Чтение онлайн

– Прошу, накорми его, – молю дикаря осипшим от слабости голосом.

Когда я сказала, что лучше сдохну, чем поем из его рук, – он любезно предоставил мне эту возможность. Дикарь определенно понимает смысл моих слов, но почему-то игнорирует этот факт. И, не обращая внимания на мою просьбу, мужчина выходит из клетки – открывая двери настежь.

– Ункупело [идем домой], – сухо приказывает Дикарь.

Демонстративно закатываю глаза, меня раздражает его напыщенность и то, что я ни черта не понимаю. Ощущаю, как чувство сытости пробуждает мой скверный характер из спячки. Но Дикарь не уходит, а смотрит на меня ожидающе – значит, можно выйти из клетки.

Я медленно поднимаюсь на ноги, и от нагрузки мои конечности слегка подрагивают, нарушая и без того шаткое равновесие. Маленькими шагами я кое-как дохожу до двери – все-таки два дня голодовки дают о себе знать.

Бросаю напоследок жалостливый взгляд на волка, ничего не изменилось. Лежит в той же позе.

«Я вытащу тебя, малыш…»

Но внезапно меня обвивают мужские руки, с легкостью подхватывая и прижимая к горячей груди, тем самым окончательно разбивая мысленное общение с животным. Я инстинктивно съеживаюсь, не хочу, чтобы мое обнаженное тело касалось его. На что Дикарь недовольно фыркает и только сильнее прижимает к себе, решительно направляясь в свою хижину.

Глава 3

Верзила заходит в дом, пересекает ступени широкими шагами и в следующее мгновение, он уже небрежно опускает меня на кровать. Я тут же обхватываю колени, подтянув их к груди. С опаской наблюдаю за действиями Дикаря, пока в меня не прилетает белая тряпица и, не теряя времени, я начинаю судорожно разворачивать ее.

Беру свои слова обратно… Если я считала платье, которое мне подарил Говард, старушечьим, то я ошибалась. Старушечье платье сейчас в моих руках, с какого века это барахло?.. Но лучше в нем, чем сверкать своими сосками перед варваром.

Перевожу на него сварливый взгляд и откровенно буравлю им эту громадину. Но, видно, до него не доходит.

– Ты не мог бы отвернуться? – раздраженно выплевываю свою просьбу. Но вместо того, чтобы дать мне возможность комфортно переодеться, он резко подается вперед и, нависая надо мной, начинает сдирать остатки моей одежды.

– Ладно! Хорошо! – кричу я, вцепившись ему в руки. – Я сама! – насупливаю брови и недовольно смотрю на него.

Какой нервный Дикарь. Не терпит возражений, ведет себя так, будто земля вращается по его правилам. Идиот!

Внезапно улавливаю от себя запах псины и непроизвольно морщусь. Как же хочется домой: надеть мягкую пижамку и забраться в чистую кроватку, а не вот это вот всё! Я и сама с удовольствием избавлюсь от этих вонючих лохмотьев. И, вообще, мне бы не помешал нормальный душ.

Вновь поднимаю на него свой взгляд, но заговорить решаюсь не сразу.

– Мне нужно принять душ, – он стоит в той же позе, даже ни одна мышца не дрогнула на исполинском теле. – Душ. Вода. Помыться. Поплавать, черт тебя подери! – повышаю свой оживший голос, чтобы этот мужлан выдал хоть какую-то реакцию. И я добиваюсь своего: он вновь грубо хватает меня в охапку и устремляется на выход. Как же меня злит его несдержанность… Но, взяв себя в руки, я прикусываю язычок, перенимая своё внимание на то, куда он меня несёт.

Я видела возле хижины подобие летнего душа с деревянным ведром, однако мы двигаемся в противоположном направлении… Но сил сопротивляться больше нет. Пусть несет куда хочет. Напыщенный индюк.

