Чтение онлайн

Я быстро подскочил к шторам и раздвинул их. Схватившись за голову, посреди темного проема, в длинном шелковом халате стояла женщина с растрепанными темными волосами. Ее качало. Я подхватил ее под руку, вывел в гостиную и усадил в одно из кресел. Молодой человек меня грубо оттолкнул и, надо сказать, у него это получилось.

Хардинг схватил с пола саквояж и поднес врачу.

Он выглядел таким же бледным, как и женщина. Хэйзл трясло, словно она находилась под током. В ход пошли пилюли, графины с водой, шприц, укол, подушка под голову и прочее. Я стоял в стороне и ждал. Все это мне очень не нравилось, но нельзя удалить нерв из зуба безболезненно, тем не менее я не испытывал жалости к этим людям. Их собственный пожар они должны тушить сами.

Через некоторое время все понемногу успокоились. Хэйзл пришла в себя и как-то странно взглянула на меня.

— Вы тот детектив, к которому ходила Нелли?

— Он самый.

— И вы занимаетесь этим делом?

— Уже закончил.

— Боже! Но кто же ваш наниматель?

— Вы. Вы заплатили мне тысячу долларов, а я привык отрабатывать деньги, прежде чем получить право их тратить.

После долгого, тягостного молчания она еле слышно прошептала:

— Вэнс, мальчик мой… Кто тебя убил? Кто?

— Ваш сын был важным свидетелем.

— Свидетелем чего?

— Лучше, если мы начнем с вас. Ведь вы первая обнаружили труп мужа.

— Наверное. Во всяком случае, в первые часы после его смерти. Мне просто повезло, что я сама осталась живой.

— Постарайтесь рассказать все по порядку.

— Я слышала разговор Эрвина по телефону. Он договаривался с Глэдис о встрече в Камер-Холле. Эрвин не знал, что я дома и говорил достаточно откровенно. А уже до этого я знала, что он намерен поместить меня в психиатрическую больницу, из которой есть только один выход-на кладбище. Если бы мне удалось застать его с любовницей и подать на развод раньше, чем он осуществит свой замысел, все его планы рухнули бы. Из телефонного разговора я поняла, что Эрвин встречается с Глэдис в старой усадьбе и решила их накрыть, а если не получится, то убить мужа. Да, да, убить. В тот момент я на все была готова. На следующий день Эрвин уехал на встречу с Глэдис. Я выждала час и поехала в Камер-Холл, вооружившись револьвером.

— Откуда у вас револьвер? — перебил я.

— Мне подарил его отец. Очень давно, когда мы жили на ранчо, где хватало койотов, охотившихся за нашим стадом.

— Что вы увидели в Камер-Холле?

— Мне удалось незаметно проникнуть в дом, у меня были ключи. Когда я поднялась на второй этаж, то обнаружила мужа на кухне. Все мои планы пошли прахом. В спальне кто-то разговаривал, точнее спорил, но голосов разобрать я не смогла, дверь была закрыта. Эрвин лежал на полу кухни с бокалом в руке, на столе стояла початая бутылка шампанского и второй бокал, наполненный до краев. Я положила сумочку на стол и склонилась над Эр-вином. Он был жив. Я подумала, что в шампанское подсыпали снотворное, а не яд. Меня охватил страх и растерянность. Я не могла оставаться в Камер-Холле и тут же ушла. Меня так никто и не заметил. Спор в спальне продолжался.

— Секунду, миссис Кейлеб. По ходу вашего рассказа невольно возникают вопросы. Давайте уточним детали. Кто мог спорить в спальне? Вы слышали женский голос?

— Затрудняюсь ответить. Дверь была закрыта плотно, но мне показалось, что говорили мужчины.

— Второй вопрос. На какой машине вы приехали в Камер-Холл?

— На «шевроле». Эту машину я взяла в гараже. Ею давно никто не пользовался. Я не рискнула ехать на своей машине.

— Теперь понятно. Что вы сделали дальше?

