Чтение онлайн

– Возьми, защитит от сглаза, - сказал Дьяконов, почему-то пребывая в полной уверенности, что этот кусочек ткани с разлохматившимися краями действительно может помочь этой женщине.

Что уж там случилось дальше в ее жизни история умалчивает, но телеграф джунглей сработал, история обросла легендами, народ пошел потоком, и на поток же пришлось ставить производство платков. Было решено, что с каждой стороны платка надо выдергивать по 10 ниток, а вышитое пожелание может варьироваться по тексту. Сколько глаз испортили последовательницы Дьяконова выдергивая эти нитки, и что говорили про себя некоторые из них за этим интеллектуальным занятием - знать нам не дано. Но платки расходились хорошо, иногда их покупали сразу по нескольку штук - в подарок, на случай утери, да просто носить в карманах разной одежды. Была ли от них кому помощь - сказать тоже сложно, но и вреда явного не было. А так, мы же всегда понимаем, что в жизни может быть и хуже. Мягкий, по-детски наивный платочек вероятно немного отпускал душу.

Постепенно в группе наладилось своего рода разделение труда. Кто-то дергал нитки, кто-то вышивал пожелания. Были мастерицы проникновенно рассказать о волшебной силе платочка с пожеланием затворника и молитвенника Дьяконова, а кто-то, не жалея себя, в любую погоду предлагал платочки прохожим на улицах Киева. Так и называлось это у них: "стоять на платочках".

Власти и церковь сначала были этого вообще не замечали, а потом оказались в недоумении. Строго говоря, такая торговля была не совсем законной, но уж слишком трогательно выглядел и сам товар, и те, кто его предлагали. Так и махнули рукой.

Худо-бедно денежные ручейки - платочки, частные пожертвования, продажа брошюр и дискет с музыкой Дьяконова - наполняли емкости в его квартире. Ему с самого начало казалось правильным собирать эти деньги в натуральной форме, не помещая их на счета в банках. Поскольку номинал киевской валюты был невелик так постепенно собрался миллиард карбованцев. Впрочем, и в пересчете на сибирские рубли или английские фунты сумма выглядела вполне достойно.

Открытым оставался вопрос как превратить эти деньги - а их физический объем уже составлял несколько чемоданов - во что-то осязаемое и конкретное. В группе на этот счет существовало несколько мнений. Кому-то виделся храм в центре Киева из числа старых, кто-то отстаивал идею собственного строительства в одном из спальных районов, а некоторые вообще предлагали найти участок в паре сотен километров от Киева и строиться там. В их мечтах возникала то ли новая Лавра, то ли пещерный монастырь на крутом берегу Днепра, то ли большое монастырское хозяйство среди богатых и людных сел. Однако все разговоры на этот счет просто физически не могли перейти в практическую плоскость до тех пор, пока группа не располагала главным - письменным благословением одного из архиереев. Без этой красивой и важной бумаги вся их будущая храмостроительная деятельность автоматически делала из них сектантов-раскольников, не имеющих никакого отношения к патриархии. А к этому ни сам Дьяконов, ни многие из них не были готовы. Как преодолеть это препятствие и получить заветную бумагу не знал никто. Им просто казалось, что в один прекрасный день она как бы сама материализуется божьим промыслом, и все дальше будет складываться нормально: к ним приедут доброжелательные и мудрые священники, похвалят за труды и стойкость в вере, освятят участок и заложат будущий храм. А дальше это будет уже только вопрос времени и усердия строителей. Пока же никто не приезжал, годы шли и, более того, представители патриархии время от времени как-то лениво осуждали дьконовцев за суеверие.

Наблюдавший все это г-н Берг, брат одной из самых активных дам в окружении Дьяконова, уже давно отчаялся урезонить свою сестру и просто с усмешкой следил за терзаниями сестриц. Правда, мысль о чемоданах с карбованцами раз за разом возвращалась к нему в голову. И вот однажды, решая один из многочисленных вопросов своего бизнеса у головы районной управы, он задумался, а почему бы ни применить тот же подход и в патриархии. Найти подходы к бископу было только делом техники, так он и очутился в его кабинете. Дьяконов и сестрицы о его походе знали и ради святого дела были готовы поделиться.

Тот судьбоносный в жизни Дьяконова день начался как обычно. Он уже давно перебрался из своих Броваров в маленькую двухкомнатную квартиру на Подоле. Хозяйкой квартиры была та самая сестра г-на Берга, женщина достаточно состоятельная. Во всяком случае, передать одну из своих квартир в бесплатное пользование своему кумиру ей было несложно. Дом был старый, четырехэтажный еще дореволюционной постройки. И дом, и квартира требовали серьезного капитального ремонта, но владельцы квартир никак не могли договорится о совместном финансировании ремонта, а недостатки жилья, старая потертая мебель, древний компьютер мало беспокоили Дьяконова. Напротив, поскольку практически ежедневно к нему заходили одна - две и более сестриц такая подчеркнутая скромность хорошо дополняла образ молитвенника-праведника. Да и не нужны ему были, честно говоря, те зримые признаки успеха, которыми окружали себя киевляне из разряда людей богатых. Исключение составляла только входная дверь. Стальная, с современными надежными замками. Все же крупная сумма наличными в чулане требовала хотя бы минимальных мер безопасности.

