Чтение онлайн

— Да, — не колеблясь ответила Халида. — Быть королевой не так уж и приятно. Это означает вечное одиночество. Я позволю тебе осуществить это испытание моей любви, Дагон. Увидишь, что ты единственный, кто способен дать мне счастье.

Утром Зирас снова пожелал узнать, отошлет ли Халида Дагона.

— Нет, — отказалась та. — Разве я не говорила, что этот раб забавляет меня? Почему ты не желаешь понять, Зирас? Когда я захочу избавиться от дара Зинейды, сама тебе скажу. И не приставай ко мне каждый день! Это невероятно меня раздражает! — И, повернувшись к нему спиной, сказала Дагону: — Иди к Вернусу, пусть искупает тебя, раб. Потом мы вместе позавтракаем.

Дагон почтительно поклонился.

— Как велит моя королева. — ответил он.

— Не нравится мне этот парень, — прошипел Зирас, когда Дагон удалился. — Зачем он нужен тебе? Ты великая королева и не нуждаешься в том, чтобы это создание шарило по тебе своими огромными лапами. Если тебя развлекают его гигантские причиндалы, я велю отлить их в гипсе и сделать множество дилдо [1] из самых разных материалов, а этого Дагона убрать с глаз долой.

— Ты забываешься, Зирас! — холодно бросила Халида. — Думаешь, если тебя назначили моим управителем и ты присматривал за мной с самого рождения, то получил право разговаривать со мной подобным образом? Знай: ты всего-навсего раб. Помни об этом!

— Я твой отец и как таковой заслуживаю всяческого уважения! — напыщенно объявил Зирас.

— Неправда! — возразила Халида. — Моя мать брала тебя раз-другой, не больше. У нее были темные волосы, как у тебя. Почему же у меня светлая кожа и золотистые волосы? Моим родителем был прекрасный Волкон. Уверена, что и тебе это известно. Он любил мою мать всем сердцем и, когда она умерла, рожая его дитя, покончил с собой. Думаю, что ты и это помнишь. Просто теткам показалось удобным убедить тебя, что я твое дитя и таким образом получить твою полную преданность. Сам знаешь, у них не было ни времени, ни желания заботиться о ребенке. Они откровенно жалели, что я не мальчик и по достижении восьми лет от меня нельзя отделаться. Ты верно служил мне, Зирас, но в этом городе мужчины стоят ниже женщин и не имеют права их осуждать. Ты сохранил свое не столь уж высокое положение лишь потому, что я это позволила, Зирас, и не забывай этого. Именно подняла тебя высоко, но так же легко могу и опустить в пропасть.

Она бросила на Зираса предостерегающий взгляд.

— Ты только потому стала королевой, что я пожелал! — злобно похвастался он. — Думаешь, голубка богини села на твое плечо случайно, глупая женщина? Именно я вшил зерна пшеницы в вырез твоего платья, с тем чтобы птица наверняка предпочла тебя другим девушкам, собравшимся в тот день на площади. Я сделал это! Я, Зирас!

— До сих пор я не понимала, какой ты прожженный интриган, Зирас, — упрекнула Халида. — Это ты томил меня во дворце как в тюрьме, гораздо дольше, чем следовало бы. И все для того, чтобы самому сохранить власть над мной! Но больше ты не удержишь меня от судьбы, предназначенной самой богиней! Я верю, что в тот день ты вшил зерна в мое платье, но так или иначе богиня выбрала меня, даже если ты считаешь себя моим благодетелем. Неужели ты воображаешь, будто посланницу богини может соблазнить какая-то пшеница? Я стала королевой Кавы не только потому, что ты так пожелал! Такова воля богини, а не Зираса, простого смертного! Прочь с глаз моих! Я очень сердита на тебя, но не удалю из дворца, как следовало бы, из почтения к твоей преданности.

— Так, значит, ты готова сделать его своим супругом?! — дерзко допытывался Зирас.

— Я еще не решила, — солгала Халида. Не стоит откровенничать с Зирасом, он лишь испортит ее радость. — Когда я захочу взять себе супруга, об этом будет объявлено в городе, как велит обычай.

— Откуда ты знаешь, что Волкон был твоим отцом? — не унимался Зирас. Он часто гадал, каким образом мог зачать столь прелестную светловолосую девочку.

