Чтение онлайн

Неохотно я приказал вахтенному офицеру идти в северо-западном направлении с крейсерской скоростью хода. Если наши механики сумеют выточить нужную деталь, нам можно будет всплыть, чтобы отремонтировать клапан, но я предпочитал бы сделать это в открытой воде, чтобы не рисковать кораблем и жизнью людей в случае осложнения ледовой обстановки.

В течение ночи вахтенному офицеру пришлось пять раз изменять курс, чтобы обойти встречные айсберги, а к утру мы вышли из полосы пакового льда в район, который бывалые полярники называют «северными открытыми водами», где можно всплыть.

Специалисты электромеханической части приступили к замене неисправной детали клапана, а я собрал в это время совещание в кают-компании. Мы находились в центральной части моря Баффина, почти напротив пролива Ланкастер. Вокруг нас расстилался туман. Видимость не превышала двухсот метров. Погода для дальнейшего обследования айсбергов была явно неблагоприятная.

Я поставил перед собравшимися две цели. Во-первых, перед нами все еще стояла задача продемонстрировать способность атомной подводной лодки без особого риска входить в районы большого скопления айсбергов» и плавать в них. Во-вторых, в течение двух дополнительных дней, которые я решил добавить к плану похода, мы должны будем собрать наиболее обширные данные о различных видах айсбергов, поскольку конфигурация их надводной части, бесспорно, характеризует подводную часть и осадку.

Все мы согласились, что для решения этих задач наиболее подходят два места: район вблизи острова Норт-Девон, где обычно скопляется сравнительно много айсбергов и где видимость, как правило, бывает лучше, чем в северной части моря Баффина, и район мыса Йорк — сказочная полоса скопления айсбергов, где они постоянно перемещаются целыми сотнями. Бёркхалтер и я видели эти места во время воздушной разведки.

Мыс Йорк находился в стороне от нашего пути, а видимость в этом районе редко бывает хорошей, но зато там можно было выбрать типичные айсберги. Нам нужен был прогноз погоды, поэтому я послал Томсона в радиорубку, наказав ему связаться с базой военно-воздушных сил в Туле и запросить у нее прогноз погоды в их районе на ближайшие сорок восемь часов. Эта база находится недалеко от мыса Йорк, и местный прогноз нас вполне устраивал. Я объявил перерыв совещания и стал ждать ответа с базы.

Когда я поднялся на мостик, аквалангисты были уже готовы к погружению. Через несколько секунд после того как они скрылись под водой, на поверхность выскочил Брюер, беспорядочно махая над водой сложенными вместе руками. Я был очень озадачен и уже начал думать, что произошло что-то неладное.

— Консервную банку! — промычал он с трудом через маску. — Спустите в воду консервную банку.

Только после этого я понял, что в руках у Брюера что-то находилось. Когда он сунул в банку несколько невидимых сокровищ, ее подняли на борт и принесли мне для осмотра. Размеренно покачивая круглыми плавниками, в банке плавал из стороны в сторону крохотный моллюск с черным округлым телом. Робертсон назвал его летающей улиткой, часто встречающейся в этих водах. Рядом с ней лениво покачивалась яркополосая медуза. Вскоре банку с морскими пленниками отнесли в столовый кубрик команды для всеобщего обозрения.

Аквалангисты с удовольствием плавали и ныряли в чистой и прозрачной воде. Чтобы испытать подводные фотокамеры, они засняли днище «Сидрэгона». Убедившись в высоком мастерстве легководолазов, я покинул их и спустился в пост энергетики и живучести.

Старшина-машинист Уолтон трудился над установкой изготовленного собственными силами нового клапана. Эта сложная гидравлическая арматура была собрана в просторном цехе на заводе в Портсмуте и в готовом виде установлена на лодке. Уолтону пришлось ремонтировать ее прямо на месте. Фаррелл и я с восхищением наблюдали, как он мастерски проделывал это в стесненных условиях. Вскоре работа была закончена, и мы испытали действие напорного клапана. Ремонт был выполнен отлично.

К этому времени подоспел ответ из Туле. Прогноз предсказывал видимость пятнадцать миль. Других подробностей в прогнозе не давалось, тем не менее я решил идти к мысу Йорк в Гренландии.

