Чтение онлайн

Так можно ли надеяться, что в этом огромном архиве, к которому еще не прикасалась рука исследователя, может быть обнаружена правда о том, как жили и умирали люди в лагерях? Можно. Ибо в этом архиве находятся документы, в которых содержится правда. И исходили эти документы от учреждения, которого в лагере боялись больше всего. Это донесения "3-го отдела". Так коротко-невнятно назывался в Управлении оперативно-чекистский отдел. Само название определяет его место в "архипелаге". Это был отдел, который следил за заключенными, вербовал среди них стукачей, заводил дела "за контрреволюцию" на людей, именно за это и сидящих в лагере. Представитель этого отдела - оперуполномоченный, имевший лагерную кличку Кум,- был на каждом лагерном пункте. И обязательным, наравне с карцером, было в самой зоне сооружение, которое имело почти официальное название Хитрый домик. Действительно, небольшой отдельный домик, с одной-двумя комнатами, где работал Кум, маленькой клетушкой для дневального особо доверенного арестанта, находящегося там круглосуточно, и обязательно двумя дверьми. Чтобы доносчики - стукачи, входя в одну дверь, выходили из другой и не могли встретиться с другим стукачом или же заключенным, вызванным Кумом для допроса. Впрочем, все эти ухищрения были архитектурными излишествами, потому что в белые ночи был виден каждый стукач, осторожно идущий к своему шефу. Впрочем, им не помогала и непроглядная северная ночь, все они становились известны, и предусмотрительное начальство старалось посылать их на такие работы, где на них не могла свалиться срезанная опытным лесорубом сосна...

Так вот: это страшное учреждение "НКВД в НКВД" должно было следить не только за заключенными, но и за вольным начальством. Оно обязано было доносить в Москву или более близкому начальству всю действительную правду о том, что делается в лагере. Это, конечно, кроме изложения тех липовых дел, которые они сочиняли для устрашения и подтверждения того, что они не даром едят свой неординарный паек.

Несколько таких документов я хочу прокомментировать. Они из разных лагерей, разного времени, но все дают возможность узнать о лагерях из почти самого точного источника.

Первый документ составлен осенью 194U года и адресован "Начальнику Главного экономического управления НКВД СССР, комиссару государственной безопасности 3-го ранга КОБУЛОВУ". Да, да,-это тот самый Кобулов, который потом сделал головокружительную карьеру, был ближайшим помощником Берии, его заместителем, имел репутацию одного из самых страшных палачей этого адского ведомства и был расстрелян вместе с десятком других ближайших помощников своего сатанинского шефа.

В "Докладной записке" на имя Кобулова начальник оперативно-чекистского отдела Карагандинского исправительно-трудового лагеря дает характеристику вверенного ему объекта. Карагандинский лагерь, или - как все его называли Карлаг, был одним из самых "мягких". Во-первых,- и это главное!- он не был ни лесоповальным, ни рудничным, ни строительным - это был большой сельскохозяйственный лагерь, в котором содержалось 252 662 головы скота: овец, коров, свиней и лошадей. Чтобы представить себе, что из себя представлял такой лагерь, лучше всего процитировать страницу "Докладной записки":

"Карлаг занимает площадь в 1 800000 гектаров. Протяжение территории лагеря с севера на юг - 300 километров и с востока на запад - 200 километров.

Кроме того, вне этой территории имеются два отделения: Акмолинское, расположенное в 350 километрах от центра лагеря с количеством заключенных 2323 человека, и Балхашское отделение, расположенное в 500 километрах от центра лагеря с количеством заключенных в 772 человека.

Всего в лагере содержится заключенных 34 536 человек, которые размещены по всей территории лагеря в 22 отделениях и 159 участках. Отделения и участки расположены от центра лагеря на расстоянии от 5 до 500 километров.

Дороги, связывающие все лагерные подразделения с центром, только грунтовые, которые в зимнее время, во время буранов, и весной, при распутице, на целые месяцы бывают непроезжими. Техническая связь (телефонная и телеграфная) по всей территории лагеря отсутствует".

Да, Карлаг был не самым страшным лагерем. Правда, и там зеков кормили "по норме"; и там они жили в условиях, конечно, намного худших, нежели две с половиной сотни тысяч скота. И там были работы тяжелые, иногда непосильные для истощенных тюрьмой людей, не привыкших к физическому труду. Чтобы ухаживать за большим количеством животных, надобно было иметь пастбища, сеять, убирать, закладывать силос, убирать навоз и многое, многое другое. Но там было что украсть. У лошадей украсть овес, из него можно было потом сварить подобие киселя; на пастбищах тихонько попользоваться молоком коров и овец; на поле при севе, уборке, а то и не дожидаясь ее - своровать несколько картофелин. Не то что в нашем лесоповальном лагере, где нельзя было пользоваться даже брусникой или подснежной клюквой - конвой стрелял в каждого, кто отходил за пределы отведенного ему пространства на делянке.

