Чтение онлайн

Он распахнул дверь и уверенно заявил:

– Займите места на заднем дво…

Договорить он не сумел: удар в лицо был быстрым и профессиональным. Не хаотичное нападение, а намеренная атака того, кто драться умеет. У Дмитрия перед глазами вспыхнули звезды, из обеих ноздрей хлынула горячая кровь, и он не был уверен, что нос не сломан. Он и в трезвом состоянии вряд ли удержался бы на ногах, а теперь даже не пытался, мир кружился вокруг него сам по себе.

Ему не дали упасть. Его подхватили за обе руки, потащили в дом; Дмитрий успел только заметить, что следом заходят еще какие-то люди, но разглядеть их лица он не мог. Его перенесли куда-то, кажется, в гостиную, положили на пол. Он не пытался подняться, знал, что все равно не получится – и от боли в разбитом носу, и от выпивки. Он не понимал, что происходит, не мог даже спросить – кровь хлестала прямо в горло, и каждая попытка заговорить влекла за собой лишь приступ кашля.

Ему не задавали вопросов. Его заставили раскинуть руки в стороны, и он лежал на гладком деревянном полу, как огромная морская звезда. Он не понимал, зачем, пока не почувствовал резкую, ослепляющую боль в кистях рук и ступнях. Дмитрий закричал и тут же закашлялся, захлебываясь кровью.

Они прибили его руки и ноги к полу. Они принесли с собой гвоздевой пистолет, самый обычный, какой можно купить в крупном хозяйственном магазине. Теперь Дмитрий, обездвиженный и беспомощный, был полностью в их власти. В своем собственном доме! Такого поворота он не ожидал.

А точнее, он оказался во власти одного человека, все остальные были лишь марионетками. Он понял это, когда тот сделал несколько шагов вперед, нависая над хозяином дома.

Никита Нефедов. Лора была права.

Но почему он здесь? Как это связано? Почему он добавился к лавине неприятностей, обрушившихся на голову Дмитрия? Неужели это он нанял Яна Кератри? Или это совпадение?

– Я знаю, кто ты такой, – невозмутимо сказал Нефедов. – Знаю, на кого ты работаешь, насколько ты богат, как много у тебя влиятельных друзей. Мы с тобой в одной весовой категории, и в других обстоятельствах я бы двадцать раз подумал, прежде чем соваться к тебе. Но ведь это личное.

Дмитрий хотел ответить. Сказать, что ему очень жаль, на самом деле он не хотел, чтобы так получилось, что его наемники взяли инициативу в свои руки, а он не приказывал убивать старика. Словом, как-нибудь выкрутиться. Но он не мог – лицо опухло, кровь из разбитого носа продолжала струиться в горло. Ему только и оставалось, что наблюдать за Никитой через полуопущенные веки.

– Да ты пьян, братец, – поморщился Никита. – Жаль. Но хоть в сознании, это уже плюс. Мне нужно, чтобы ты чувствовал это. С тобой нельзя возиться долго – твои соседи могут заметить неладное, а мы этого не хотим. Обыщите дом!

Последняя фраза относилась не к нему, а к людям, которые пришли с Нефедовым. Они повиновались мгновенно, разбежались в разные стороны. Один спустился в подвал, и только он должен был преуспеть. На эту ночь Дмитрий отпустил служанок, повезло дурам, осталась одна Агата. Но хорошо, что она здесь.

– Твои люди умные, но не очень верные, – рассуждал Нефедов, прохаживаясь перед прибитым к полу Дмитрием. – Никто из них не пытался защитить тебя. Но ты ведь знал это? Ты надеялся, что они не попадутся. А вот сюрприз, попались. Этого ты не предусмотрел. Ошибки чаще всего совершаются людьми, обстоятельства и машины вредят нам меньше. Я, может, тоже вот-вот совершу ошибку, убив тебя. Но не думаю, что кто-то решит мстить за тебя так, как я мщу за своего отца. Есть связи сильнее денег, но не у тебя. Какая бездарная жизнь, тебе не кажется?

Стравливать хищников – так, кажется сказал Кератри, или что-то в этом роде. Неужели и за этим стоит он? Нет, не может быть. Даже одурманенный алкоголем, разум Дмитрия отказывался верить, что кто-то способен провернуть настолько тонкую комбинацию.

Люди Нефедова вернулись – одни. Тот, что ходил в подвал, отчитался:

– Никого нет, в доме только он.

Что? Это невозможно! Агата не могла сбежать из подвала, никто бы не смог, даже сам Дмитрий, знавший этот дом как свои пять пальцев! Она просто затаилась где-то.

Он хотел сказать им об этом. Она должна была умереть вместе с ним, иначе нельзя. Но когда он попытался предупредить их, получился лишь невнятный хрип, прерванный кашлем. На Дмитрия снова не обратили внимание.

– Мне говорили, что с ним тут девка живет, – нахмурился Нефедов.

– Ее нигде нет. Она или уехала, или спряталась где-то. Мы можем обыскать все углы, но дом большой и углов здесь много.

– Не нужно, – отмахнулся Никита. – Просто заблокируйте все входы и выходы, чтобы она никуда не делась, если она все-таки здесь.

Да в подвале она, в подвале! Но как бы Дмитрий ни пытался указать им, где искать беглянку, из его горла вырывалось лишь глухое бульканье.

Он почему-то вспомнил, как много лет назад, еще семилетним мальчишкой, он с другими деревенскими пацанами поймал у ручья лягушку и насадил ее на ветку. Просто так, посмотреть, что будет. Лягушка не умерла сразу. Она сменила цвет, с зеленого на сине-белый, забавно дергала длинными задними лапками, все медленней и медленней, и издавала тихие клокочущие звуки. Вот как он сейчас.

У судьбы все-таки есть чувство юмора, и оно черное.

Рядом на пол пролилось что-то мутное, в воздух мгновенно взвился знакомый запах. Дмитрий, ослабленный алкоголем и болью, едва понимал, что происходит, но запах бензина все-таки узнал. Люди Нефедова ходили по дому, разливая эту дрянь по всем комнатам и лестницам.

Дмитрий все никак не мог сообразить, что это значит. Но он и не пытался: он понимал, что скоро узнает.

У нее была всего минута, чтобы принять решение. Что вообще можно успеть за одну дурацкую минуту? Оказалось – очень многое.

Агата не понимала, что происходит, но чувствовала: ситуация вышла из-под контроля. С первого этажа доносились крики, грохот, громкие шаги, сразу много, не двух человек. В доме Гриценко такого не бывало, да и не приходят мирные гости в такое время. Она не знала, кто это может быть, но встречаться с ними не хотела. Поэтому Агата юркнула в темную часть кабинета, затаилась между декоративной нишей и книжными полками, подальше от рабочего стола. Она предполагала, что незваных гостей заинтересует именно он, они не станут проверять, сидит ли кто-нибудь за напольной вазой с хризантемами.

Но это, конечно, если Гриценко им ничего не скажет, а с него станется. Агата уповала лишь на то, что он слишком пьян, чтобы все им объяснить, она не надеялась, что он будет защищать ее по доброте душевной.

Вопреки ее ожиданиям, в подвал спустился всего один человека. Агата никогда раньше его не видела, а автомат на его плече указывал, что он не спасать ее пришел. Мужчина лениво прошелся по комнате, и когда он остановился возле книжных полок, она испуганно замерла, даже дышать не решалась. Но его интересовала не она, он взял с полки небольшую статуэтку, судя по цвету, из яшмы или другого полудрагоценного камня, хмыкнул и положил в карман.