Чтение онлайн

Боль продолжала рвать рану, но он так давно привык к боли... Однако теперь он не видел той девушки, танцующей у ручья, а она не подозревала, как далеко от нее он теперь... Если бы разломать тиски изуродованного ствола и вырваться к ней... Так нельзя. Ладья плыла в бурном море, брошенная на произвол судьбы. И тот, кто должен был помочь ВСПОМНИТЬ ей, ничего не помнил сам. Там, где не в силах справиться двое, на помощь приходит третий... А третий и сам запутался в своих ошибках, запутался так, что все казалось безнадежным. Так трудно было находить ее каждый раз... Еще труднее - каждый раз терять ее, не зная, не ведая, не последний ли это.

А теперь - последний...

Боль душила его. Смола струями текла по коре, горячая и неуемная. Он хотел бы крикнуть ей...

************************************************************************************

Влад проснулся оттого, что Хусейн подталкивал его в бок:

– Ты что?
– спрашивал он, видя, как Ромальцев возвращается в этот мир.

Глинистые края траншеи, накрытой брезентом и маскировочной сетью... Да, это - реальность. Реальность этого мира... Забытое всеми богами местечко близ Аргунского ущелья.

– Чего скулил? Нога замучила, что ли?
– Усманов кивнул на простреленную в позавчерашней стычке лодыжку Влада. Может, и нога... Может, и топором владыки... Время от времени не поймешь, где причина, а где - следствие...

– Спи, - сказал Ромальцев и подтянул к себе автомат.
– Спи, нам нужны будут завтра силы...

– На, глотни, - Горец протянул ему флягу со спиртом. Может, отпустит.

– Спи, - повторил Ромальцев и сделал несколько глотков.

Хусейн повернулся к нему спиной. Разбуженный стоном Оборотня, он не смог больше уснуть. Думалось. Так, ни о чем и обо всем. И огненная жидкость фляги не сбила его с ровного течения различных мыслей. Может быть, скоро они отработают свои деньги, и до того, как наступят суровые холода, появится время для отпуска. Закончится время чумазых небритых физиономий, время промерзшей земли, пота пополам с кровью и пеной, время постоянно караулящего в груди страха, который все равно, как ты его ни гони... время, которое стало интервалом для них с Асей, запавшей в самую душу... Хусейн не знал, что способен на это: постоянно думать о ком-то одном, перебирать воспоминания, когда никто не стреляет и когда можно привалиться к холодному камню, вытянуть ноги и закрыть глаза...

Странно, почему же больше не хочется спать? Он поднялся и хотел незаметно отползти в сторону, чтобы выбраться из траншеи, но Ромальцев тут же открыл глаза:

– Куда?!

Хусейн удивился: вот еще новости!

– Как куда? Туда! Надо мне...

Ромальцев поднялся и, прихрамывая на неразработанной со сна ноге, поплелся за ним.

– Девочка я тебе, что ли, что ты меня провожаешь?.. недовольно проворчал Горец.

– Был уговор не ходить по одному. Или забыл?

Хусейн отошел к кустам:

– Ага, только пасешь ты исключительно меня, я уж давно засек... Сначала думал: не доверяет, что ли? Потом вижу, что-то другое... Ну, говори уж, что не так?

Влад зевнул и прислонился к дереву:

– Уезжай, Горец.

Тот застегнул штаны и вразвалку подошел к нему. Было похоже, что Ромальцев был занят своими мыслями, далекими от предмета разговора, и неожиданный бунт Усманова сбил его с правильного их течения, потому что тот, теряясь в догадках, но стараясь казаться спокойным, потребовал объяснить причину столь внезапной "немилости":

– Ну, выкладывай, что еще за новости? Все-таки не доверяешь? Или я в чем-то провинился? Недостаточно храбрым себя показал?