Не отдавая отчёта своим действия, я начинаю украдкой осматривать его статное лицо, вот только руки вспыхивают зудом от желания подстричь эту корявую бороду. Хотя и сквозь щетину я вижу красивые, мощные скулы и волевой подбородок. Шея Дикаря такая толстая, что я не смогу обхватить ее даже двумя ладонями. Но ещё больше меня завораживает то, как при малейшем движении на ней выступают тугие жилы, воедино переплетенные с венами.

Хочется коснуться их пальцами и зарисовать это произведение искусства на холсте. Неужели моя муза вновь подаёт признаки жизни?

Шум водопада постепенно отрывает меня от моих скрытных наблюдений. А, когда Дикарь опускает меня на землю, я окончательно вырываюсь из гипнотического состояния и перевожу своё внимание на…

Впереди раскинулось изумрудное озеро, с кристально чистой водой, что отражает яркие блики солнечных лучей. И вся эта красота посреди густого мрачного леса, позади которого виднеются туманные горы… Но полюбоваться пейзажем мне не позволяет широченная ладонь мужлана, которая отвешивает жесткий шлепок по моей попке. От неожиданности я взвизгиваю и тут же оборачиваюсь к источнику своих проблем.

Его губы искривляет едкая ухмылка. Вот же сволочь. Этот дикаря явно ожидает от меня эротического представления. И просить его отвернуться – бесполезно.

Угрюмо сдвинув брови, начинаю торопливо избавляться от остатков вещей. И я не могу ничего поделать, он просто не предоставляет мне другого выхода, кроме как раздеться перед ним.

Сняв кроссовки, я ловкими телодвижениями спускаю плотно облегающие лосины. Стараюсь не покачивать бедрами, чтобы не привлечь лишнего внимания этого верзилы. И, наконец, я предстаю перед ним в одних лишь трусиках, отчего его взгляд вспыхивает золотым пламенем.

Я пытаюсь заглушить в себе обжигающее чувство стыда, что вызывает вся эта ситуация. Мне нужно держать марку, ведь отступать больше некуда. Господи! Если б я только могла представить, что меня ждёт такое…

Пристальный контроль Дикаря лишает возможности думать. И я делаю большой глоток спасительного воздуха, пока он жадно держит меня под прицелом своего взгляда, оставляя на коже призрачный след янтарных глаз.

Но всё же я не решаюсь окончательно избавиться от тонкой преграды и остаться перед ним полностью обнажённой. Только вот судя по тому, как он сейчас смотрит на меня – исход очевиден. И лучше я сделаю это сама.

От одной только мысли, что я стою голая перед чужим мужчиной, мне становится не по себе. Но, крепко сжав челюсти, я перебарываю свой стыд и резко срываю последний лоскуток на своем теле.

Гордо задираю подбородок и предстаю перед ним в полной наготе. На секунду задумываюсь о том, что ещё ни разу я не чувствовала на себе такой голодный, полный желания взгляд мужчины. Говард совсем другой… Так! Стоп! Закусываю себе до острой боли губу, чтобы выбить подобные мысли из своей головы.

Дикарь делает шаг вперед, сокращая между нами расстояние. Его рука тут же тянется ко мне, но я ударом откидываю ее в сторону. Лучшая защита это нападение… возможно, это правдивое высказывание, но только не в моем случае…

– Не смей меня трогать! Иначе это будет последнее…

Но моя пламенная речь прерывается, когда вокруг горла сжимается его пятерня и рывком он прижимает меня к себе.

Я вбираю воздух со свистом, раздувая крылья носа. Пытаюсь отвернуться, но его стальная хватка причиняет мне боль при любом движении. Жаркое дыхание варвара опаляет мои губы, и я инстинктивно сжимаю бедра, между которыми все начинает свербить.

Но, ломая все мои ожидания, Дикарь хватает меня на руки и резко бросает в воду. Нездоровое возбуждение выбивает стальной холод, окутавший мое тело. Кожу пронзает сотнями ледяных игл. Я выныриваю на поверхность и лихорадочно хватаю воздух ртом. Холодная вода сковала мое обессилевшее тело, но в то же время резкая смены температуры придала бодрости.