Чтение онлайн

[56] В XVIII в. мелкие гвозди расценивались следующим образом: сотня гвоздей длиной 2 1/4 дюйма стоила 10 пенсов; 20 пенсов — стоила сотня трехдюймовых и 40 пенсов — сотня гвоздей длиной 4 1/2 дюйма. Таким образом, у таитян не в чести были все те гвозди, длина которых была менее 4 1/2 дюйма. Зато крупные ценились необычайно. Один из спутников Кука писал, что за один крупный гвоздь местные жители охотно давали несколько ярдов (ярд — 95 см) ткани. Художник Паркинсон отмечал, что на острове Раиатеа за десяток костылей моряки получали десять свиней, правда, свиньи эти были мелкие — вес их не превышал 10–12 фунтов (Beaglehole, 82, п. 4).

[57] Биглехол в связи с этим визитом Пуреа приводит очень любопытную выдержку из записок художника Паркинсона, из которой явствует, что не только матросы, но и «джентльмены» (в том числе Бенкс, лекарь Монкхауз и др.) имели наложниц таитянок, которых, видимо, поставляла Пуреа. Паркинсон отмечает, что из-за одной таитянской девушки, фаворитки Бенкса, едва не состоялась дуэль между этим джентльменом и Монкхаузом (Beaglehole, 102, п. 1).

[58] Берд, Джон (1709–1776) — известный английский механик и оптик, конструктор многих астрономических и навигационных приборов. В юности был ткачом, затем часовым мастером; в 40-х годах XVIII в. сконструировал ряд точных астрономических приборов, которые приобрели всеевропейскую известность. Квадранты Берда считались лучшими в мире и ценились буквально на вес золота.

[59] Одни из этих часов, сконструированные для Королевского Общества в 1760 г. мастером Шелтоном, до сих пор еще ходят и хранятся в одном из залов Общества (Beaglehole, 89, п. 3).

[60] Кук, высадившись в 1769 г. на Таити, еще не знал, что на острове за год до него побывала французская экспедиция Бугенвиля. Таким образом, таитяне могли получить различные железные изделия не только от Уоллиса, который был на Таити в 1767 г., но и от французов.

[61] Эта сцена приобретает иной характер в передаче спутников Кука, которые считают, что Пуреа (Обареа), поведение которой не отличалось большой нравственностью, буквально натравливала на девочку двух туземцев, не желавших, однако, исполнять приказы Пуреа, причем все местные жители, которые были свидетелями этого происшествия, сурово порицали Пуреа (Beaglehole, 94, п. 1.).

[62] Речь идет о кораблях французской экспедиции Бугенвиля «Будёз» и «Этуаль», побывавших на Таити в апреле 1768 г. Бугенвиль взял с собой во Францию таитянина Ахутору (Оретте — у Кука). Сифилис был первым результатом европейской «цивилизации» коренного населения Таити. Болезнь эту занесли моряки «Дельфина» в 1767 г. Штурман экспедиции Уоллиса Джордж Робертсон в своих записках (Robertson, The discovery of Tahiti, Loudon, 1949) отмечал, что в команде «Дельфина» было 20 матросов, больных сифилисом, и, вероятно, не меньшее число сифилитиков было во флотилии Бугенвиля. В 1767 и 1763 гг. английские и французские матросы, используя гостеприимство таитян, заразили сифилисом многих таитянских женщин. К 1769 г. болезнь эта распространилась на острове повсеместно, и европейские гости сами оказались ее жертвами. На «Индевре» за время пребывания экспедиции на Таити заболело 33 матроса. Биглехол (99, п. 4), ссылаясь на работы английских историков, высказывает мнение, что болезнь, которую Бугенвиль и Кук считали сифилисом, была фрамбезия, накожная болезнь, распространенная в тропиках. Однако клиническая картина болезни ставит под сомнение эти предположения. Венерические болезни были далеко не единственным злом, которое принесли на острова Общества европейские колонизаторы. Уже к началу XIX в. от оспы и тяжелых заболеваний, связанных с «внедрением» спиртных напитков, вымерла значительная часть коренных жителей архипелага.

