Чтение онлайн

Мысли в голове мечутся. Зачем Егор сюда поехал? Почему не рассказал? Чего он хотел этим добиться? Думал, что я так и не решусь рассказать маме?

— Что он тебе сказал? — не своим голосом спрашиваю я. Поступок Егора путает все мои планы. Я ведь сначала хотела рассказать маме, как сильно полюбила одного человека, какой он замечательный, необыкновенный, как он заботится обо мне. И только потом собиралась назвать имя этого человека. А мама, оказывается, имя уже знает. Разве станет она сейчас слушать мою историю о великой силе любви, разрушающей все преграды?

— Правду сказал. Ужасную правду, от которой волосы на голове до сих пор дыбом встают, — мама отходит от плиты и достает с полки успокоительные капли. Замечаю, как дрожат её руки.

Понимание того, как я разочаровала маму, причиняет сильнейшую боль. Мама… Единственная. Самая лучшая. Человек, который всегда меня поддерживал, защищал, оберегал. В конце концов мама подарила мне жизнь. Разве имела я право подвергнуть её такому испытанию?

— И я ведь до этой минуты не верила до конца в то, что сказал Егор. Убеждала себя, что ты не могла бы так сделать, что я тебя не так воспитывала, что ты у меня умница.

На глаза набегают слезы. Елена Федоровна, когда отчитывала меня, даже матерные слова использовала, но, признаюсь, было не так больно, как сейчас.

— Прости, — прижимаю пальцы к переносице, пытаясь удержать слезы.

— Простить? — мама выпивает капли. — Прощу, если ты сейчас же пообещаешь мне, что больше не будешь с ним… общаться.

Ну, вот… То, чего я боялась больше всего, случилось. Мама поставила меня перед выбором.

— Мам, я люблю Егора, — пытаюсь достучаться до неё.

— Господи, — всплескивает она руками, — избавь меня от этого, не могу это слышать.

Замолкаю. Вижу, как убивают маму мои признания в запретной любви. Но совсем закрыть эту тему, конечно, не могу. Буду бороться до конца.

— А если я не могу оставить Егора? — это чистая правда. Как я не представляю своей жизни без мамы, так не представляю и без Субботина.

Мама снова взывает к Господу, умоляя образумить меня. В её глазах стоят слезы. Я не могу сдержать собственных слез. Они тихо катятся по щекам.

— Не можешь? Здесь неуместно это слово. Ты должна! И ещё я хочу, чтобы ты вернулась жить домой. Хватит с нас большого города.

Качаю отрицательно головой. Нет. Я не смогу уже здесь. Этот маленький городок задушит меня.

— Я не вернусь.

— И не оставишь его? — мама прижимает руку к сердцу. На её лице ужас.

— Не оставлю, — выдавливаю из себя, ощущая, как всё тело начинает вибрировать от напряжения.

— Значит, он для тебя важнее, чем я, чем Настя?

— Я вас всех люблю.

— Я вижу, — мама выключает огонь на плите и идет в свою комнату. Я пытаюсь последовать за ней, но она останавливает меня взмахом руки. — Оставь меня, — опустошенно произносит, скрываясь в спальне.

Через какое-то время возвращается сестра. Я сижу в нашей комнате, чернее ночи. Держу в руках телефон, никак не могу собраться с силами и позвонить Егору. Знаю, как он сейчас переживает за меня, за нас. к.ни.го.ед.нет

— Что происходит? — Настя опускается рядом со мной.

Я не могу ей рассказать. Наверное, она ещё маленькая для того, чтобы слышать подобные истории. Хотя… Ей всё равно придется узнать об этом рано или поздно.

Неожиданно раздается звонок в дверь. Мы с сестрой переглядываемся. У меня почему-то возникает мысль, что приехал Субботин. Спрыгиваю с кровати и несусь открывать. Сестра не отстает. Не глядя в глазок, распахиваю дверь. И без того колотящееся сердце обрывается. На меня обеспокоенно смотрит тетя Люба, наш участковый врач.

— Где мама?

— У себя, — дрожащим голосом выдавливаю из себя. Маме плохо? Почему она не позвала меня?

Тетя Люба, не разуваясь идет к маме. Была у нас не раз, потому дорогу знает.

— Ну, рассказывай, Тимофеевна, — говорит доктор, присаживаясь рядом с мамой на диван. — Насколько высокое, — кивает на тонометр.

— Сделай укол, — еле шепчет мама. Она белая, как полотно.

Жмемся с сестрой у входа. Насколько я знаю, у мамы уже давно не было подобных приступов. Последний раз такое случилось, когда умер мой папа.

Тетя Люба измеряет маме давление, вздыхает и начинает доставать из чемоданчика всё необходимое для укола.

— Девчонки, кто маму довел до такого состояния? — не оборачиваясь к нам, громко спрашивает тетя Люба.

Мы молчим. Настя очень напугана. Я же готова провалиться сквозь землю от осознания собственной вины.

— Будьте рядом с ней, — советует на прощание тетя Люба.

Настя идет провожать доктора, я же подхожу к маме. Нежно целую её в лоб, глажу холодные ладони, сложенные на груди.

— Мамочка, не пугай нас так. Мы тебя очень любим.

— Ты должна расстаться с ним, — шепчет мама. — Слышишь, Алина? Или это однажды убьет меня.

Я не успеваю ответить. Возвращается Настя. Дежурим возле мамы до самого вечера. В свою комнату я захожу, когда часы показывают уже восемь. На телефоне два пропущенных от Егора. Откладывать звонок нельзя. Сердце разрывается на куски. Егор ведь тоже там страдает от неизвестности.

Субботин отвечает практически сразу.

— Привет. Ты хочешь свести меня с ума? Алин…

— Привет. Извини, — сжимаюсь в уголке возле стены, натягивая на себя плед. Как же хочется сейчас оказаться в его объятиях. Ну, почему всё так сложно? Почему мы с ним родственники? Может, нам действительно самой судьбой не предначертано быть вместе?

— Рассказывай, — просит он.

— Всё ужасно. У мамы случился приступ. Приезжал доктор.

— Как она?

— Уже всё нормально. Но… Егор… — хочется заплакать сильно-сильно, навзрыд. — Мама сказала, что никогда не примет того, что мы с тобой вместе. Она требует, чтобы мы расстались.

— Это было ожидаемо, — с горечью произносит он.

— Почему ты, кстати, не сказал, что приезжал сюда вчера?

— Я должен был принять первый удар на себя.

— Спасибо тебе! — стираю слезы, стараясь сделать так, чтобы Егор не услышал, что я плачу.

— Тебе не за что благодарить меня. Что теперь, Алин?

Я долго молчу, собираясь с духом. Выбор, который сейчас стоит передо мной, это совсем не выбор. Что бы я ни выбрала сейчас — это будет моя маленькая смерть.

— Давай пока возьмем паузу, — прошу я жалобно. — Я очень боюсь за маму, за её здоровье.