Чтение онлайн

Конор уверенно перемещает свою руку на мою и сдавливает так, что пальцы болезненно впиваются в рукоятку ножа, который по-прежнему упирается ему в глотку.

– Ун [Убей], – приказным тоном он говорит мне прямо в губы. И нажимает еще сильнее. Я тут же выпускаю из рук орудие защиты, и в этот момент он впивается в мои губы жадным поцелуем. Лишая кислорода. Лишая возможности избежать столкновения. Взял свое и теперь истязает меня, проникнув внутрь своим наглым языком. Грубая ладонь Дикаря скользит вверх, сжимая грудь сквозь мокрое платье, и я инстинктивно выгибаюсь, как марионетка в его руках. На секунду у меня получается отстраниться и хватануть воздух, но он вновь нападает на мой рот. Терзает. Рычит. Руки алчно блуждают по телу. Я пропала. Между ног все пылает, и приходится до боли сжимать бедра, чтобы заглушить это всепоглощающее чувство.

– Митава [Моя], – хрипит он мне в губы, а я проглатываю его голос, словно наркотик, отчего моя голова окончательно идет кругом. Но дальше поцелуя не заходит…

Дикарь возвращает себе самообладание и отстраняется. Я бы сказала, отрывается от меня – будто кору насильно отдирают от дерева.

Его глаза горят опасным желанием, и мне становится не по себе. Мое сердце панически трепещет в груди, перебивая и без того неровное дыхание. Но, видимо, обещание, которое он дал бабушке Тисе, имеет вес для него. Даже достигнув, казалось бы, точки невозврата, мужчина вновь берет ситуацию под свой контроль.

Я упираюсь ладонями ему в каменную грудь и надавливаю, давая понять, что хочу, чтобы он отступил. Дикарь не противится, спокойно отстраняется, и я спрыгиваю со стола, одергивая подол платья.

– Мне нужно переодеться… в сухое… – решаю прервать неловкое молчание, потому что я немного озябла из-за намокшей ткани и волос.

Дикарь уходит на второй этаж и появляется с хлопковой рубашкой. Я протягиваю руку, но он машет головой, показывая, что сначала нужно снять платье. Нахмурив брови, я отворачиваюсь и стягиваю его, сбросив влажную тряпку к ногам. На стол прилетает сухая рубаха, я тут же надеваю ее, и тону в мускатном запахе Конора. Рубашка большая и спадает, слегка оголяя плечо. Зато достает до колен. Меня устраивает.

– Спасибо, – сухо говорю я и разворачиваюсь. Дикарь смотрит мне в глаза, скрестив руки на груди и облокотившись о высокую спинку стула. Затем слитным движением отталкивается от него и направляется в мою сторону.

Я за секунду вжимаюсь спиной в край столешницы, внутри все блокируется в ожидании очередной схватки со зверем. Но он только подталкивает меня к лестнице, загораживая обратный путь своей грудью.

Я принимаю единственный выход в данной ситуации и неохотно поднимаюсь наверх. Спать с ним в одной комнате я не собираюсь, но для начала стоит понять верны ли мои опасения… Только вот как?! Думай, Ада! Думай!

– В какой из комнат я буду спать? – вкладываю все силы, чтобы мой голос показался милым и, поравнявшись с ним, встречаюсь с его взглядом. Дикарь вопросительно изгибает бровь и, фыркнув себе под нос, проходит вперед меня. Да, обмануть хищника будет сложно.

Зайдя в комнату, я усаживаюсь на стул, который замечаю в углу, и, сняв обувь, осматриваю раненую стопу.

– Мой бинт намок, – неуверенно начинаю я. – Мне нужно чем-то заменить его.

Дикарь опускается на колено и берет мою лодыжку в свои варварские руки. От его прикосновения все тело напрягается, и я выгибаю грудь вперед, выпрямив осанку. Почему-то сейчас испытываю легкое удовлетворение от того, что он у моих ног, – губы непроизвольно изгибаются в улыбке.

Опустив мою ногу, он поднимается и направляется в другой конец комнаты. Открывает громоздкую деревянную тумбу, достает колбу с прозрачным содержимым, мутную банку, и возвращается, вновь заняв место у моих ног.