— Тетки сказали, когда я стала королевой. Они боялись твоего влияния на меня, — призналась Халида.

— Ты откроешь правду? — настаивал он.

— О чем? — удивилась Халида.

— О своем истинном родителе.

— Какая разница? — пожала плечами королева, но тут же понимающе улыбнулась. — Вижу, старый коварный хитрец, к чему ты клонишь! Сам распустил слухи, что ты мой отец, желая укрепить свое положение, а теперь боишься потерять могущество. Что же, если не будешь допекать меня, я ничего не скажу. Зачем? И разве имеет значение, кто мой отец? Во всяком случае, не в Каве. А теперь убирайся, пока я не прогнала тебя навсегда!

Она долго смотрела вслед удалявшемуся старику. Плечи его слегка поникли, но Халида заметила, каких усилий ему стоит держаться прямо. Королева улыбнулась, покачала головой и поспешила в баню, выбросив из головы Зираса. Сейчас ее мысли занимал исключительно Дагон.

Дагон тем временем отправился на поиски Вернуса и очень удивился, обнаружив, что в бане его ждет главная сводня. Низко поклонившись, он почтительно выждал, пока та заговорит.

— Какие новости, мой принц? — вопросила она.

— Все идет хорошо, госпожа Зинейда, — пробормотал Дагон, посматривая на Вернуса, стоявшего рядом с каким-то человеком.

— Можешь говорить свободно. Это Дурантис, мой супруг, — заверила Зинейда.

— Вы были правы, госпожа, — начал Дагон. — Зирас действительно приобрел неслыханную власть над королевой. С детства приучал ее не поддаваться чувствам. Подумать только, она впервые испытала истинное наслаждение всего две ночи назад, когда я принес ей дар радости. Наши тела так идеально подходят для взаимного слияния, словно сама богиня предназначила нас друг другу. Халида пожелала, чтобы я стал ее супругом, но пока этому не бывать, ибо я люблю ее и хочу ее безграничного счастья. Сегодня она пригласит в постель не только меня, но и другого человека, чтобы убедиться, что испытывает ко мне не только похоть. Но я уверен, что завтра она возьмет меня в супруги. А потом пусть жители Кавы выбирают новую королеву.

— И ты считаешь, что это мудрый шаг? — нахмурилась Зинейда. — Если она готова стать твоей женой, значит, так тому и быть, Дагон. Зачем искушать ее умением и красотой соперника?

— Халида была королевой Кавы дольше, чем кто-либо, госпожа. Ты сама это сказала. И до меня ни один мужчина не подарил ей блаженства. Взяв в постель другого, она обязательно уверится, что я единственный, кто может угодить ей, и без сожаления отдаст власть преемнице. Никакие уговоры Зираса не поколеблют ее. Его влияние ослабеет, и в Каве появится новая королева. Доверьтесь мне, госпожа Зинейда, это самый верный способ. Я иду на такое ради Халиды.

— Ты умен, принц мой, — заметила главная сводня. — И возможно, опасен.

— Я всего лишь влюбленный, госпожа, — вкрадчиво заверил Дагон.

Зинейда весело рассмеялась:

— Хорошо, если ты уверен, что сердце Халиды не завоюет другой возлюбленный и она не изменит своего намерения взять тебя в супруги, следуй своему плану.

— Я единственный супруг для королевы, — твердо повторил Дагон.

После ухода Зинейды и Дурантиса Вернус тяжело вздохнул:

— Надеюсь, ты понимаешь, дорогой мой мальчик, как изменчивы и непостоянны женщины? Ты открыл ворота страсти нашей королеве, но как можешь надеяться, что другой мужчина не сможет поддерживать огонь?

— Видишь ли, друг мой, — пояснил принц, — я знаю о Халиде то, что не известно никому другому. Я не солгал, говоря Зинейде, что наши тела созданы друг для друга. Никогда еще ни одна женщина, кроме Халиды, не была способна принять меня целиком. Несмотря на то что грот ее тесен, зато необычайно длинен. Она легко вобрала меня в себя. Вероятно, до сих пор ни один мужчина не сумел заполнить ее до конца. Разве в Каве есть мужчина, оснащенный, как я? Если нет, никто не сумеет подарить королеве столь же сладостное наслаждение, и только я гожусь ей в супруги.