Чтение онлайн

Ему нужно было прекратить молчать. Он должен рассказать семье правду. Не ради меня, не ради них, а ради себя самого.

Когда песня закончилась, друзья вскочили на ноги и зааплодировали, а я усмехнулась, напряженная. Я отвесила щедрый поклон и засмеялась, когда незнакомцы за столиками в передней части сцены, превозносили меня в незаслуженной похвале. Я знала свои сильные стороны. И мое пение - не одна из них.

– Это было чертовски здорово!
– закричала Шауна, когда я вернулась за стол, и схватила меня в крепкие объятия.
– Ты всех сделала, красотка!

– Напомните мне, чтобы я вам отомстила за этот позор, - сказала я сухо, чувствуя как жар разливается по лицу, когда вся наша компания кинулась нахваливать меня.
– Вы это заслужили.

– Ах, детка, - протянул Кэри, его зеленые глаза блестели от смеха, - ты не можешь быть хороша во всем. Для меня это нереальное облегчение знать, что у тебя тоже есть недостатки.

Я показала ему язык, взяла свежий коктейль из водки с клюквой и села на прежнее место.

– Твоя очередь, любовничек, - подначивал Гидеона улыбающийся Араш.

Мой муж кивнул и посмотрел на меня. Лицо не выражало ни единого намека на его мысли, я начала волноваться.

Не было мягкости на губах или в глазах, ничего, чтобы дать мне ключ.

И вдруг, какой-то идиот начал петь "Золотую".

Гидеон напрягся, его челюсти сжались. Схватив за руку, я сжала его ладонь. У меня отлегло от сердца, когда он сжал ее в ответ.

Он поцеловал меня в щеку и направился к сцене, с легкостью лавируя между людьми. Я смотрела ему вслед, наблюдая, как женщины поворачивают за ним головы. Безусловно, я была предвзята, но я уверенно могла сказать сейчас, он был здесь самый яркий и заметный человек в зале.

Серьезно, быть мужчине настолько сексуальным, следует запретить законом,

Я посмотрела на Араша и Арнольдо.

– Кто-нибудь из вас слышал, как он поет?

Арнольдо покачал головой. Араш рассмеялся.

– Черт, нет. Если повезет, он будет петь, как ты. Как говорит Кэри, он не может быть хорош во всем, иначе мы все должны будем возненавидеть его.

Парень закончил свое выступление. Мгновение, и Гидеон оказался на сцене. Не знаю почему, но мое сердце начало стучать так сильно, будто бы я сама оказалась там. Мои ладони вспотели, я вытерла их о ткань юбки.

Я боялась чувства, которое может возникнуть при виде Гидеона на сцене. И более того, я ненавидела мысль, что пусть Бретту и трудно было подражать, но исполнение «Золотой» даже тем, кто далек от успеха с микрофоном в руках, слишком близко сближало два разных мира.

Гидеон схватил микрофон и снял его с подставки так, будто он проделывал подобное тысячу раз. Женщины в аудитории сошли с ума, выкрикивая комплименты и непристойности, которые я предпочла проигнорировать.

Мужчина в прекрасной физической форме, с явным доминированием и уверенностью в себе, все это делало его нереально крутым.

Он был похож на человека, который знал, как оттрахать женщину до потери чувств. Да Боже, он так всегда и поступал!

– Эта песня, - объявил он, - для моей жены.

Гидеон взглядом подал сигнал группе, чтобы они начинали. Мой пульс участился от знакомых звуков.

– Lifehouse!
– воскликнула Шауна, хлопая в ладоши.
– Обожаю их!

– Он только что назвал тебя свое женой!
– кричала Мегуми, опираясь на меня.
– Ну, не счастливица ты, а?

Я даже не взглянула на нее. Я не могла. Мое внимание было приковано к Гидеону, который смотрел на меня и пел, рассказывая мне чувственным хриплым голосом, как он отчаянно нуждался в переменах и как изголодался по правде.