В этот раз я сама подставляю ему ступню и, задрав подбородок, смотрю прямо в глаза. Однако мое самообладание улетучивается, когда он выворачивает мне щиколотку и сбрызгивает рану содержимым из колбы.

– Ш-ш-ш, – я шиплю от жгучей боли и вырываю ногу из его рук. Но он возвращает ее обратно, сжав на лодыжке грубые пальцы ещё сильнее. Я стискиваю челюсти до скрипа и награждаю его раздраженным взглядом. Но мое лицо смягчается, когда я чувствую его дыхание на своей ступне.

Дикарь дует на место жжения, облегчая мой дискомфорт. Отчего я вся покрываюсь колючими мурашками, и начинаю переминаться на стуле. Его хватка становится мягче, когда он берет немного густого содержимого из мутной банки и пальцем наносит на порез, попутно обдувая его. Всё это завораживает меня и немного шокирует… ласковый Дикарь. Это какое-то недоразумение, зачем он вообще возится со мной? Зачем я ему?

Закончив перевязывать мою рану, он все убирает и направляется на выход из комнаты.

– Спасибо, – снова вырывается из моей груди, но его это не останавливает и уже через секунду я остаюсь одна.

Проявление чуткости от Дикаря окончательно сбило меня с толку. В его огрубевшей душе есть место и для доброты. Правда, доброта эта выражается своеобразно, не позволяя забыть о его звериной натуре.

Как бы то ни было, протянутая рука помощи не отменяет моего нежелания делить с ним постель. Я вскакиваю на ноги и, прихрамывая, на носочках добегаю до двери; закрываю ее, подперев стулом.

Устало выдыхаю, из последних сил добираюсь до кровати и, свалившись с ног, тупо смотрю в потолок, а в голове бесконечный поток мыслей…

Ищет ли меня кто-нибудь? Говард? Мама? Сестра? Последний вариант точно отпадает. Думаю, моя сестра идеально бы поладила с Опрой Митчелл, есть у них кое-что общее – это ненависть ко мне. Я потрясла головой, чтобы не думать о них; по крайней мере, избежать неприятной встречи с будущей родственницей мне удалось… Говорят же: все, что ни делается, – все к лучшему? Может, и не нужна эта свадьба… Знак свыше? Нет, это знак того, что я свихнулась от последних событий своей жизни. Я так ждала этой свадьбы, и вот лежу в кровати у другого мужчины. Я, конечно, утрирую, но все явно не так, как я ожидала. Как бы мне хотелось, чтобы Говард знал, что я жива… Наверное, места себе не находит… Хочу домой… Хочу к Говарду… к себе в мастерскую. В груди тоскливо щемит, и я сжимаюсь калачиком, и под нескончаемую какофонию мыслей незаметно засыпаю…

Глава 13

Меня будит протяжной волчий вой, заставляя принять сидячее положение. Потираю ладонями заспанное лицо и обнаруживаю, что в комнате я по-прежнему одна. Стул стоит на том же месте. Даже не ломился… что крайне настораживает.

Аккуратно сажусь на край кровати и надеваю обувь, замечая, что порез совсем не беспокоит. Опять их шаманские проделки.

Отодвинув стул, приоткрываю дверь и осторожно выхожу из комнаты. В доме тишина, слышно лишь потрескивание дров, и я спускаюсь вниз.

Не обнаружив Дикаря и на первом этаже, я немного расслабляюсь. Но волчий вой снова привлекает мое внимание. Я выглядываю из окна и понимаю, что это мой малыш. Нет! Так больше не может продолжаться, я должна прекратить живодерство над бедным зверем.

Выхожу на улицу и, оглянувшись по сторонам, быстрым шагом направляюсь в сторону клетки. Янтарные глаза хищника пристально следят за мной, пока я решаюсь на дальнейшие действия.

Несмотря на то, что он спас мне жизнь, сейчас я испытываю нервозность… Руки покрылись холодным потом, и легкий тремор пробивает коленки. «Так… соберись, тряпка!»