Однако против лома, а в качестве лома выступал домкрат специальной службы полиции по охране порядка (в просторечии Попы, с ударением на первый слог), и стальная дверь не помогла. На глазах изумленного Дьяконова, как раз только что умывшегося и проходившего по коридору в трусах и майке с первой утренней чашкой чая в руке, дверь вместе с коробом вдруг рухнула, и через нее в квартиру хлынул поток людей. Одетые во все зеленое Попы, люди в обычной форме городовых, вартовые в штатском, съемочная группа телевидения - всего человек 15 - ворвались в квартиру, промчались по ней, добивая и без того дышащую на ладан мебель и вернулись в коридор, остановившись перед дверью в чулан.

Здесь!
– провозгласил один из них, явно преисполненный охотничьего азарта.

Обычная фанерная дверь в чулан вообще никого не остановила и в коридор выволокли хранившиеся в нем чемоданы. Группа захвата отхлынула в стороны, непонятным образом освободив почти полностью крохотный коридор, и один из Попов быстро открыл чемоданы. Вид пачек с наличностью вызвал у присутствующих глубокий вздох - то ли облегчения, то ли восхищения, то ли зависти.

Прозвучала команда: Считаем!

Последующие несколько часов запомнились Дьяконову как нечто весьма занудное и плохо организованное. Все от него чего-то хотели. То машинку для подсчета купюр, то тару для их перевозки (чемоданы всего этого не пережили), то объяснения на тему, кто он такой и почему здесь находится, чьи это деньги и так далее. Довольно скоро спрашивающие поняли, что достучаться до Дьяконова можно только крича ему свои вопросы прямо в ухо. Порядка процессу это тоже не прибавило. Наконец деньги подсчитали и старший над вартовыми предложил Дьяконову проехать вместе с ними в участок, предъявив ему официальную бумагу - его обвиняли в мошенничестве в форме организации торговли фальшивыми платочками от сглаза.

Здесь надо сделать небольшое отступление и вернуться к тому этапу этой истории, который наступил сразу же после получения гетманом варты письма от первосвященника и команды от Верховного гетмана, прозвучавшей в довольно неопределенной форме: там звонили из Лавры, разберитесь!

Спустившись на этаж ниже все эти указания достигли того самого вартового генерала, которому и звонил бископ. Ситуация была понятна, надо брать! Вопрос только в том, как и за что. Брать-то в общем было не за что. Поломав пару дней голову, генерал напряг своих подчиненных, и в условиях полного дефицита конструктивных идей один из них предложил совсем идиотский вариант, который, тем не менее, был признан реальным именно в силу своей "идиотской объективности", по выражению вартового генерала.

– А давайте докажем, что его платочки - фальшивые, так как от сглаза не помогают!
– именно эта линия обвинения и была выбрана вартовым следствием.

К чести службы криминальной экспертизы надо сказать, что она сразу отказалась от сомнительной чести исследовать и давать заключение о наличии или отсутствии у платочков целительной силы против загадочного сглаза именно под тем предлогом, что в криминальных справочниках отсутствовало какое бы то ни было описание этого явления.

Пришлось строить всю доказательную базу на показаниях свидетелей и потерпевших. В дни проведения следствия продажи платочков на улицах города резко возросли, но если это и радовало Дьяконова и сестриц, то совершено напрасно. Закупки платочков проводили сотрудники варты, их родственники, лица, выбранные в потенциальные потерпевшие. Всех просили тщательно описать, что они ощущали до, во время и после покупки платочка, пытаясь выявить какие-то закономерности. Научность этого метода была поставлена под сомнение руководителем службы криминальной экспертизы, который на совещании у генерала не выдержал и сорвался: Бред это все! Вы бы лучше взяточников из мэрии ловили!

Ему это потом припомнили. В первую очередь в мэрии, когда решался вопрос о закупке нового оборудования для криминальной лаборатории. А ловить мэринов, как их называли в варте, было совсем не с руки. Люди и делом заняты и делиться не забывают.

В конце концов пришлось пойти по пути подбора группы потерпевших. Смысл их показаний состоял в том, что платочки они купили, а от сглаза защиты не получили. В чем конкретно заключался сглаз и как измерялся ущерб от него решили не уточнять из-за саботажа экспертов. Как удалось подвинуть на такое потерпевших история умалчивает. Как показывает практика, желающих выглядеть идиотами найти можно всегда. Главное - правильная мотивация. На основе их заявлений было открыто дело, оформлены претензии и получена санкция на обыск. Вартовый генерал доложил своему гетману об успешном ходе дела. О миллиарде карбованцев, который предстояло изъять на квартире у Дьяконова он пока докладывать не стал. Это тянуло на отдельное поощрение.

Уже в день обыска по всем киевским телеканалам в прайм-тайм показывался репортаж о разгроме доблестной вартой очередной зловредной группы сектантов. Плакали перед микрофонами пострадавшие от покупки недействующих платочков, изумленно смотрел в телекамеру полуголый Дьяконов, потрясали воображение зрителей пачки купюр. Удача была несомненной и крупной. Такой крупной, что мало кто задумывался, в каких физических единицах можно оценить действенность что дьяконовских платочков, что треб в храмах, и почему надо верить первосвященнику, а не Дьяконову. А уж такая мелочь как участие телегруппы в процедуре обыска... О чем вы! Если уж люди готовы обманываться, то вопрос только в том, чтобы правильно скормить им обман.