[63] Кук неоднократно жалуется на кражи, учиняемые «туземцами». При этом он оценивает поступки обитателей Таити в соответствии с нормами английского уголовного права, совершенно неприменимыми в условиях общественного строя, который еще не прошел через горнило частнособственнического уклада. И, выступая в качестве паладина священного принципа собственности, Кук с легкостью принимает весьма суровое решение — захват каноэ. Бенкс осуждал Кука, но не за жестокость этой меры, а за ее нецелесообразность, поскольку каноэ принадлежали племени, с которым не был связан похититель кочерги. Бенкс полагал, что следовало задержать нескольких человек из племени похитителя или наложить арест на их имущество (Beaglehole, 101, п. 2).

[64] Речь идет о французских кораблях Бугенвиля. — Прим. ред.

[65] Аху — род накидки, точнее говоря, кусок материи тапа, набрасываемый на плечи. Аху — обычная одежда простого народа (низшей касты манахуне). Другой разновидностью одежды было маро, лоскут ткани, который обертывали вокруг поясницы. Наиболее бедные островитяне носили только маро, не прикрывая ничем верхнюю часть тела. Островитяне высших каст (арии и раатира) носили нечто вроде плащах отверстием для головы; этот вид одежды, который описан Куком ниже (см. стр. 157), носит название типута.

[66] Французских. — Прим. ред.

[67] В тексте дневника термин марае передан в разночтениях; чаще всего встречаются названия мори и мораи. — Прим. ред.

[68] Марае — святилище полинезийцев. Обычно марае представляло собой мощенную камнем и огороженную палисадом площадку с каменным «алтарем» («аху»), украшенную символическими изображениями предков и богов. Наибольшим почетом пользовались марае вождей; святилища эти были разных видов. Различались марае семейные, «групповые» (святилища определенной профессиональной группы, например рыбаков, строителей каноэ и т. д.). Некоторые марае были святилищами всей данной округи. Автор исторических записок о Таити, внучатая племянница вождя области Папара — Арии Таймаи, в своих записках (Arii Taimai, Denkwuerdigkeiten, Hamburg, 1923, 37) перечисляет 39 таких марае.

[69] Кук неточно передал здесь имя легендарного таитянского героя Мауи, открывателя новых земель, деревянные статуи которого часто встречались в местных святилищах. О Мауи сложены были поэтические сказания, содержание которых красочно передает Те Ранги Хироа в своей замечательной книге «Мореплаватели солнечного восхода» (М., 1950, стр. 64–73).

[70] Кук описывает здесь марае, построенное по приказу вождя области Папара Амо в 1766–1768 гг. в местности Махайетеа в качестве фамильного святилища и посвященное сыну Амо Териирере. Равного по масштабу сооружения не было во всей Полинезии и строили его тысячи островитян низшей касты. Из-за сакральных торжеств, связанных с «вводом в строй» этого сооружения, произошла ссора между Амо и другими вождями, в результате которой вспыхнула междоусобная война. В ходе этой войны противники Амо разорили область Папара, вероятно, сильно пострадало и только что выстроенное марае. Биглехол (112, п. 2) полагает, однако, что у Кука сложилось при осмотре марае не вполне верное представление о степени его сохранности и что святилище в ту пору было целым и невредимым, а впечатление запущенности создавалось густыми зарослями трав и кустарников. Кук точно описал внешний вид святилища; небольшие погрешности он допустил лишь при его обмере. Человеческие фигуры, о которых упоминает Кук, — символические изображения предков или богов — покровителей рода. Французские колонизаторы варварски разрушили этот замечательный памятник полинезийского искусства; квадратные камни святилища в 1865 г. были по распоряжению французского губернатора использованы при постройке моста, вскоре снесенного паводком (Beaglehole, 112, п. 2).