Он отвечал на мою песню.

Мои глаза горели, а сердце начало биться в другом ритме. Неужели я думала, что он был бесстрастным? Боже, он убивает меня, обнажая свою душу, низким тембром своего голоса.

– Твою мать, - восхитился Кэри, глядя на сцену.
– Мужик-то умеет петь!

Я тоже застыла на месте, завороженная, ловила его сообщение о попытках угнаться за мной и как он все сильнее влюбляется в меня. Я заерзала в кресле от нетерпения.

Гидеон завладел всеобщим вниманием в баре. Из всех голосов, прозвучавших сегодня, у него был по-настоящему профессиональный уровень. Он стоял под лучом прожектора, с нешироко расставленными ногами, элегантно одетый, и пел рок-песню так прекрасно, что я даже представить себе не могла, что ее можно спеть иначе.

Просто было глупо сравнивать с Бреттом, ни в отношении того, как они выглядели на сцене, ни в отношении моей реакции на них.

Я подскочила на ноги прежде, чем осознала, что уже пробираюсь через столпотворение людей, пытаясь добраться до него.

Гидеон закончил песню и бар взорвался восторженными аплодисментами, отрезав мой путь к нему. Я утонула в давке, слишком невысокая, чтобы разглядеть за высокими плечами окружающих меня людей.

Он нашел меня, проложив себе дорогу сквозь публику, и крепко прижал меня к себе. Его губы захватили мои в грубом и страстном поцелуе, породив все новые возгласы, свист и крики. Где-то в отдалении, я услышала, что группа заиграла новую песню. Я вытянулась практически сравнявшись с Гидеоном, тяжело дыша прокричала ему в ухо:

– Сейчас!

Мне не нужно было ничего объяснять. Разжав объятия, он схватил меня за руку и повел меня через бар, а далее через кухню к служебному лифту. Я вцепилась в него еще до того, как за нами закрылись двери. Он вытащил телефон и поднес его к уху, откинув голову назад, позволяя мне лихорадочно скользить губами по его шее.

– Лимузин ко входу, - приказал он грубо и засунул телефон обратно в карман. Он целовал меня со всей страстью, которую удерживал внутри.

Изголодавшаяся, я будто пожирала Гидеона, кусая его нижнюю губу и проводя по ней языком с легкостью взмаха ресниц. Он застонал, когда я прижала его к мягкой стене лифта и начала гладить руками от груди к члену. Я чувствовала его возбуждение в своих ладонях.

– Ева… Господи…

Мы перестали спускаться, он взорвался в одно мгновение, схватив меня за локоть и вытолкнув из раздвижных дверей лифта нетерпеливыми движениями. Мы вышли из служебного коридора в фойе, снова пробираясь через толпу, чтобы выбраться в теплую летнюю ночь. Лимузин уже стоял на улице.

Ангус выскочил, быстро открывая заднюю дверь. Я залезла в машину вместе с Гидеоном, который подталкивал меня сзади.

– Не уезжай далеко, - бросил он Ангусу.

Мы разместились на сиденье буквально в тридцати сантиметрах друг от друга и смотрели куда угодно, кроме как друг на друга, постепенно увеличивая между нами защитную стену. Лимузин медленно тронулся с места.

Момент отстраненности ушел, я легла, рывком сняла юбку и нагло сорвала свою одежду, показывая ему, что хочу быть немедленно оттраханной.

Упав коленями на коврик, Гидеон принялся расстёгивать свои штаны.

Я выскочила из своего нижнего белья и отшвырнула его вместе с сандалиями.

– Ангел.

Его рычание заставило меня стонать от предвкушения.

– Я мокрая. Я мокрая, - пропела я, не желая, чтобы он играл со мной или заставил ждать.

Тем не менее, он все равно попробовал меня на вкус, вновь взяв секс в свои руки. Его пальцы раздвигали в меня, ласкали клитор и проникали внутрь.