Племянница моего друга
Шрифт:
Преподаватель жил в элитном, но почти не заселенном доме, который был расположен довольно далеко от института и моей работы. Я подняла голову, рассматривая строение: красивая застройка, колонны, лепнина под крышей…. Не то, что моя общага. В кармане завибрировал телефон: «Дядя Женя», высветилось на экране. Нет уж, дорогой мой родственный-начальник, трубку я брать не буду, а то сейчас меня обязательно куда-нибудь попросят зайти «ты ведь все равно рядом». Нет, уж, купила я уже однажды…
Дверь в квартиру была открыта. Значит, ждет. Я села на стоящий в коридоре диван, надела бахилы, и прошла вглубь квартиры. В доме царила тишина, я даже начала волноваться: вдруг профессору стало плохо. У него же после аварии нога сломанная, вдруг, врачи, чего-то не заметили. Заглянула в кухню, затем в гостиную с огромной люстрой, и только после попала в спальню хозяина: он лежал на огромной кровати, лицом к стене и гипсом на ноге.
– Николай Иванович, – позвала я преподавателя. – Вы спите? Просыпайтесь! Я приехала сдавать экзамен!
На этих словах я дотронулась до обнаженного плеча мужчины, отмечая, что кожа теплая. Покачала мужчину за плечо. Никакой реакции. Я наклонилась ближе, нащупывая пульс на сонной артерии, слегка повернула преподавателя к себе, и только тут заметила кровь. Не самое умное решение, знаю, я наклонилась, чтобы проверить, настоящая рана или нет. Надавила на круглое отверстие и из раны брызнула кровь.
И тут услышала неторопливые шаги, раздавшиеся со стороны кухни…. Испытывала ли я до этого случая чувство страха? Нет.
В панике начала оглядываться в поисках убежища. Только обширная портьера могла спрятать меня. Шаги приближались. Я кинулась к окну, пытаясь сохранить порядок складок на тяжелых шторах, не привлекая внимание входящего. Господи, как же страшно! Лучше бы я и дальше слышала шаги или голоса, но теперь воцарилась тишина. Бархатные портьеры не просвечивали, и видеть то, что происходило в комнате, я не могла. За моей спиной шумел равнодушный ко всему город. «Хочу оказаться на улице. Пусть где-то рядом бродит убийца. Но на улице! – подумала я. «– А что, если он меня заметит, и убьет, как свидетеля? Второго убийства, между прочим!» Почему-то я была твердо уверенна, что убийца именно тот мужчина, что холоднокровно застрелил раненого напарника. А теперь и профессора…
Неожиданно для себя подумала, что больше никогда не увижу взгляд прекрасных карих глаз и не услышу его голос. И тут я ощутила, как же остро хочется жить. Для того чтобы осуществить все свои мечты. И я хочу заполучить не только внимание Кости, но и его любовь. Особенно последняя идея отдавалась болезненной пульсацией в мозгу. Да, он мне нравится. До этого момента, угрожающего опасностью жизни, я не могла себе сознаться в симпатии к нему: он гораздо старше меня, не выказывает по отношению ко мне никаких добрых чувств. Я вообще как-то внутренне запретила себе думать о нем. Но, видимо, не шутят люди, говоря о «последнем желании перед смертью».
И теперь я четко видела свою цель: выжить, чтобы реализовать свои заветные желания. «Если меня не заметят, и если я выберусь живой, то я позвоню ему, и честно признаюсь, что он мне нравится», – по-детски, наивно мечтала я. Даже экзамен отошел на второй план, все меркло по сравнению с мечтой покорить такого мужчину как Костя.
Я держалась на ногах исключительно благодаря силе воле. Хотя мне каждую секунду казалось, что сейчас колени подогнутся, и я упаду прямо в объятия невидимого для меня убийцы. Тишина становилась совершенно невыносимой. Сразу вспомнилось ощущение из детства. Однажды мы с ребятами со двора играли в прятки поздно вечером. Я спряталась в пустой ящик для песка, стоящий возле подъезда. В ящике не было щелей, крышка закрывалась плотно. Внутри создалась гнетущая атмосфера: я знала, что меня ищут, и представляла, как где-то совсем рядом стоит вода, и пристально смотрит на мое убежище. Но тогда можно было соврать, что тебя зовет мама, и раньше времени покинуть игру, а если прятки были «московскими», то вообще попробовать перепрятаться. Сейчас, стоя за плотной черной тканью портьер, боясь выдохнуть, я была согласна и на ящик для песка, и на вызов мамы, и даже рискнула бы перепрятаться, лишь бы видеть, где находится источник опасности. Мое богатое воображение нарисовала пугающую картину: якобы убийца стоит прямо передо мной, и нас отделяет только ткань… «Лицом к лицу лица не увидать…».
