Чтение онлайн

— Ну как вам живется у Витфилдов? — спросил он, не отрывая глаз от монитора.

— Прекрасно!

— Они хорошо вас кормят? Это очень важно. Нам нужен сильный малыш.

— Я слишком много ем.

Мышка остановилась, и доктор Йохансон наклонился к монитору. Затем он снова, сантиметр за сантиметром, стал двигать устройство по ее животу.

— Сейчас не время думать о талии. У вас еще будет куча времени для этого. Пока что наслаждайтесь. Не забывайте: вам нужно много железа, красного мяса, шпината.

Он пару раз хихикнул, потом наконец выключил аппарат и вытер масло с ее живота влажной тканью.

— Можете одеваться.

Когда они вышли из кабинета, Джолин перелистывала журнал по домашнему интерьеру.

— Как я и говорил, все отлично, — заявил Йохансон. — Мы и глазом моргнуть не успеем — бум! — а наш ребенок уже родится. Ну что, увидимся через две недели?

Он отдал регистратору какие-то бумаги и собирался уже исчезнуть, когда Джолин обратилась к нему:

— Раз я уже здесь, то не могли бы вы уделить и мне минутку? Обещаю, это не отнимет у вас много времени.

Доктор Йохансон бросил взгляд на свои часы, затем посмотрел на Ханну, как бы жалуясь на то, что подобные просьбы случаются слишком часто. У всех что-то болит или чешется, и только минута его времени может их спасти, а на самом деле им просто хочется получить бесплатную консультацию. Таковы издержки его профессии.

— Разумеется, миссис Витфилд, — вздохнул он, — проходите.

Ханна открыла номер журнала «Пипл» и попыталась занять себя статьей, иллюстрации к которой вынесли на обложку. Речь шла о шестнадцатилетней актрисе, которая исполняет главную роль девочки-рейнджера в новом нашумевшем телесериале. На фотографии она была в одном бикини верхом на снегоходе. «Лесная зажигалка» — таково было название статьи.

Дверь в приемную открылась, и в комнату вразвалочку вошла женщина. Она кивнула регистратору и с громким «фух» плюхнулась в противоположное кресло. Женщина казалась просто необъятной, а на лбу у нее влажно блестели капельки пота.

— Господи, какое облегчение! — объяснила она. — Это у вас первенец?

— Да.

— Ясно, а у меня это третий и последний! Своему я так и сказала, что после этого у меня внутри все узлом завяжется. Муж всегда хотел мальчика. Просто рогом уперся! Если я через час не упаду замертво от изнеможения, то он его все-таки получит и сможет через десять лет повести на игру «Ред Соке». Вы уже знаете, кто у вас будет?

— Нет, еще не знаю.

— Некоторые и не хотят знать. Лично я не люблю сюрпризов. Поэтому считаю, что каждый может заранее дать нам правильный совет. Усвоить этот урок труднее всего. Для нашего первенца мой муж пошел и накупил крошечных футболок с номерами, бейсболок и бог еще знает чего. Даже достал маленькие шиповки. Не спрашивайте меня, зачем он это сделал. И, естественно, родилась девочка, а шиповки так и пылятся в коробке где-то в шкафу. Неужели вам и вашему мужу хоть чуточку не интересно?

— Я буду рада как мальчику, так и девочке.

Вот что имела в виду Джолин, когда спрашивала ее, что она собирается говорить людям. Видя, что ты беременна, они будут бесцеремонно подходить и забрасывать тебя вопросами. Ханна не могла представить себе, как кто-то подходит к небеременной женщине и спрашивает о лодыжках или настроении парня. Но беременность служила чем-то вроде приглашения.

Желая избежать дальнейших расспросов и уже испытывая сильную нужду снова пописать, Ханна извинилась и спросила у регистратора, где туалет.

— Вы же сами знаете. Предпоследняя дверь направо.

Ханна прошла мимо кабинета доктора Йохансона, комнаты для осмотров, где только что была, и рентген-кабинета. Она почти зашла в уборную, когда услышала голоса Джолин и доктора, доносившиеся из комнаты в конце коридора. Невозможно было понять, о чем они говорили, но Джолин была очень взволнована. Доктор Йохансон пытается ее успокоить?

Сгорая от любопытства, Ханна на цыпочках подошла к комнате. Дверь была приоткрыта, и темную комнату освещало лишь периодическое мигание светло-серой лампы. Джолин и доктор стояли рядышком спиной к двери и смотрели на экран.

— Я сейчас просто взорвусь, — сказала Джолин. — Я так давно этого ждала. Мы все так давно этого ждали.

Доктор Йохансон показал ей что-то на экране.

— Да он улыбается!

Он наклонился в сторону, чтобы что-то подкрутить, и Ханна увидела на экране черно-белый снимок. Что именно было на нем изображено, ей не удалось разобрать: что-то похожее на кокон или завернутое в него. Но тут она заметила движение, и очертания стали более четкими. Это был плод. Головка уже выделилась, да и ножки, подобранные к выгнувшемуся полумесяцем тельцу, тоже. Напрягая зрение, Ханна могла различить маленькую ручонку с кулачком у щеки. Увиденное ее очаровало.

Доктор Йохансон выпрямился и снова обратил внимание на экран, полностью заслонив его. Одной рукой он обнял Джолин за плечи, приблизил к себе и стал что-то шептать ей на ухо, но что именно, было непонятно. Этот жест поразил Ханну неожиданной близостью. Опасаясь, что ее заметят, она отступила от двери.

Осознание увиденного ошеломило Ханну и заставило затаить дыхание. Плод на экране был ее! У этого маленького человечка с маленькими ручками и ножками по-настоящему билось сердце! И ручка точно двигалась! Она это видела. Она действительно мама!

От нахлынувших эмоций у девушки закружилась голова. Ханна понимала, что ей нужно быстро вернуться в приемную, пока она не потеряла сознание.

— Все в порядке? — спросила необъятная беременная женщина, когда Ханна рухнула в кресло. — Вы белы как мел.

— Я в порядке, спасибо. Просто проголодалась, кажется.

— И не говорите, — сказала женщина. — Еда да туалет, туалет да еда. Вот все, что нам остается в таком положении.

Ханна заставила себя улыбнуться, но улыбка получилась слабой.

— Хотите, открою вам маленький секрет? — предложила женщина. — День, когда вам на грудь положат орущего малыша, станет для вас лучшим днем в вашей жизни. А знаете, что может быть лучше этого?

— Нет, а что?

— Второй день, третий, четвертый и пятый…

В приемную влетела радостная Джолин, за которой шел доктор Йохансон.

— Спасибо вам, доктор, за ваше терпение, — сказала она, а затем обратилась к Ханне: — Ане побаловать ли нам себя чем-нибудь вкусненьким? Я знаю одно уютное бистро на Ньюбери-стрит.