Чтение онлайн

Димке отчасти было смешно. Он не сомневался, что единственный "надежный источник" шагает сейчас рядом с ним, — но дело своё Ны`ай знал, вверенное ему племя смотрелось вполне бодро, не замшело, чего в такой вот глуши стоило ждать. Сам он, правда, как и все его соплеменники, смотрелся всё же странновато, — небольшая голова, широкие скулы, раскосые глаза, крупный нос. Кожа на ладонях, где не было краски, у него была красновато-желтая, словно слоновая кость. Чем-то он и всё его племя неуловимо походили на индейцев. Фигуры у них тоже были странноватые, — тонкая, удлиненная талия, широкие плечи, длинная шея. В целом, на взгляд Димки, они были как-то даже неестественно стройные, но с хорошо развитой мускулатурой, так что, несмотря на непривычные пропорции, вовсе не казались тощими. Лис сразу же предположил, что гравитация у них на родине была сильно меньше местной, — и Ны`ай со вздохом подтвердил, что в самом деле жить в этом мире им поначалу было очень тяжело. И не столько даже в плане дикости, в этом плане для Типнаев вообще ничего не изменилось, — а потому, что всё тут вдруг стало намного тяжелее. Впрочем, всего через пару лет они обросли неплохой мускулатурой, и в общем и в целом приспособились. Воздух здесь тоже был гуще, чем на их родине, и это Типнаям как раз помогало, — дома им дышалось совсем не так вольно…

Слушая всё это, Димка непрерывно крутил головой. Остров Типнаям достался роскошный, — и впрямь чем-то похожий на парк, с округлыми, похожими на валуны кустами и аккуратными тропинками. Димка то и дело задирал голову, глядя на высоченные, по сорок или пятьдесят метров сосны, — и тридцатиметровые, наверное, свечки тануров, как называли здесь эти цилиндрические деревья. Вблизи они казались ещё более неестественно правильными, хотя Ны`ай и уверял, что ничья рука их не касалась. Землю покрывала густая невысокая трава, там и сям сновали йерики, — что-то вроде небольших оленей или антилоп, которых Типнаи приручили. Хищников на их острове, ясное дело, давно не осталось вообще, — в самом деле рай, да и только…

Дойдя до Белого Дерева Димка запрокинул голову, — и замер, ошалело приоткрыв рот. Теперь, вблизи, стало видно, что дерево это не растет из земли, а как бы парит над ней. Внизу оно расширялось конусом, словно Останкинская телебашня, и это был не сплошной ствол, а корни, — исполинские наклонные колонны толщиной в два или в три метра, сплошь обросшие каким-то мхом или лишайником. Просветы между ними перекрывала стена из торчащих во все стороны кольев, — даже не стена, а сплошной ощетиненный вал, лезть на который ну совсем не хотелось. А надо всем этим, словно мраморная башня, поднимался белокорый ствол, и, где-то уже на высоте десятиэтажного дома, во все стороны звездой расходились исполинские кривые сучья. Диаметр кроны был, наверное, добрых метров сто. Она накрывала всю поляну, словно зеленое облако, и из неё на землю тек глухой мощный шум, похожий на гул ливня, — на ветру шумели бесчисленные листья. Но ещё больше Димка обалдел, когда они вошли внутрь, — ствол колоссального дерева оказался полым, словно внутренность огромной дымовой трубы. Его заполняли бессчетные мостики, площадки, гамаки, лесенки, — целый город, уходивший вверх на десятки этажей…

* * *

Нетрудно догадаться, что за прибытием гостей последовал вполне ожидаемый пир. Отнюдь не такой аскетичный, как Димка ожидал. Может, Типнаи и думали, в основном, о спасении души, но постами они себя не изнуряли: парное и холодное молоко (непривычное на вкус, но вполне приятное), сыр, неожиданно похожий на адыгейский, весьма профессионально закопченное мясо, аккуратно нарезанные ломтики маути, — Димка с удивлением узнал, что и растет он как раз на этом самом дереве, так что Типнаи могли прокормиться, буквально не выходя из дома. Пусть не булки с колбасой, но уж клубникогрейпфруты (такой у маути был вкус), — на ветках у них вполне росли, причем в количестве, более чем достаточном для небольшого племени. Росли тут и бананы, правда, мало уже похожие на земные, — более короткие и толстые, темно-фиолетовые, неравномерно обросшие желтым пухом, как плесенью, но вполне приятные на вкус, — разве что несколько слишком мучнистые по мнению Димки. Впрочем, как оказалось, их можно запечь, а потом пересыпать жареными и растертыми орехами, — тогда получалось что-то вроде настоящего торта, разве что без завитушек и надписей из крема. К "торту" полагался и вполне натуральный чай в глиняных чашках, — то есть, разумеется, не чай, а какой-то совсем другой отвар, терпкий и немного слишком вяжущий на вкус Димки, — но хорошо освежающий и вполне бодрящий. Так вкусно его не кормили даже у Волков.

