Плащаница из Овьедо
Шрифт:
Ханна поднялась и протянула руку. Джолин осторожно взяла ее в обе свои ладони, как если бы это было что-то очень хрупкое — яичная скорлупа или только что вылупившийся цыпленок.
— Я в восторге, — сказала женщина. — Почти как свидание вслепую, правда? Маршалл, поздоровайся с Ханной Мэннинг.
Его рукопожатие было более почтительным, почти безвольным, но он тепло улыбнулся Ханне, обнажив ряд белых ровных зубов. Ростом шесть футов три дюйма, он был на целый фут выше своей жены, но ее уверенность в себе, казалось, полностью компенсировала эту разницу. Словно бордерская колли, загоняющая отару в загон, миссис Грин проводила их к диванам и усадила каждого на положенное место: Витфилдов — по одну сторону кофейного столика, Ханну — по другую, а потом уселась рядом с девушкой.
— Значит, вы живете в Фол-Ривер, — сказала Джолин Витфилд, не теряя времени.
— Да, мэм.
— Мэм? О, так дело не пойдет. Просто Джолин, пожалуйста. И Маршалл. Я слышала, что там очень красиво, в Фол-Ривер. Мы недавно переехали в Ист-Эктон. Вы бывали там?
— Нет, никогда не бывала… Джолин.
— Там просто замечательно. Много деревьев. Как по мне, немного скучновато. В десять там уже все спят. Но зато Маршаллу удобно добираться до работы. Он работает в Бостоне. А еще у нас прекрасный сад.
— А я не говорила, что миссис Витфилд — художница? — спросила миссис Грин. — Я видела ее работы. Это что-то невероятное. Она даже продает их на Ньюберри-стрит.
— Ну что вы, так, всего-то парочку в год. Обычно просто дурачусь у себя в мастерской. Чтобы убить время.
— Она такая скромница. У нее столь необычайный… дар. Вы даже представить себе не можете, насколько она особенная.
Как ни странно, но Ханна подумала, что как раз это она может представить.
Из рассказа Джолин она узнала, что мистер Витфилд родом из Мэриленда и что он занимается страхованием. На этом интересные темы для разговора у них закончились, и они стали обсуждать погоду, дороги и прочие вещи. Миссис Витфилд даже похвалила кардиган Ханны, заявив, что он подходит под цвет ее волос.
— Что ж, — с серьезным видом произнесла миссис Грин, которая поняла, что настало время перейти к делу. — Я уже ознакомила Ханну с услугами, которые мы предоставляем в «Партнерстве ради Жизни». И в нашем телефонном разговоре сказала вам, что на предварительном собеседовании она меня очень впечатлила. («Интересно, чем же?» — подумала Ханна.) Но, возможно, было бы полезнее, если бы вы сами поведали ей вашу историю, Джолин?
— Все очень просто. Мы очень долго откладывали это на по том.У нас были другие цели. А когда наконец собрались, то выяснилось, что уже слишком поздно. — В глазах женщины появилась печаль.
— Перестань, Джолин, мы ведь не знаем точно, что причина именно в этом, — мягко произнес ее муж. — Вполне возможно, что и в двадцать было бы то же самое.
— Но ведь мы действительно поздно спохватились. Я уверена, что тогда бы смогла родить. И врач об этом говорил. Оба врача. Но мы все откладывали и откладывали. И в результате это случилось. Ты знаешь, что это правда. Как к то, что это целиком и полностью наша вина.
Маршалл положил руку ей на плечо, как бы говоря: «Что сделано, то сделано, дорогая. Мы же с тобой уже тысячу раз об этом говорили».
Джолин проигнорировала жест мужа.
— Нет. Нам не следовало так долго ждать. Маршалл хотел сделать карьеру в компании, каждый год поднимался все выше и выше. И мы очень любили путешествовать. Перед тем как завести ребенка, мы решили посмотреть мир. Мы ведь были еще молоды и относительно свободны. Думали, что когда у нас появятся дети, то все свободное время будет уходить на них и мы уже не сможем так просто куда-нибудь поехать.
