасшедшей скорости, погасив метким огненным плевком грозный лазер, подлетел Самаэль и врезался всей своей многотонной бронированной массой. Пирамида качнулась, потеряв равновесие, а Самаэль обхватил её лапами, обвил хвостом и принялся толкать вниз, к земле.

Черемушкин поднял глаза. Сидевший на Самаэле Небирос помахал ему рукой.

Вновь как тогда, в Балчуге, в воздухе возник дрожащий, искрящийся, прозрачный столб-тоннель, соединивший пирамиду и очкастого «сисадмина» Архаима. Пирамида на мгновение застыла, потом рухнула вниз.

На сей раз Архаим не стал уменьшать пирамиду, хотя запросто мог бы. Мортимер не разрешил.

Самаэль опустился рядом с модулем, Небирос соскочил на траву и зычно крикнул Черемушкину, который уже домчался до своей любимой девочки и опустился перед ней, бездыханной, на колени:

— Не трогай её, друг!

Кто-то положил Черемушкину на плечо тяжелую руку. Это был Мортимер.

— Где же раньше-то были? — сказал Черемушкин, глядя на бледное, как полотно, лицо Леры. Ниже смотреть боялся, живот и ноги были в крови.

— Не мог, — сказал Мортимер, ощупывая глазами лежащее перед ним мертвое тело. — Ничего страшного, подлечим. Держи хвост пистолетом, друг.

Уже второй назвал его другом. Наверное, дела были плохи…

Откуда-то из-под горы веток выполз взъерошенный Старожил, плюхнулся перед Мортимером на колени и глухо, уткнувшись носом в землю, пробубнил:

— Прости, Хозяин, не уследил.

— Ах, так ты его знаешь, — прошипел Черемушкин и наподдал коротышку по заду.

— Василий Артемьевич, — укоризненно сказал Мортимер.

— Гад, врун, — запальчиво ответил Черемушкин. — Это всё из-за него.

— Самаэль, — позвал Мортимер. — Отвези барышню в лабораторию. Срочно.

Самаэль в пару прыжков преодолел разделяющую их полусотню метров, всмотрелся в лежащую девушку и зарычал, протяжно, жалобно.

Черемушкину послышалось: «Лилит».

Нежно прижав Леру к груди, Самаэль взмыл в воздух и исчез. Вслед за ним исчез Мортимер. Черемушкин остался один на один со Старожилом.

— Ага-а, — зловеще протянул тот, поднимаясь с колен. — Ты у меня пинаться?

Налетел, как кабан, молотя кулачками по воздуху. И немудрено, что по воздуху — глаза у него со страху были закрыты. Зато когда попал, а попал он в силу малого роста сами понимаете куда, Черемушкин взвыл от боли.

— Ты меня ещё попомнишь, — пообещал Старожил и вновь полез с кулаками.

Черемушкин отступал и уклонялся, не драться же со стариком ростом чуть больше метра.

— А ну, прекратить! — прикрикнул, подходя, Небирос.

Перед собой он вел связанных по рукам демиургов.

— Тебе говорю, Старожил, — строго сказал Небирос. — Накажу.

Старожил забормотал что-то, глянул на Черемушкина из-под кустистых бровей, недобро так глянул, дерзко, попадись, мол, мне, и утопал в свою пещеру.

На опушке их ждал Саврасов…

— Что ж ты так со Старожилом-то? — уже в мчащейся машине спросил Небирос.

— С недомерками не связываюсь, — ответил Черемушкин.

— Ну, конечно, — Небирос рассмеялся. — Я же видел, как ты ему отвесил по попе. Так и надо было продолжать. Он силу уважает, а ты как кисейная барышня.

— Учту, — сказал Черемушкин, выбираясь из остановившейся перед техническим корпусом машины.

Мортимер уже поработал с Лерой, и теперь она находилась на реабилитации в закрытом боксе. На полное восстановление должно было уйти ещё с полчаса. Черемушкин уже привык к чудесам, совершаемым Мортимером, зато Мортимер никак не мог привыкнуть к чудесам, совершаемым Черемушкиным.

Усадив его в коридоре на длинную мягкую банкетку и сев рядом, Мортимер сказал:

— Я вас, милейший, не для того наделял всякими навыками, чтобы вы позволили себя побить какому-то сказочному заморышу. Что, трудно было надавать этому михрютке по ушам? Откуда эта мерехлюндия? Вы и по жизни такой толстовец?

— Во-первых, он маленький, — вздохнув, ответил Черемушкин. — Во-вторых, он старенький. В-третьих, какие именно навыки вы имеете в виду? А в-четвертых, … сами понимаете.

— Да, да, Лера, — Мортимер согласно покивал. — Хотел повоспитывать, да ладно, в другой раз…. Но, может, оно и к лучшему — всё это ваше непротивление? А? Нет, конечно же это плохо, обидчику следует дать в зубы, чтобы уши проглотил, тут нужно в корне меняться, но с точки зрения общемировой ситуации непротивление самое то.