Чтение онлайн

– Влюбилась, – улыбаюсь ей. – Он хороший, правда. Он тоже меня любит и на руках носит. Никому в обиду не дает. Он и фортепиано мне купит сам, он обещал. Не переживай за меня только, хорошо? – вот это меня понесло.

– Хорошо. Но торт ты возьмешь. Я для тебя его делала все утро, и он уже пропитался. – а потом смеяться начинает. – Никогда не забуду, как ты вчера уронила торт, который мы делали до ночи, а потом рыдала. Мы еле тебя успокоили. – и я тоже смеяться начинаю вместе с ней.

– Да, глупо так. Из-за торта рыдала. Я возьму, обязательно. У тебя есть коробка? Положишь мне с собой? – качает головой. – Спасибо тебе еще раз за все. Я так тебя люблю, сестренка. – в последний раз обнимаю ее крепко-накрепко, и мысленно прощаюсь навсегда…

Отпускаю ее, выхожу из кухни и натыкаюсь на него. Слышал все, ну и пусть. Мы оба знаем, что все, что я говорила про него, это не правда. И не может быть правдой. Он жестокий, грубый насильник и убийца. Я вообще сомневаюсь, что этот человек способен испытывать прекрасные чувства: заботу, сострадание, понимание, сочувствие и любовь. Он такой же черный, как и его глаза. И ему наверно нравится причинять боль. Мне жалко его.

– Можно я еще в ванную зайду? Я возьму кое-что и пойдем.

– Быстрее.

Захожу в ванную и достаю аптечку. Невыносимо все печет и дерет там, ходить больно. И это не дает, хотя бы на минуту, забыть о том, что он сделал со мной. И я очень боюсь, что он снова тронет.

Достаю антисептик и кладу в карман. Затем, в глаза бросается пачка снотворного, папа пьет его иногда, когда не может заснуть. Беру, смотрю на лекарство, и в голову сумасшедшие мысли лезут. А что, если…

Быстро раскрываю две упаковки, одну за одной, штук двадцать, и кладу их тоже в карман. Выхожу. Сердце колотится от безумной мысли. Решусь ли я на это?

Выхожу в коридор. Виду, как Алена Ренату торт отдает на кухне. Быстро иду обуваться, и выхожу в подъезд, не оборачиваюсь. Не могу еще раз на Алену посмотреть, хотя знаю, она вышла попрощаться. Это слишком тяжело для меня.

Выбегаю на улицу, дрожу вся. Страшно. Что меня ждет? Крепко сжимаю таблетки в кармане и жду, когда мужчина откроет машину.

– Актриса, аплодирую стоя. Садись, «любимая».

– Это Вы первый сказали про замужество. Я лишь поддержала. – сажусь в машину, и не обращаю на него больше никакого внимания. В голове только одно, надо выпить таблетки. Не хочу терпеть насилие. Я лучше сама. Надо было в ванной это сделать.

Всю дорогу смотрю в одну точку, сижу как на иголках. Рукой в кармане перебираю таблетки, нервничаю. Вздрагиваю, когда он резко и грубо за челюсть меня хватает и поворачивает в свою сторону.

– Что у тебя там, показывай. – резко таблетки из руки выпускаю, беру бутылку с антисептиком и показываю ему. Отпускает. Злой почему-то.

– Паспорт сюда давай. – послушно вынимаю из другого кармана и отдаю. Дальше едем до отеля молча. И когда приехали, папиной машины уже не увидела. Уехал. Оставил меня, бросил.

Мужчина выходит, открывает дверь с моей стороны и снова сильно хватает меня за руку, вытаскивая грубо.

– Не надо так, я сама. – но он все равно тащит меня ко входу в отель. На крыльце толпа мужчин стоит, курят, смеются громко. А когда нас видят, присвистывать начинают.

– Мы тебя потеряли, где ходишь? – говорит один из мужчин.

– Телку нам привез. – слышу довольные возгласы. Провалиться хочется от всех этих взглядов на меня.

– Одумался? Наш вечер закончится сегодня сладеньким? – встречает нас брат Рената.

– Валид, сладенькое тебя в машине ждет на заднем сидении. – намекает на мой торт. – И еще, всех жду через полчаса в своем номере. – сердце будто остановилось, он позвал их. Позвал… Чудовище. И почему, я думала, что он сжалится?

Тащит меня на верх, незаметно таблетки в карман штанов перекладываю. Спотыкаюсь на лестнице, но он держит, больно, не дает упасть.

– Пожалуйста, отпустите, мне больно.

– Больно тебе еще не было. Ты еще не знаешь про боль ничего. – толкает в свой номер, сам снимает куртку и подходит ко мне. Руку в карман мне засовывает и достает бутылек.

– Это не поможет, – и бросает через плечо. – Таблетки где? – замираю как вкопанная, напряглась вся, в глаза ему смотрю своими расширенными. Как он узнал? Он поэтому такой злой сейчас?

Начинает ощупывать меня, и находит в штанах эти самые таблетки, достает.

– Знаешь, что я сделаю сейчас за это? – грубо за челюсть снова хватает, и наклоняется ко мне сам. Вижу, как желваки играют на висках, как челюсть свою сжал, глаза его… Я еще никогда не видела столько ярости в них. Все сильнее челюсть мою сжимает. Страшно становится, глаза снова слезами наполняются.

– Я просто хотела… Это для меня. – все равно он убьет меня, почему тогда так разозлился?

– Ты будешь умолять меня о смерти, а я этого не позволю! Только я решаю, когда и как ты умрешь. Поняла? – кричит мне в лицо. А у меня от страха все тело немеет. – Ты – теперь моя рабыня!

Отпускает меня, и идет в ванную, слышу, как смывается унитаз.

– Еще одна такая выходка, рабыней станешь не только ты. – подходит снова и куртку сдирает с меня. А я пошевелиться не могу. Смотрю в сторону, а в горле ком застрял.

– Не трогайте только сестру, я все сделаю, что скажете. – тихо, дрожащим голосом говорю, и плакать начинаю.

– Тогда будь послушной. – берет своими руками мою голову, опрокидывает назад, чтобы на него смотрела. И я смотрю.

Большими пальцами слезы мои вытирать начинает, затем гладит по голове. Эта смесь действий, вызывает у меня недопонимание. То больно делает, то потом нежно касается. Но затем, снова больно…

– Помнишь, я говорил, что не люблю два раза повторять? Так вот, еще одна провинность и страдать уже будет твоя сестренка. Все поняла?

– Поняла.

Ведет своим пальцем по моим губам, наклоняется, и нежно касается моих губ своими. Целовать начинает, сначала медленно, затем с большим напором. Приоткрываю рот, и он язык свой просовывает, набрасывается на меня, зубы об зубы бьются. Услышала тихий гортанный стон. Что-то внутри тянуть начинает, в тугой узел живот скручивает, мурашки по телу пробегают. А он подхватывает меня на руки, хватаюсь за его шею и ногами торс обхватываю. Одной рукой за спину держит, второй за ягодицы.