— Они побывали везде, Ханна, — вмешалась миссис Грин. — Китай, Индия, Турция, Испания, Северная Африка. О, как же я им завидую!
— Я никогда об этом не жалела, — продолжила Джолин. — Мы видели такие невероятные места. И всегда оставалась страна, в которой мы еще не побывали. Правда, Маршалл? Десять лет мы откладывали семью. Когда до нее все же дошла очередь, мы думали, что все будет просто, — так же как планировать наши путешествия. Выбери дату, купи билет — и езжай. «В этом году махнем на Цейлон, а в следующем — заведем ребенка». Вот как мы тогда говорили. Глупо, не правда ли? В год, отведенный для ребенка, я перестала принимать противозачаточные таблетки и… ни-че-го! Врачи советовали не торопиться, говорили, что должно пройти какое-то время. Но опять — ничего. Год спустя они смогли определить, почему у меня не получается выносить ребенка — фиброиды не давали яйцеклеткам закрепиться на стенках матки. Пришлось лечь на операцию. Потом — снова. Когда я наконец забеременела, на третьем месяце у меня случился выкидыш. Это было семь лет назад.
Тут в ее рассказ вмешался Маршалл:
— Мы обсуждали возможность усыновления. Ведь в наши дни многие малыши остаются без родителей. Мы и сейчас этого не исключаем.
— Но это не то, — перебила его Джолин. — Я чувствую, что, поступив так, мы потеряем что-то очень важное в своей жизни. Чего-то все равно будет не хватать.
— Я уверен, что она это понимает, Джолин. Все это понимают. Тебе не нужно объяснять, что нам нужно иметь собственного ребенка. Это — естественное желание каждого.
Джолин, посмотрев Ханне прямо в глаза, произнесла:
— Знаете, у меня действительно выделяются яйцеклетки. Я способна к деторождению, как и любая другая женщина. Да и спермограмма Маршалла не показала никаких отклонений. Я просто не могу выносить ребенка полный срок. Вот и все. Я могу делать все остальное. Поверьте, могу.
Миссис Грин потянулась через стол и взяла руку Джолин в свою ладонь, как делала это на первой встрече с Ханной.
— Конечно, можете. Вы все равно можете любить своих детей, брать их на руки, петь им колыбельную, радоваться их первым шагам и готовить к взрослой жизни. Вы все это можете.
Слова и физический контакт, видимо, оказали на Джолин Витфилд тот же эффект, что и на Ханну, она почувствовала себя лучше и успокоилась.
Джолин вытащила носовой платок и высморкалась.
— Ну, теперь вы знаете о нас все. Расскажите нам, пожалуйста, о себе, — попросил Маршалл, нарушив неловкое молчание.
«Мне почти не о чем рассказывать», — подумала Ханна и попыталась взглянуть на себя со стороны. Она недавно окончила школу, работает официанткой в закусочной и живет у родственников, которые восприняли необходимость воспитывать двенадцатилетнюю племянницу как наказание для себя. Ее мир такой маленький. Но ведь это не всегда было так. Когда ее родители были живы, она искренне радовалась жизни, книгам, путешествиям — всему.
Когда Ханна была еще крошкой, мама брала ее с собой на работу в библиотеку, где в задней комнате установили для нее детскую кроватку. Девочка подросла, и секция детской книги стала для нее домом. Она часами сидела там, читая все, до чего только могли дотянуться ее крохотные ручки. Книжки о дельфинах, индейцах и домишке из волшебного дерева, который уносил тебя в экзотические страны прошлого. Стоило ей только Оторвать глаза от очередной страницы, и она видела маму, сиявшую за столом. Она проверяла читательские карточки посетителей и отвечала на их вопросы. Возвращаясь домой, Ханна обязательно рассказывала ей обо всем, что узнала за день.