[71] Июнь и начало июля — относительно неблагоприятное время года на Таити. Хлебные деревья приносят здесь плоды трижды в год: в марте — апреле, в конце июля и в ноябре — декабре, причем наибольший урожай бывает в марте и апреле, сразу же после окончания дождливого сезона.

[72] В истории тихоокеанских открытий имя Тупиа должно быть записано золотыми буквами: его указания во многом определили ход дальнейших исследований в южной части Тихого океана. Тупиа, или Тупайя, был уроженцем острова Раиатеа и принадлежал к касте ариев и к роду, который дал ряд выдающихся мореплавателей. Обладая огромными способностями и неуемной любознательностью, он уже в ранней молодости досконально изучил мореходное дело, освоил полинезийскую астрономию и, что особенно важно, составил отчетливое представление о географии центральной Океании; сведения такого рода хранились в памяти многих жителей островов Общества и основывались не только на личном опыте, но и на старых преданиях. Тупиа был на Раиатеа жрецом и занимал там видное положение. Незадолго до появления европейцев в Полинезии остров Раиатеа был опустошен выходцами с соседнего острова Борабора, и Тупиа бежал на Таити, где стал одним из наиболее видных советников Пуреа. Кук, желая взять с собой нескольких островитян в Англию, не случайно остановил свой выбор на Тупиа. Вряд ли на Таити был в то время островитянин, который обладал бы такими обширными познаниями о природе Полинезии, обычаях и нравах ее жителей, чем Тупиа. Тупиа составил для Кука карту Океании, где под соответствующими румбами было нанесено 74 острова, большинство которых было в ту пору еще неизвестно европейцам (см. примечание 142 и список на стр. 287–289). Неоценимую помощь Тупиа оказал экспедиции в Новой Зеландии, поскольку только благодаря Тупиа Кук и его спутники могли объясняться с маори, которые понимали родной язык таитянина. Тупиа был прирожденным кормчим, и Форстер (лично его не знавший) со слов Кука писал впоследствии, что «Тупиа был столь сведущ в этом деле [ориентировке на море], что где бы ни находился «Индевр» в течение своего почти годичного плавания [от острова Таити] к Батавии, Тупиа всегда мог указать, в каком направлении лежит Таити». Спутники Кука поражались стремительным успехам Тупиа в изучении английского языка. Тупиа умер от малярии в конце декабря 1770 г. во время стоянки «Индевра» в Батавии.

[73] Гора Орохена, высота ее 2237 м.

[74] Хлебное дерево (местное название уру), род Artocarpus семейства тутовых. Хлебные деревья трижды в год приносят плоды, богатые крахмалом, вес плодов достигает 20 кг. На островах Океании эти плоды — один из важнейших видов пищи. Плодоносность хлебных деревьев весьма велика, и одного взрослого дерева достаточно, чтобы прокормить в течение года 2–3 человек. Древесина этих деревьев белая, прочная и легкая, применяется для построек и различных поделок, а луб используется для выделки тапы. На Таити насчитывается 32 разновидности хлебного дерева.

[75] Кокосовая пальма (Cocos nucifera и ряд других разновидностей) — дерево с высоким стройным стволом и перистыми листьями. Плоды кокосовых пальм — кокосовые орехи — имеют твердую скорлупу и межплодник, состоящий из грубых и прочных волокон. В незрелом состоянии плод содержит приятный на вкус и питательный сладковатый сок (кокосовое молоко). В пищу идет и внутриплодник молодого ореха, и плотное маслянистое ядро зрелых плодов — копра; из нее выжимается кокосовое масло. Так же как и хлебное дерево, кокосовая пальма культура «универсальная». Используется не только мякоть плода и кокосовое молоко, в пищу идут и листья молодых пальм, из соцветий готовят пальмовое вино, волокна плодов — отличный материал для плетеных изделий: циновок, матов и т. д., древесина используется для строительных целей.