Чтение онлайн

Содрогнувшись от отвращения, Чимал стряхнул его на камень и раздавил сандалией. Другие ядовитые твари одна за другой вползали по противоположному – пологому – боку валуна, и Чималу пришлось топтать и сбрасывать их, прежде чем заняться своим запястьем. Он расцарапал руку об острый край камня, чтобы пошла кровь, и попытался высосать из ранки яд. Сильная боль в руке вытеснила все остальное.

Предназначался ли поток шевелящейся смерти ему? Это оставалось непонятным, и он не хотел думать на неприятную тему. Известный ему мир так быстро изменялся, старые законы рушились. Он увидел Коатлики и остался жив, пошел за ней и тоже остался жив. Может быть, гремучие змеи и скорпионы были ее свитой и следовали за ней, как роса следует за ночной прохладой? Все это было Чималу непонятно. Яд скорпиона вызывал головокружение, но в то же время и душевный подъем. Чимал чувствовал себя так, будто все может и нет на земле, под землей и на небе силы, способной его остановить.

Когда последняя змея и последний скорпион скрылись между камнями, Чимал осторожно соскользнул на землю и пошел по тропинке. Она извивалась между огромных обломков скал, упавших с горной стены, и скрывалась в трещине утеса. Трещина уходила высоко вверх, но была неглубокой. Чимал, шедший по проторенной дорожке, неожиданно оказался перед сплошной каменной стеной.

Дальше пути не было. След вел в тупик. Чимал прислонился к неровному камню, чтобы отдышаться. Ему следовало бы предположить это раньше. Из того, что Коатлики появилась в долине в телесном обличье, вовсе не следовало, что она подобна человеку и имеет те же возможности. Она могла испариться или улететь отсюда. А может быть, она способна проходить сквозь камень, как сквозь воздух. Какое значение это имеет сейчас – и вообще, что он тут делает? Усталость навалилась на Чимала, рука его горела от ядовитого укуса. Ему следует найти убежище на день или поискать что-нибудь съедобное – все что угодно, только не оставаться здесь. Что за безумие толкнуло его на эту странную погоню!

Чимал повернулся, чтобы уйти, – и отскочил, увидев гремучую змею. Она была в тени у самого подножия скалы. Змея не двигалась. Подойдя поближе, Чимал увидел, что челюсти ее широко распахнуты, а глаза подернулись пленкой. Он осторожно потрогал ее ногой. Тело змеи вяло изогнулось: она наверняка была мертва. Но при этом каким-то странным образом прикреплена к скале.

Одолеваемый любопытством, Чимал протянул руку и слегка прикоснулся к ее холодному телу. Возможно, змеи Коатлики могли выходить из сплошного камня так же, как она сама могла входить в него. Он потянул змею, сначала осторожно, потом сильнее и сильнее, пока наконец она не оторвалась от скалы и не повисла у него в руке. Низко нагнувшись и присмотревшись, Чимал обнаружил, что кровь змеи запятнала песок у скалы, а хвост был расплющен. Он был совсем плоским, не толще, чем его ноготь, и казался уходящим в камень. Нет, с обеих сторон от него шла трещина, тонкая как волос и почти невидимая в тени там, где скала соприкасалась с землей. Чимал кончиками пальцев проследил трещину по всей ее длине – прямую как стрела. Линия неожиданно оборвалась, но, когда Чимал приблизил глаза к этому месту, он увидел, что оттуда трещина шла вертикально вверх – тонкая прямая трещина в скале.

Пальцы Чимала проследили трещину высоко вверх, потом под прямым углом влево, потом снова вниз. Только когда его рука вернулась к тому месту, где была раздавленная змея, понял он значение того, что обнаружил: узкая трещина образовывала высокий правильный четырехугольник.

Это была дверь!

Могло ли так быть на самом деле? Да, это все объясняло: и куда ушла Коатлики, и каким образом были выпущены змеи и скорпионы. Дверь – выход из долины…

Когда это открытие в полной мере дошло до сознания Чимала, тот от неожиданности сел на землю, ошеломленный. Выход. Путь наружу. Конечно, это был путь, по которому ходили только боги, – но все же, если все тщательно продумать… В конце концов, он дважды встречался с Коатлики, и она не схватила его. Вдруг существует возможность последовать за ней из долины? Да, это нужно очень хорошо обдумать, а голова так болит… Кроме того, в настоящий момент гораздо важнее сообразить, как остаться в живых, тогда позднее он сможет как-нибудь использовать это потрясающее открытие. Солнце поднялось уже высоко, и преследователи Чимала, должно быть, уже вышли на охоту. Ему нужно спрятаться – и не на болоте. Еще один день там ему не выдержать. Спотыкаясь и преодолевая боль, Чимал побежал по тропе, ведущей к Заачиле.