Вот застольная беседа оказалась уже вовсе не столь интересной, — говорили, в основном, гости, а хозяева вполне обалдело им внимали. Тоже здорово, конечно, — но мальчишке хотелось узнать, как живет это странное племя, о котором раньше он даже и не слышал. Вот только сейчас лезть к Типнаям с вопросами было, как минимум, невежливо, — сам Димка за такое отвлечение вполне мог бы дать в ухо. Благо, спешить им было совершенно некуда. Никаких конкретных сроков возвращения в Столицу "Алла Сергеевна" им не назначила, и даже намекнула, что им лучше бы и не возвращаться, пока они не осмотрят всё хорошенько. Может, это была всё же такая вот своеобразная ссылка, может, — обычное девчоночье усердие не по уму… но возражать в данном случае Димка всё-таки не собирался. Так или иначе, но он нутром чувствовал, что другого шанса вольно побродить по этому странному миру у них не будет уже больше никогда…

* * *

После пира гостей, — тоже вполне ожидаемо, — потащили на экскурсию. Для начала, конечно, все поднялись на Дерево, — именно так, с большой буквы, его тут и называли. Дело оказалось не таким уж простым, — Типнаи карабкались по веревочным лесенкам с легкостью необычайной, а вот у гостей они вызывали опасения, — треснуться с многоэтажной высоты никому всё же не хотелось. Типнаи же, как оказалось, даже спали здесь, в гамаках из прочных плетеных циновок. Украшавший их орнамент затем повторялся в сложной системе канатов, поддерживающих всю структуру. Смотрелось всё это очень красиво, хотя Димка прикинул, что плетение такого гамака займет у его хозяина несколько месяцев, а служат они наверняка не так, чтобы очень долго… и спать в них рискованно. Но Ны`ай тут же показал, что на самом деле никакой опасности нет. Каждый гамак разворачивался так, что получалось что-то вроде кокона, полностью охватывающего спящего, после чего застегивался специальными крючками, так что выпасть нельзя, что бы ни снилось. Димке всё это показалось весьма глупым. Против гамаков он, вообще-то, ничего не имел, но только пока они не подвешены на такой офигенской высоте. Впрочем, как говорил ему отец, в каждой избушке свои игрушки…

Все эти мысли вылетели у него из головы, когда они, наконец, поднялись наверх. Димка словно оказался в лесу, — вверх и в стороны расходились толстенные, словно столетние дубы, ветви, между которых шли вогнутые дорожки, засыпанные мягким растительным прахом. Вид отсюда открывался потрясающий, — все остальные деревья вокруг были ниже, так что горизонт распахнулся во всю ширь. Любой плот или лодка становились тут видны едва ли не в самый миг отплытия, так что Типнаи имели, как минимум, пару часов, чтобы наложить "боевую раскраску" и вообще, основательно подготовиться к встрече…

Отсюда видна была даже Цитадель Хозяев, — вернее, её пирамидальная, сияющая на солнце верхушка, до которой, однако, оставалось ещё добрых километров пятьдесят. Ны`ай сразу же сказал, что там и обитает Небесный Хозяин, к которому его племя и обращает молитвы, чая скорейшего вознесения в рай. Димке это показалось смешным и глупым, — ему Хозяева представлялись кем-то вроде увешанных гранатами и револьверами буржуев из книжки "Мальчиш-Кибальчиш", во фраках и в рогатых шлемах, — но смеяться вслух он всё же не стал. Туземцы казались очень милыми, — но Игорь, как бы невзначай, напомнил, что, по рассказам пленных Воришек, Типнаи знали секрет очень зловредного яда, который не убивал, но вызывал медленно прогрессирующий паралич, лекарство от которого одно: перерождение. То есть, самоубийство, проще говоря. Которое, конечно, тут лечит от любой немощи, — вот только забрасывает вообще в любую часть мира. После него была примерно половина шансов оказаться в диком лесу за пределами Ойкумены (и повезет, если не в западном, где властвуют охочие до рабов Хоруны…) И столько же шансов очнуться в дикой степи, где опасностей вообще-то нет, но и до родного дома топать тоже не близко, — кому неделю, а кому и все три, если забросит далеко на восток. Случалось, что воскрешенных выбрасывало в холодное степное озеро, а то и вовсе на необитаемые острова, с которых и сбежать-то можно было лишь утопившись…

