Чтение онлайн

Мой желудок рухнул вниз. Я узнала этот голос. С. Локк. Я не просто наткнулась на какую-то безликую дверь. Это был кабинет Себастьяна.

«Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо».

Почему мне так не везет?

Я присела на корточки, мои глаза были на одном уровне с нижней частью дверных панелей, и в поле моего зрения предстала вся комната. Себастьян расхаживал возле стола и разговаривал с каким-то мужчиной, который стоял, прислонившись к дверному косяку.

— Я сделаю все, что смогу, но не похоже, что они оставили вежливую записку или что-то подобное, — сказал гость. — Это займет какое-то время.

— Упустить их — не вариант.

Незнакомец поднял руки, словно защищаясь.

— Ладно, ладно. Я возьму людей на это дело.

— Хорошо. И отправь сюда Ханну, когда выйдешь.

— Конечно.

Он закрыл дверь, оставив Себастьяна одного, задумчиво смотрящего в пространство. Примерно через тридцать секунд раздался стук в дверь, и в комнату заглянула девушка.

— Вы хотели меня видеть, сэр?

— Ханна. Да, входи.

Она нерешительно зашла в комнату с раскаивающимся выражением на лице.

— Хочешь что-то сказать в свое оправдание? — спросил он.

— Я сожалею, сэр.

— Сожалеешь о чем? — Его голос был резок и неумолим.

— Я сожалею, что перебила вас.

— Мы обсуждали это ранее, — сказал он, снова начав расхаживать туда-сюда. — Не тебе решать с кем я могу или не могу разговаривать. Этого условия в нашем соглашении не было.

Она быстро кивнула.

— Знаю, сэр. Мне очень жаль.

Я ничего не понимала. Ханна была взрослой женщиной и сотрудницей Себастьяна, но в настоящее время ее отчитывали так, словно она малое дитя.

— К сожалению, Ханна, извинений не достаточно. Ты знаешь правила. Что мы делаем с девочками, которые плохо себя ведут?

Ханна уставилась на него, широко раскрыв глаза, явно боясь отвечать на вопрос.

— Мы наказываем их, — в конце концов, пропищала она.

— Несомненно.

О, мой бог. Неудивительно, что их отношения казались странными. Я не настолько наивна, чтобы не знать что такое БДСМ, но я всегда думала об этом как о фетише, как о чем-то, что относится к извращенным подпольным секс-клубам и эксцентричным высшим слоям населения. По правде говоря, сама эта идея казалась мне смешной и нелепой. Какая уважающая себя женщина отдаст контроль над собой партнеру? Это не поддавалось логике. Но сидя в шкафу и наблюдая за тем, как Себастьян демонстрирует такую беспощадную власть, я чувствовала небольшое возбуждение. Часть меня хотела знать, что произойдет дальше.

Он смотрел на Ханну в течение нескольких секунд.

— Думаю, сегодня это будет черный паддл.[2]

Она всхлипнула.

— Вперед, — продолжил он, — ты знаешь, что делать.

Я заворожено наблюдала за тем, как Ханна медленно направилась к стене, открыла небольшой шкаф и достала длинный кожаный паддл. У меня пересохло во рту при виде него. Это было устрашающее орудие около двух футов в длину, покрытое до самых кончиков грубой, черной кожей. Паддл казался неуместным, учитывая класс и изысканность окружающей обстановки.

Я успела подавить нервный смешок до того, как прозвучал комментарий Себастьяна.

— Мы найдем время для паддла чуть позже.

Удерживая предмет в руке, Ханна на мгновение засомневалась.

— Принеси его мне, — приказал Себастьян, который тем временем успел снять пиджак и начал закатывать рукава рубашки. Его руки были длинные и жилистые, испещренные проступающими, как у профессионального теннисиста, мышцами.

Ханна сделала глубокий вдох. На секунду я подумала, что она намеренно сопротивляется, но затем, собравшись с духом, она послушно пересекла комнату и вложила паддл в руку Себастьяна. Он рассек им воздух несколько раз, проверяя его вес.

— Прекрасно. А теперь преподнеси мне себя.

Дрожа, она склонилась над столом. Меня поразило то, насколько она была послушна, но в некоторой степени я ее понимала. Власть, исходившая от Себастьяна, сейчас была практически осязаема, это была исключительная и непоколебимая сила воли. Все в нем говорило как о мужчине чрезвычайно властном: от воздействия его голоса и уверенного взгляда до четко рассчитанной точности в каждом движении. Он не сомневался в том, что Ханна даст ему желаемое, и как бы тяжело не было это признавать, его решительность невероятно возбуждала.

Себастьян зарычал в знак признательности, когда задрал юбку Ханны, открывая вид на ее голую, приподнятую вверх задницу.

— Меня расстраивает, что мы должны продолжать это делать, — сказал он, потянувшись рукой к одной из ее ягодиц, — но думаю, что у такого наказания есть свои преимущества.

Ханна сместилась, учащенно дыша, в то время как он небрежно ее ласкал. Пока я наблюдала за происходящим, мне стало интересно, как его прикосновения ощущались бы на моей коже. Его руки выглядели такими сильными, а в том, как он ее гладил, было что-то притягательное.

— Ты готова к наказанию? — спросил Себастьян.

— Да, сэр.

— Хорошо.

Я не знала чего ждать дальше. Казалось, должна была последовать какая-то прелюдия, но вместо этого Себастьян просто взмахнул паддлом и обрушил его на задницу Ханны.

— Один. Благодарю вас, сэр, — сказала Ханна сквозь стиснутые зубы. Он снова нанес удар. — Два. Благодарю вас, сэр.

«Боже, она еще и благодарит его. Это одна из тех вещей, которую вы никогда не заставите меня сделать».

«…И никогда не заставите меня испробовать на себе подобную хреновину».

«Господи, София».

По всей видимости, у Себастьяна был опыт в этом деле. Он действительно выглядел сейчас в своей стихии. Каждый его жест был изящным и точным, с каждым ударом его тело сгибалось и выпрямлялось. Я не думала, что такое возможно, но, тем не менее, в данной ситуации он выглядел еще более привлекательно. Я испытывала явное желание, пульсирующее у меня между ног.

Взглянув на Ханну, я поняла, что не единственная получала удовольствие. Себастьян, бесспорно, был очень силен, а каждый удар выглядел еще более мучительным, чем предыдущий, но когда он вошел в ритм, шок с ее лица постепенно исчез, сменившись чем-то вроде болезненного экстаза.

Наблюдать за тем, как она получает удовольствие, было нелегко, но и необыкновенно захватывающе. Энергия между ними была настолько чувственной и интенсивной, что я практически могла ощущать ее в воздухе. Я неловко поерзала, отчаянно желая унять возбуждение, но все, чего добилась, так это стук вешалки с костюмом о стенку шкафа. Я поймала его вытянутой рукой, но урон уже был нанесен. Через мгновение дверца распахнулась, и я в очередной раз за вечер поймала на себе этот пронзительный взгляд.