— Поехала домой, но по дороге вспомнила, что забыла на столе сумочку. Вернуться назад у меня не хватило смелости. Я остановилась у телефона и позвонила Рэнделу, — Хэйзл взглянула на Хардинга с некоторой осторожностью. — Но он был на совещании директоров. В моем состоянии я не могла оставаться одна и поехала к Нелли Кони, Не скажу, что мы были с ней близкими подругами, но выбирать не приходилось. Нелли умная и решительная женщина, ее портила излишняя алчность, но большая часть жизни Нелли прошла в бедности, и я понимала, что сделало ее именно такой, а не другой. Я готова была на все и сказала ей об этом. Нелли подумала и выдвинула свои условия. Когда она говорила, у меня сложилось впечатление, что это давно и тщательно продуманный план, а вовсе не импровизация. Начала она так: «Хэйзл, душка, ты должна понять главное. Твоему муженьку пришел конец. Крышка! Понимаешь меня? От этого никуда не уйти. Рано или поздно это должно было случиться. Эрвин слишком зарвался. Он не считается с людьми, а люди этого не любят. Так что будем считать факт свершившимся: Эрвина больше нет. Теперь давай подумаем, что мы можем извлечь из этого. Паниковать тут не стоит. Все, что всевышний ни делает, он делает к лучшему. Твой муж стал опасен прежде всего для тебя. Он уже давно знает о твоей связи с Рэн-делом и ждет подходящего момента, чтобы от вас избавиться. Кто бы ни были те люди, что желают уничтожить Кейлеба, они наши союзники. Но бывают моменты, когда и от союзников лучше избавляться. В данном случае ты оставила в руках убийц улику против себя. Они не замедлят ею воспользоваться. Я помогу тебе выкрутиться из этой передряги, после чего садись на поезд и уезжай из города, пока здесь все не уляжется. Мои условия таковы: ты подписываешь дарственную на „Шип Харбор“. Корабль должен перейти в руки моего брата сейчас, а не через три года», «Но какое я имею право на корабль?» — спросил я. «После смерти Кейлеба он переходит по наследству семье. Так значится в договоре. Откажись от „Шип Харбора“ в пользу Джас-пера и я сделаю все так, что ты останешься при своих интересах вместе с Хардингом». На что я ответила: «Я не возражаю. Мне корабль не нужен». «В таком случае не будем терять времени». Мы заехали к нотариусу и оформили дарственную, поставив в документе пятнадцатое число следующего месяца. По расчетам Нелли, к этому времени завещание Кейлеба вступит в силу. «В Камер-Холле сейчас никою нет», -Нелли была в этом уверена.
– "Те, кто мог его убить, находятся далеко от места преступления".

Она оказалась права. Когда мы приехали в Камер-Холл, там было пусто. Эрвина мы нашли не сразу. Убийцы спрятали его в холодильник. Там же лежала моя сумочка. По мнению Нелли, она ждала своего часа, когда полиция обнаружит труп с уликой вместе, Нелли решила смешать планы убийц и уберечь меня от западни. Эрвина мы оставили на месте, а сумку забрала Нелли. «Скройся куда-нибудь до завтра. Учти, убийцы знают, что ты здесь была и они попытаются тебя устранить, чтобы ты не заговорила. Завтра в десять утра встретимся на стоянке у вокзала. А теперь расстанемся, у меня много дел». Мы вернулись в город и простились до утра. Я тут же позвонила сыну, и мы с ним встретились в кафе на окраине. Вэнс всегда был на моей стороне, он ненавидел отца за жестокость. Я все ему рассказала. Известие о смерти отца он принял холодно, но в глазах блеснул какой-то злобный огонек, такой же, как у Нелли, когда я выложила ей историю с Камер-Холлом. Вэнс убедил меня, что мне действительно следует на какое-то время исчезнуть. Мы договорились, что свое решение я ему сообщу по телефону в ближайшее время. Вэнс поцеловал меня и убежал. Я связалась с Рэнделом и мы договорились увидеться в одном из мотелей на восточном шоссе. На следующее утро я подъехала в гараж, сменила машину и приехала на вокзал.

— Секунду. Вопрос. Зачем вы сменили машину? На этот вопрос ответил Хардинг.

— По моему совету. Я рекомендовал Хэйзл сесть в поезд и оставить машину на стоянке, чтобы ее обнаружили те, кто убил Эрвина. Это убедило бы их, что Хэйзл уехала из города. В итоге так и получилось.

— Хорошо. Вернемся к вокзалу позже.