Только поздно вечером я почувствовал реакцию на события прошедшего дня. Ошибка эхоайсбергомера в определении размеров подводной части айсберга беспокоила меня больше, чем мне казалось днем. Я постарался разобраться в своих чувствах с максимальной беспристрастностью. На меня, конечно, сильно подействовали чрезвычайно большие размеры айсберга, но логика подсказывала, что причин для особого беспокойства, пожалуй, нет. Эхоайсбергомер неправильно определил размеры айсберга, но зато он своевременно его обнаружил. Столь же своевременно айсберг был обнаружен и нашим активным гидролокатором. Но, несмотря на все эти резонные доводы, я так и не смог отделаться от навязчивых опасений.

Уверенно рассекая сверкающую поверхность синей воды, наш небольшой подводный корабль пробирался между массивными плавучими льдами у мыса Йорк. Воды такого оттенка мы не видели с тех пор, как вышли из Портсмута. Первые два встретившиеся нам айсберга мы сфотографировали, измерили и описали со всех сторон. Изучение их подводной части можно будет провести в любое время, даже в том случае, если айсберги снова окутает туман. Выходящие на главную палубу старшины и матросы подолгу любуются захватывающим дыхание видом ледяных красавцев.

Вот у вахтенного офицера попросил разрешения выйти на мостик Фаррелл. На подводной лодке это необходимо, потому что, если вахтенный офицер не будет знать, кто находится на верхней палубе, то может случиться, что при погружении на ней кто-нибудь останется и погибнет. Получив разрешение, Фаррелл поднялся и, широко улыбаясь, приветствовал меня:

— Добрый день, командир. Все в порядке.

Я рассмеялся. Обычно, если главный механик поднимается на мостик к командиру, это значит, произошла какая-то неприятность с корабельными механизмами. Однажды я настоял на том, чтобы главный механик, несущий ответственность за жизненно важные для всех нас механизмы, появляясь на мостике и приветствуя меня, заявлял бы сразу же, с хорошими новостями он пришел или с плохими. С тех пор, чтобы избавить меня даже от нескольких секунд необоснованной тревоги, приветствуя меня, Фаррелл всегда торопился добавить, что у него «все в порядке».

На мостике разговор шел в это время о наших аквалангистах. Кто-то предложил послать легководолазов на резиновой надувной шлюпке, чтобы они схематично зарисовали подводный выступ айсберга и доставили на лодку образцы льда для анализа. «Сидрэгон» мог бы идти позади шлюпки на расстоянии нескольких сот метров, и мы были бы в полной уверенности, что находящиеся в шлюпке своевременно увидят подводный выступ и сообщат о нем на лодку, чтобы предупредить столкновение. Мне понравилось это предложение, но я решил высказать свое окончательное мнение о нем только после того, как мы выполним всю остальную, более важную работу.

Не успели мы закончить описание двух айсбергов — «Эксрей» и «Йэнки», как мое внимание привлек новый, находившийся в двух милях от нас необычно большой айсберг. На одной из его сторон виднелось нечто похожее на автомобильный тоннель — свидетельство подземного течения, проложившего свой путь через ледник, от которого произошел айсберг. Развернувшись, мы направились к нему.

На расстоянии тысячи метров айсберг «Уиски», как мы его назвали, представлял собой поистине сказочное зрелище. Внешне айсберг напоминал собой арочный мост замысловатой конструкции со множеством фантастических крыльев и выступов. Его вершину на высоте около сорока метров венчало пышное кольцо из тумана. Длина составляла не менее семидесяти метров. Поверхность воды вокруг этого гиганта была покрыта ледяной кашей и отдельными небольшими льдинами, свидетельствовавшими о действии сил, разрушающих айсберг. Свежие расщелины на его склонах красноречиво говорили о гигантском напряжении этих внутренних сил. Если течение не отнесет айсберг к берегу и не посадит его на грунт, он, может быть, просуществует еще года два, пока теплые воды Ньюфаундленда не растопят его остатки. В очень редких случаях айсберги заносит течением почти до Бермудских островов, но этот, при всей своей сказочной красоте, вряд ли совершит такое длинное путешествие.

Пока легководолазы вытаскивали на палубу свое снаряжение и резиновую надувную шлюпку, «Сидрэгон» очень медленно обходил вокруг «Уиски». Мы давно задумали сфотографировать наш корабль на фоне айсберга и решили теперь, что «Уиски» — самый подходящий для такого фото. Брюер, нацепивший на себя несколько фотоаппаратов, Стронг и гидроакустик старшина Хэммон спустились по закрепленному в носовой части шторм-трапу в покачивавшуюся на небольшой волне шлюпку. Стронг захватил с собой портативную радиотелефонную станцию, посредством которой тотчас же установил связь с другой такой станцией, находившейся на мостике «Сидрэгона».