Чтение онлайн

— О'кей, Норман. Запищите несколько имен и проверьте их по Чикагским архивам. Начнем по порядку. Хэйзл Кейлеб, Кейлеб по мужу; Рэндел Хар-динг, Айлин Сэтчер, Глэдис Фоули, Джаспер Кони, Сид Феркенс, Рик Морелли. Это имена людей, так или иначе связанных с концерном Кейлеба, который держит, по нашему мнению, сеть поставок наркотика в страну из Латинской Америки. Возможно, кто-то проходил, по Чикагскому архиву.

— Я вас понял.

Норман Гейтс оставил мне свои телефоны в Чикаго и мы простились. Не скажу, чтобы Гейтс открыл мне на что-то глаза, скорее дополнил мои собственные размышления.

Нажав на рычаг, я набрал номер, не зная, кому он принадлежит.
– Два четырехзначных числа, которые я прочел на конверте в машине Гилгута Стейна, очень смахивали на телефонные номера. Мое предположение оказалось ошибочным. Первый номер принадлежал детской клинике, второй — биржевому маклеру. Значит, эти цифры имели другое значение. Под четырехзначное число могло подходить все что угодно, и не имело смысла специально ломать над этим голову.

Вдруг мой пес навострил уши. Приподняв морду, он уставился на дверь и оскалил зубы. Я никого не ждал, и любой визит мог стать роковым. Мое разгильдяйство не имело пределов. До сей минуты я так и не вспомнил, что револьвер мой пуст. Дверная ручка повернулась на один градус. Я замер. Кто-то находился за дверью и это уже засек не только собачий, а и мой собственный нюх. Будь то новый клиент, он постучал бы. Я осторожно открыл нижний ящик стола и вытащил пачку патронов. Ручка встала на место, затем вновь повернулась на тот же градус. Я высыпал патроны в карман и достал револьвер из наплечной кобуры. Открыть дверь значительно проще, чем перезарядить оружие. Отбросив барабан в сторону, я высыпал отстрелянные гильзы в ладонь и неслышно опустил их в корзину для бумаг. Ручка замерла. Если их много, то они ворвались бы не думая, если один, то он хитрит. Я встал, передвинул стул к окну и поднялся на него. Ручка вновь еле заметно дернулась. Пес сел перед дверью и наблюдал за ходом событий с тем же вниманием, что и хозяин.

И максимальной осторожностью я открыл раму, схватился за подоконник и подтянулся вверх. Окно выходило во двор. Самый ответственный момент, когда я находился спиной к двери, миновал. Я вылез из окна прямо на землю, вставил патроны в барабан и побежал на улицу. Чтобы добраться до подъезда, пришлось обежать дом вокруг. Ни одной машины возле дома не было за исключением моей, которую я оставил на другой стороне улицы. Я ворвался в подъезд и бросился вниз.

Или я опоздал или сошел с ума, но возле моей двери никого не было! Но если у меня начались галлюцинации, то собаку-то в этом не заподозришь? Первым делом я осмотрел коврик. Отчетливые следы из цементной пыли доказывали, что здесь кто-то топтался в ботинках с рифленой подошвой девятого размера. Но почему не вошел? Не хотел входить? Не хотел рисковать? Тогда что же?

Я начал внимательно осматривать дверь и понял, чем здесь занимался гость. Два тонких проводка были связаны и приклеены к двери замазкой. Чуть выше пола был протянут контактный провод. Один конец прикреплен к ручке, второй к наличнику. Далее провод уходил под один из ящиков, которых в коридоре уйма. Я осторожно приподнял его и увидел связку толовых шашек. Стоило мне открыть дверь, и здесь камня на камне не осталось бы. Меня прошиб холодный пот. Я присел на корточки и вынул детонатор из гнезда, затем вырвал провода и открыл дверь. Пес гавкнул и завилял хвостом.

— Ты, оказывается, пользу приносить умеешь! Знал бы ты, чумазая голова, что спас мне жизнь. Ходит тут один изобретатель и вынашивает идею взорвать земной шар. Пора дядю остановить. Ботинки у него на рифленой подошве девятого размера. Не коротышка… Ну ладно, мне пора заняться делами, а тебе придется сидеть и ждать.

Я положил динамит в стол, снял с крючка шляпу, надел плащ и вышел. Пес взвыл так, что заломило в ушах. С этим типом меня быстро высолят из конторы. Пришлось открыть дверь и взять его с собой. Он стремглав выскочил на улицу и уже поджидал меня у задней дверцы машины. Непривычная обуза, но ругаться с ним я не стал.