— Утром, к десяти часам, я прибыла на стоянку, как мы договорились с Нелли. Она подошла чуть позже и принесла мне билет на вечерний поезд. Моя сумочка была у нее, к тому же Нелли надела черный парик и купила очки. Она всячески старалась походить на меня. Мы поехали на моей машине в Камер-Холл. План Нелли заключался в следующем: мы должны вытащить труп из холодильника и вызвать полицию. Мы перенесли Эрвина в спальню, но когда я увидела рану в груди, то поняла, что мужа убили из моего револьвера. В барабане действительно не хватало двух патронов. Нелли решила выбросить револьвер на обратном пути где-нибудь в лесу. «Но главное, — сказала она, — придется менять тактику». Мы не стали вызывать полицию, возникла идея с частным детективом. Я отказалась идти к сыщику, с моей нервной системой я бы все испортила. Нелли согласилась сделать это сама. Для большей убедительности я передала ей бриллиантовую брошь, фамильный талисман, с которым я никогда не расставалась. Мы вернулись в город, и я осталась ее ждать в отеле «Савой».

— Револьвер Нелли Конн так и не выбросила. Вы ждали ее с результатами?

— Дарственная была у меня. Нелли получила бы ее по окончании работы, но я ее так и не дождалась. Заподозрив неладное, я поехала к ней домой, но и там ее не застала. Дверь в квартиру была открыта, возможно, кто-то побывал в ней до моего прихода. Я нашла в ее комнате черный парик, плащ, в котором она была утром, и другие вещи, подтверждающие ее причастность ко мне и присутствие ее на вокзале, где она изображала Хэйзл Кейлеб. Собрав все улики в чемодан, я унесла их, выйдя из дома через черный ход. Затем поехала к клубу «Козерог», зашла в него и около часа мозолила всем глаза. К восьми часам я поехала на вокзал с таким чувством, что за мной постоянно следят. Я не стала ставить машину на стоянку, а оставила ее у входа, где остановка запрещена. Я знала, что машина моего мужа привлечет к себе внимание. Войдя в вокзал, я отнесла чемодан с вещами Нелли в автоматическою камеру хранения и отправилась на перрон.

— Вы видели, кто за вами следил?

— Прихвостень Кейлеба Пессетайн сопровождал меня буквально по пятам. Когда я оказалась на перроне, то там прогуливался сам Пессетайн, а его напарник исчез. Очевидно, пошел отгонять мою машину.

— Почему вы так решили?

— По громкоговорителю вызвали к выходу владельца «кадиллака». Там нет стоянки. Куда в дальнейшем они дели машину, мне не известно.

— Загнали в болото, -предположил я.
– Они не рискнули убрать вас на вокзале, а дали задание своим людям в Лос-Анджелесе встретить вас. Трудно увязать смерть мужа и жены в одни сутки в одном городе и выставить это как случайность.

— Кто убил моего сына? — неожиданно резко спросила Хэйзл.

— Имени я назвать не могу. У меня нет стопроцентной уверенности. Знаю лишь, что Вэнс поплатился жизнью из-за денег. Такая складывается картина. Других причин нет. Как вы онюсились к Айлин Сэтчер?

Вопрос оказался неожиданным. Хардипг и Хэйзл переглянулись. Уж чего я не ожидал, так это того, что такой вопрос может поставить их в тупик.

— Вы спрашиваете о Вэнсе, я могу высказать некоторые предположения, но если вы сами не будете ничего утаивать. Итак, мы говорим о жизни вашего сына, а он был связан с девушкой из концерна по имени Айлин Сэтчер.

Ответил Хардинг.

— Она не только девушка из концерна, но и моя дочь.

Пришло время и моим бровям ползти на лоб.

— Вот это да… Мистер Хардинг, по-вашему, здесь причина того, что Кейлеб выгнал девушку?

— Да, но не только. Кейлеб имел и другие причины, чтобы возненавидеть Айлин, как только узнал, что она моя дочь. Он не хотел, чтобы его сын был связан с моей дочерью, это понятно. Кровные узы со мной не входили в его планы. Во-вторых, он тут же заподозрил, что Айлин мой агент в его клане, а Айлин знала достаточно, чтобы навредить ему. Однако Вэнс был тверд в своем решении связать свою жизнь с моей дочерью. Кейлеб ненавидел меня и за то, что я связан с его женой очень прочными узами, но это, как я понимаю, не имеет отношения к его смерти. Мне непонятно, почему и кому понадобилось убивать Вэнса. Он ничего не знал о делах отца.