И действительно, совсем недалеко от места моего сокрытия, раздался мужской голос. Я практически подпрыгнула на месте, больно зацепившись локтем за край подоконника. Стиснула зубы, чтобы не проронить ни звука, и прислушалась. Не заметил.
– Ты меня опять подвел! Профессор мертв, а девчонки нет! – раздался к моему удивлению, вполне приятный голос. Видимо она раньше ушла, реферат на ее имя есть и кепка. И как раньше я их не заметил? Странно… Ну спасибо, дорогой друг! Я наемный убийца, а не наседка, чтобы сидеть возле трупа, и что-то высиживать. Нет, ухожу, только проверю одну вещь…, – добавил он задумчивым голосом, и я замерла, стараясь дышать через раз.
Штора резко отодвинулась, но из-за того, что мужчина отдернул одновременно обе части портьер в одну сторону, они сбились, накрывая меня мрачным, густым облаком зеленого гобелена. Я даже на секунду не успела зафиксировать взгляд на открывавшем балкон мужчине. Меня охватило острое желание бежать. Либо сейчас, либо уже будет поздно. Я тут же ринулась мимо него в коридор, ведущий к спасительной двери. Слышала, что он кинулся за мной, но где-то между этажами отстал, или скорее намеренно остановился. «Почему он не бежит за мной?» – вопрос цепко впивался в мозг. Выскочив в широкий вестибюль, я запнулась, ударилась коленом о мраморную ступень, но тут же поднялась, и выбежала на улицу. Куда выходят окна? Я судорожно прижалась к шершавой бетонной стене, и посеменила вдоль нее, и только когда оказалась со стороны торца, на котором не было окон и балконов, побежала. Через километр легкие начали плавиться, а мозг просил остановиться, так как совершенно не понимал, где мы находимся. Я просто бежала. Наугад. Лишь бы подальше от этого дома.
Отдышавшись, поняла, что нахожусь в самом конце улицы Калараш, возле Крабового ущелья. Кое – как добравшись до остановки, присела на деревянную лавку и, прислонившись боком к каменной стене, достала телефон. Мысленно поблагодарив дядю, который подарил мне сумку через плечо на «8 марта», дрожащими руками достала телефон и выбрала номер из списка контактов. Единственный человек, к которому я могла сейчас обратиться, был Костя.
– Костя, помоги мне, кажется, я умираю, – тихо произнесла в трубку, закрывая глаза.
– Ярослава, что случилось?! Где ты?! Яра, милая, не молчи, поговори со мной! – кричал в трубку Костя обеспокоенным голосом.
– Я… преподаватель. Мне.… Он велел принести реферат. Пришла, а он… труп. Я видела. Он… Убил его…
Интонация, голос моментально изменились.
– По порядку давай. Ты где? – строго спросил мой любимый следователь.
– На остановке, где конечная и Крабовое ущелье…
– Как ты там оказалась?
– Прибежала, а он бежал за мной, но не догнал, – ответила, ухмыльнувшись, кажется. Тут так красиво, цветы…
– Не отвлекайся. Говори со мной. Я уже сел за руль. Где кто и кого убил?
– Меня вызвал преподаватель по Обществознанию к себе домой, и велел принести реферат. Дверь была открыта, я зашла, никого нет, позвала, он не откликнулся, вот я и пошла его искать… Нашла на свою голову… труп.
Рядом с остановкой резко развернувшись, притормозила машина, и я испуганно вжалась в стенку остановки, боясь открыть глаза. Сильные руки подняли меня, перемещая в салон автомобиля, нос сразу уловил знакомые и такие любимые нотки парфюма, мгновенно расслабилась и открыла глаза. Встревоженный взгляд карих глаз мелькнул передо мной на несколько секунд.
Как только Костя посадил меня на пассажирское сидение, а сам сел на водительское место, и захлопнул дверь, на меня сразу же накатила волна чувства защищенности. Рядом с этим мужчиной было безопасно, казалось, что за его спиной можно спрятаться от абсолютно любых проблем.
– Так, сейчас мы едем к дежурному следователю, ты ему все расскажешь, потом снимем отпечатки пальцев, чтобы потом отделить их от отпечатков хозяина дома.
Мы ехали молча. В салоне было, приятно пахло кожей, хорошим парфюмом с легкими нотками аромата самого мужчины. Он уверенно вел машину, держась за руль одной рукой. Широко расставленные ноги с мощными бедрами. Расслабленная поза. Он явно был человеком, уверенным в своей силе и в правильности выбранных им путей: профессии, жизненных позиций, приоритетов.