Ромальцев рывком избавился от своей задумчивости. В голубых, как лед, глазах его вдруг сверкнула неподдельная угроза. Хусейн подумал, что будь Влад зверем, в тот момент он ощерил бы клинки клыков и глухо зарычал. Оборотень не сказал ничего. Только так посмотрел на Горца, что тому захотелось залезть на дерево, под которым они стояли, или, еще лучше, забиться куда-нибудь в нору. К мамке. Под теплый бок. Уж она не даст его в обиду этому извергу... Ан нет! Воображаемая "мамка" тоже лязгнула зубами, отгоняя его: "Сказано тебе?!" Хусейн встряхнулся. Было ли все это?! Вон и Влад - снова рассеянный, погруженный в свои раздумья... Только и добавил, что:

– Мы и сами вскоре разъедемся на отдых. Так что лишний день не послушаешь пальбы. Давай, без разговоров...

Хусейн вспомнил обрывок своего сна. Что-то похожее говорил ему сказочный "Акела" этой ночью... Это как "ложная память" ситуация повторяется с точностью до микрона... Только "Акела" не Акела.

Они сели у обрыва, но со стороны гор послышался прерывистый рокот, эхо которого в разные стороны трепало менявшимся капризным ветром. Влад поднялся и ушел под деревья. Хусейн тоже. Два вертолета вылетели из-за ближайшей вершины и направились в сторону Грозного. Летели они так низко, что на борту у одного в сумрачном свете зимней зари наемники разглядели нарисованную морду собаки с яростным оскалом. Ромальцев и Усманов переглянулись. Российская техника. "Волкодавов" кидают на мелочь, а задавить всё никак не могут... "Оружия, - сказал тот раненый боевик, - на вас на всех хватит"... ПМН - секретные разработки, а уже в чеченском загашнике их сколько угодно... Конечно, страшнее не умные старые псы, а злобные маленькие шавки... Шакалы...

Усманов встряхнул головой. Обидно за своих, ну да что ж поделать, если они так себя пред всем миром выставили?

– Что за война такая, - глухо, с неизвестно откуда взявшимся в горле комом, произнес он, - что мы за люди такие, что уж и дьявол на нашей стороне, а мы все никак победить не можем, глотки друг другу рвем?..

Влад поглядел мимо него и промолчал. Только возвращаясь в траншею, он напоследок сказал:

– Уезжай, Горец. Я добра тебе хочу. Поверь...
– и коснулся озябшего от утренней сырости плеча Хусейна.

Завтракали консервами. Вскрытые кинжалами банки после еды аккуратно закапывали и закрывали срезанной вместе со слоем почвы побуревшей травой. То же самое ждало и затушенный костер.

Затем занялись картами. Зайцев позаботился о том, чтобы у наемников Ромальцева было все, что могло бы обеспечить благоприятный исход кампании. И он был не за горами: по замыслу Влада, им оставалось провести еще несколько операций в этом районе. Где-то здесь, где-то здесь... Он чуял носом, он ощущал всем телом, всей душой... Верный след найден, и цепочка вот-вот приведет его к финалу...

Очередной лагерь боевиков, откуда на днях было вывезено четверо заложников, обмененных на захваченных в плен чеченцев, должен был стать отправным пунктом в таинственном плане, задуманном Ромальцевым. Операцию проводили российские власти, но наемники Оборотня были поставлены в известность и, не вмешиваясь в ход обмена, проследили все пути, ведущие к логову банды.

Чтобы подойти к базе, необходимо было убрать все поставленные "духами" растяжки, выявить и снять снайперов, стерегущих лагерь от "охотников"... И последнее - дождаться сигнала об отсутствии в лагере заложников, которыми чеченцы могли бы прикрыться как щитом. Пожалуй, труднее всего будет установить именно это.

– Кто займется?
– спросил Афганец, оглядывая еще не замаскированные лица наемников.

Скиф небрежно выбросил в воздух два пальца. Была его очередь. Влад вручил ему маленький наушник, вставлявшийся только в одно ухо, микрофончик, "усилок", рацию. Остальным Скиф обзавелся загодя, учить его было не нужно. Все прошли через это задание - кроме Мастера - уже по несколько раз.

Стемнело уже к половине седьмого. Вернулся сапер и сказал, что все обработано как надо.

– Ну, пошел я на дело, - сообщил Скиф, подымаясь с места и растворяясь в чаще.