Ну а все же - представим себе этот "мягкий" и даже в чем-то привилегированный лагерь. Место более одинокое и страшное, нежели классические Австралия или Кайлена, куда ссылали каторжников из Англии и Франции в прошлом, либеральном веке. Караганда - огромная, пустая и глухая степь-полупустыня, с резко континентальным климатом, открытая всем ветрам. Изнуряющий зной в короткое лето, убийственный мороз зимой. "Черные бури" земли и песка, поднимаемые ураганными ветрами летом и осенью; снежные бураны, отрезающие "отделения" и "участки" от ближайшего поселка. И заключенные - мужчины и женщины, отданные в безраздельную, никем и ничем не ограниченную власть тупых и развращенных своей неограниченной властью людей. Кто они такие эти заключенные?

"Докладная записка" Кобулову дает об этом совершенно точные сведения. Поражает, что и там, в лагере, существует строгая классификация заключенных согласно совершенным ими преступлениям. И приводимые данные дают возможность поразмышлять о том, кем же числились осужденные "за контрреволюционные преступления". Итак, следующий раздел записки:

СОСТАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ ПО ХАРАКТЕРУ ПРЕСТУПЛЕНИЙ СЛЕДУЮЩИЙ:

1. Троцкистов, зиновьевцев и правых-89 чел.

2. Изменников родины - 24 чел.

3. Террористов - 273 чел.

4. Диверсантов - 59 чел.

5. Шпионов - 694 чел.

6. Контрреволюционных вредителей - 739 чел.

7. Руководителей контрреволюционных организаций - 197 чел.

8. За антисоветскую агитацию - 4675 чел.

9. За прочие контрреволюционные преступления - 72 115 чел.

10. Бывших членов антисоветских политпартий - 49 чел.

11. Членов семей изменников родины - 5166 чел.

Итого контрреволюционеров- 19181 чел.

12. Бандитов, разбойников и перебежчиков- 1378 чел.

13. Осужденных за бытовые преступления - 13 977 чел.

Всего: 34 536 чел.

Мы уже говорили, что Карлаг был самым обычным лагерем. И по составу заключенных в нем можно вполне представить, каков он был в других лагерях. Троцкистов, зиновьевцев и правых - совсем мало - 89 человек. Вообще-то их много - помножьте эти 89 человек на количество лагерей в стране, и окажется, что их тысячи и тысячи. Но все же - мало. Большинство - расстреляно. В лагерь попали только те, кого не удалось всунуть в какую-нибудь соответствующую "организацию".

В следующей категории - "изменники родины" - всего 24 человека. А как же это увязывается с тем, что членов семей изменников родины - 5166 человек? И кто они такие - "изменники родины"? Война еще начнется через год, и нет перебежчиков к врагу, пленных и прочих сотен тысяч, отнесенных к этой категории. "Изменники родины" в 1940 году - это уничтожаемый слой партийно-государственных руководителей. А мало их по сравнению с членами их семей потому, что почти все они - расстреляны. И больше пяти тысяч женщин, числящихся по этой категории в лагере,- жены, матери, дочери расстрелянных. Сначала их всех держали в Мордовии, в Темниковских лагерях, совершенно изолированно, без права переписки. Они жили там, не имея представления о судьбе близкого человека, о том, где находятся отнятые у них дети, в том числе и самые маленькие... Лишь через два года женщин стали рассылать по обычным лагерям, и это для них было и потрясением и благом: у них началась переписка, появилась возможность что-то узнать о судьбе близких.

Поражает в этой таблице количество "террористов" - 273 человека, а особенно "шпионов" - 694 человека. Если в одном, и не самом большом, лагере находится 700 "шпионов", то сколько же их во всех лагерях? Очевидно, шпионаж в те годы был одной из наиболее массовых профессий! Ну, "вредителей" было тоже навалом - 739 человек. Что же удивительного, если одних руководителей контрреволюционных организаций только в одном лагере было 197 человек! Чем-то им надо было руководить?! Но кем? А вот есть такая графа: "За прочие контрреволюционные преступления". За какие - сказать невозможно! Если они не были политиками, изменниками, террористами, шпионами, не занимались антисоветской агитацией, то чем же они занимались? Да еще под руководством? Тут даже оперативно-чекистский отдел не мог придумать никакой дефиниции. А этих - "за прочие..." - было ни много ни мало более 7 тысяч - 7215 человек! Легче разобраться с "антисоветскими агитаторами" (в лагере их звали "анекдотчики") - их было также немало - 4675 человек. Совершенно очевидно, что их "агитация" не проявлялась ни в ярких выступлениях на митингах, ни в печатании прокламаций. Чаще всего в наиболее доказанном преступлении анекдот, рассказанный в курилке или туалете своим сослуживцам, среди которых оказался неленивый стукач.