— Если ты меня выручил, то не думай, что будешь диктовать свои условия. В первый и последний раз едешь со мной по делам. Твое занятие-дом сторожить.

Он сделал вид, что согласился. Впервые в жизни я нашел собеседника, когда мне приходилось говорить больше, чем ему.

— Ты точная копия доктора Ватсона. Жаль только, твои дневники никто никогда не прочтет. Я сел в машину, завел двигатель и сказал:

— Вперед, Ватсон!

В начале второго я подъехал к центральному вокзалу. Стоянка здесь запрещена для всех машин, и пришлось загнать свою колымагу на платную площадку. Убедив Ватсона, что ходить со мной не следует, я вышел и направился к билетным кассам.

В седьмом окне сидел молодой парень лет тридцати п железнодорожной униформе и по лицу его было заметно, что работа кассира ему претит, однако он старался быть вежливым.

— Слушаю вас, — улыбнулся он, когда я подошел к окошку.

— Я из управления криминальной полиции. Наши люди уже разговаривали с вами, но не все выяснили.

— А… Вы насчет женщины. Но мне нечего добавить.

— Не исключено. Значит, мои коллеги растеряли информацию по дороге. Пять дней назад вы работали в этом окне?

— Совершенно верно. Весь вокзал работал. Я имею в виду нашу смену.

— Женщина, которой вы продали билет, покупала его у нас в десять утра?

— В десять часов двенадцать минут. На корешке осталась запись. Мы фиксируем такие вещи.

— Замечательно. Меня удивляет другое. Как вы могли узнать ее по фотографии спустя пять дней, Ведь можно ошибиться?

— Я могу вам объяснить причину. Начнем с того, что вы стоите возле кассы и задаете мне дурацкие вопросы, а вас, тем не менее, никто в спину не толкает. Обратите внимание, что на вокзале очень мало народу. Туристский сезон кончился, скоро зима. Во-вторых, эта женщина меня удивила. Когда я спросил, какой поезд ее интересует, она долго думала. Если человек куда-то едет, он знает, куда ему надо.

И третье. Она мне понравилась. Очень симпатичная дама.

— Она вам в мамы годится. Вы видели ее фотографию?.

— Ну, на фотографии она выглядела неважно, а в жизни намного лучше.

— Во что эта дама была одета?

— Мне из окошка не видно одежды. Но воротник плаща я видел. Черный дождевик.

— Она была в очках?

— Совершенно верно.

— Вы не запомнили цвета ее глаз?

— Очки были темными. Глаз я не видел.

— А на фотографии?

— На фотографии? Ах, да. Ну, вероятно, она и показалась мне моложе в жизни. Из-за того, что на снимке изображена в простых очках.

— Брюнетка с пучком.

— Совершенно верно.

— Как вы думаете, она уехала этим поездом?

— Мне трудно судить. Поезд, на который она купила билет, отходит в восемь тридцать вечера. Подойдите к проводнику пятого вагона и узнайте у него. Этот поезд ходит до Лос-Анджелеса два раза в неделю. Если проводник мужчина, то он наверняка запомнил такую женщину из прошлого рейса.

— Отличная идея. Жаль, что такие мозги киснут в кассе.

— В стране кризис, а здесь твердый заработок. Возвращаясь назад, я миновал автоматическую камеру хранения и спустился на этаж ниже, где сдавали ручную кладь те, кто не доверял железным ящикам. Справа находился выход на перрон, слева стена. Я подал кладовщику квитанцию, найденную у Вэнса в кармане. Тот повертел ее и уставился на меня, как на пустую бутылку из-под джина.

— В урне подобрал?

— Не понял.

— Это же копия. Ее выдают с вещами.

— Меня интересуют не вещи, а кто их сдавал.

— Думаешь, я помню?

— Напряги память. В чемодане хранился динамит. Здоровенный детина с засученными рукавами дернулся так, что затряслись все его двести пятьдесят фунтов.

— Ну и шутки у тебя.

— Не до шуток. Я из ФБР. Ограблен склад с бое-припасами, У преступника найдена квитанция. Ше-вели извилинами.

Геркулес покрылся потом. Мне показалось, я услышал, как крутятся заржавелые гайки в его черепной коробке, Он внимательно прочел квитанцию, осмотрел полки и, видимо, вспомнил, где стоял чемодан.