Вокруг болота простирались пустоши, камни и песок, изредка попадались группы кактусов. Там было негде спрятаться, несмотря на то что местность была пустынной. Чимала охватила паника: в любой момент он мог встретиться с соплеменниками. Они уже вышли на поиски, Чимал это знал. Взобравшись по каменистому склону, он оказался на краю поля магу и увидел вдалеке первых преследователей. Чимал кинулся на землю и пополз между рядов широколиственных растений. Они были посажены с большими промежутками, земля между ними была мягкой и хорошо вскопанной. Может быть…

Лежа на боку, Чимал лихорадочно рыл обеими руками податливую почву между двумя растениями. Выкопав похожее на могилу углубление, он заполз в него и закидал себя землей. Конечно, если искать будут тщательно, это не поможет, но земля и развесистые колючие листья в какой-то мере скрывали его. Кончив маскироваться, Чимал замер в неподвижности: голоса раздавались уже совсем близко.

Они прошли всего через два ряда растений от него. Их было шестеро, они перекликались друг с другом и с кем-то еще, кого Чимал не видел. Растения магу скрывали их тела: ниже листьев были видны ноги, а выше – головы.

– Окотре распух от укуса водяной змеи, как дыня. Я думал, его кожа лопнет, когда его несли на погребальный костер.

– Это Чимал лопнет, когда мы передадим его жрецам.

– Вы слышали, Ицкоатль обещает пытать его целый месяц, до того как принесет в жертву…

– Только месяц? – произнес удаляющийся голос.

Теперь преследователи не были видны Чималу. «Как же любят меня мои соплеменники!» – подумал Чимал, криво улыбаясь нависающим над ним зеленым листьям. Растения были мясистыми и сочными; как только поисковая партия отойдет подальше, можно будет высосать сок из листьев.

Торопливые шаги раздались совсем рядом, казалось, человек сейчас наткнется на Чимала. Над самой его головой раздался радостный вопль:

– Я принес октли!

Чимал напрягся, готовый схватить и убить крикуна прежде, чем тот поднимет тревогу: совершенно невозможно, чтобы он не заметил спрятавшегося беглеца. Сандалии чуть не задели лицо Чимала, затем миновали его, и шаги затихли вдали. Счастливый обладатель октли искал собутыльников и вовсе не смотрел под ноги.

Чимал остался лежать в своем убежище, руки его тряслись, голова была как в тумане. И все же нужно составить какой-то план. Нельзя ли пройти через дверь в скале? Коатлики известно, как это делается, но Чимал поежился при одной мысли о том, чтобы идти за Коатлики, не выпуская ее из виду, или прятаться в скалах рядом с дверью. Это было бы самоубийство. Чимал протянул руку и сорвал лист магу. Его же собственной колючкой он процарапал в листе канавки, чтобы сок мог по ним стекать. Пока он слизывал капли, время неумолимо бежало, а он все еще не мог ничего придумать. Боль в руке утихла, и Чимал начал дремать, когда его слуха коснулись приближающиеся крадущиеся шаги.

Кто-то знает, что он здесь, и ищет его. Осторожным движением Чимал нашарил гладкий камень, который удобно лег в ладонь. Он будет биться до последнего, чтобы не даться живым для обещанных жрецами пыток.

Человек появился в поле зрения. Он шел согнувшись, прячась среди растений магу и постоянно оглядываясь. Чимал удивился – что бы это могло значить? – потом понял, что тот сбежал с охоты на болоте. Прошедшие два дня были потеряны для работы в поле, а кто не работает – голодает. Вот и пробирался крестьянин на свое поле: в той неразберихе, которая царит среди обыскивающих болото, его не хватятся, а к вечеру он вернется.

Когда человек подошел поближе, Чимал узнал одного из немногих счастливчиков – обладателей железных мачете. Он небрежно держал это сокровище в руке, и тут Чимала осенило, для чего мог бы пригодиться этот нож.

Не тратя времени на дальнейшие раздумья, он поднялся, когда человек поравнялся с ним, и занес камень над его головой. Заметив его движение, тот в изумлении повернулся, и камень угодил ему в висок. Обмякнув, человек осел на землю и больше не двигался. Поднимая с земли длинный и широкий нож, Чимал услышал хриплое дыхание своей жертвы. Это хорошо: убийств было и без того слишком много. Прячась между растениями, как это делал крестьянин из Заачилы, Чимал вернулся туда, откуда пришел.

Поблизости никого не было: к этому времени преследователи, должно быть, уже углубились в болото. Чимал пожелал им избежать укусов москитов и пиявок – всем, кроме жрецов: те заслуживали и кое-чего похуже, например встречи с водяной змеей. Никем не замеченный, Чимал проскользнул по тропе и вновь оказался перед, казалось бы, сплошной скалой.

Здесь ничего не изменилось. Поднявшееся высоко солнце освещало углубление в утесе, мухи жужжали над мертвой змеей. Приблизив лицо к камню, Чимал убедился, что трещина в скале существует.