Ходили слухи даже о ребятах, которые после смерти пропадали с концами. То ли на самом деле умирали, то ли попадали на далекий восток с его Осенними Дворцами и таинственным Городом Снов, откуда уже не могли, — или не хотели, — вернуться. Но об этом, по понятным причинам, никто ничего толком не знал…

Сверху стало видно, что остров Белого Дерева намного больше, чем показалось Димке с низкого плота, — он занимал, наверное, несколько квадратных километров. Есть, где развернуться, — особенно таким дружным коллективом. Недружелюбных соседей Типнаи быстро научились отпугивать, — фокус с раскраской и прочий маскарад придумал всё тот же Ны`ай. Впрочем, он уверял, что на его родине и в самом деле жили такие вот существа, причем, огромные, — в три метра роста. В это Димка не очень всё же верил, но слушать рассказы о хвостатых гигантах было интересно. Ещё более интересно было бродить в кроне Дерева. По верхней стороне колоссальных ветвей шли вполне удобные тропинки, вдоль которых, для надежности, были протянуты канаты. Другие канаты и лесенки соединяли различные ветви. На некоторых даже помещались плетеные из ветвей круглые домики, довольно уютные. Димка даже побывал в одном, хотя и подумал, что жить в таком вот гнезде, которое качается на высоте двадцатиэтажного дома, может только очень большой оригинал. Тем не менее, среди Типнаев находились и такие, кто считал такое вот качание приятным и волнующим, и даже способствующим сну, что и вовсе не укладывалось у Димки в голове. Его в таком вот домике начало ощутимо поташнивать, и он поспешил спуститься на землю.

* * *

Теперь гостей повели по собственно острову, — где нашлись и скалы, и песчаные пляжи, и даже вполне приличное озеро. Нашлись тут и рощи стрелодерева, похожего на какой-то сумасшедший указатель, — невысокое, оно имело всего несколько десятков огромных треугольных листьев, торчавших во все стороны. Лис уже успел рассказать, что оно имеет прочную древесину с прямой текстурой, идеально подходящую для изготовления лодок и весел. Но никаких лодок Типнаи не делали, только барабаны из полых обрезков упавших стволов, — на которых, впрочем, играли очень зажигательно. Нашлась тут и кандея, — растение, похожее на пальму, но со сферической кроной из сине-зеленых трубчатых листьев, в которых вырабатывалась смола, — постепенно застывая, она падала вниз подсохшими снаружи комками. Смолу можно было использовать, как превосходный клей или лепить из неё разные фигурки, — застывая окончательно, она превращалась во что-то, похожее на пластик. Ещё она долго и жарко горела, за что ценилась в кухнях и походах, — смола кандеи, естественно, не отсыревала, а приготовленная на ней еда приобретала приятный аромат. Не то, чтобы эти открытия имели какое-то практическое значение, — на острове Волков всего этого тоже хватало, — но учетный зуд Лиса отчасти передался и Димке. В конце концов, всякие конквистадоры плыли через океан не затем, чтобы полюбоваться рассветом. Людьми они, конечно, были нехорошими, но найти тут золото или драгоценные камни Димка всё-таки не отказался бы. Жаль лишь, что на самом деле ничего такого тут не было. То ли на самом деле, то ли просто никто не искал, потому что пользы в здешней дикой жизни от них всё же не было…

* * *

Остров у Типнаев был большой, и экскурсия затянулась до вечера. Ну а потом, ясное дело, начался праздник в честь гостей, с песнями, танцами, прыжками через костер и всем прочим, что обычно бывает в таких случаях, — но туда Димка уже не пошел. Башка и так гудела от избытка впечатлений. Смешно, но он привык уже к здешнему неторопливому ритму жизни, да и музыка Типнаев, все эти дудочки, свистульки и барабаны, была, на его вкус, не то, чтобы очень мелодичной. В общем, незаметно улизнув с праздника, он приперся на пустынный сейчас берег, — поглазеть на закат. С ним, правда, тут же увязались неразлучные Борька и Юрка, но против них мальчишка совсем не возражал. Напротив, с ними было даже лучше.