Чтение онлайн

Меня удостоили только злорадной усмешкой и еще раз прижгли плетью, но уже по заднице. Тут он взял какую-то длинную штуку, по размерам больше схожую с членом огромного зверя и подошел ко мне. Я смотрела на все это, выпучив глаза, и как только он направился ко мне с этой штукой в руках, я задергалась в стороны, как червь, наплевав на всю боль в теле. Чего-чего, а этого в себе я точно не желала ощущать. Да я же пополам сломаюсь!

Его зубы больно прошлись по моему плечу, сжимая кожу, а руки же опустились вниз. Одно его движение мускулистой рукой заставило меня раздвинуть ноги и эта вещь уже входила в мой не растянутый анус.

Моя попка уже давно забыла, что такое инородный предмет внутри… Почти всю беременность, а это много месяцев, я жила без секса, и уж тем более, у меня давно не было анала.

Секунда за секундой, палка входила в мою попку, доставляя мне невыносимые страдания. Больно? Да не то слово! Только тело сжалось, а я взвыла на всю комнату, стискивая зубы. Мне казалось, я сейчас рожу кого-нибудь или оно порвет мою задницу.

Он трахал меня этой дубинкой, казалось бы, целую вечность. Комната наполнялась диким воплем и всхлипами, а когда он все же наигрался, то высвободил мое тело из капкана, и я просто упала в его зверские лапы.

Он лишь ухмыляясь, донес меня — вытраханную шлюху, как принцессу до дивана, а потом взял и ушел. Просто взял и ушел, оставляя меня голую и оттраханную, чертов извращенец. Как я, мать их, оказалась тут? Почему меня привезли сюда? Значит, Светка говорила правду? После родов, девушек отдают в притоны? Значит, все так теперь будет?

Жаль, я не видела лица этого громилы, а то на всю жизнь бы запомнила. Хотя нет, к счастью! Ведь его рожа мне бы в страшных снах каждый день снилась. Я попробовала встать, но двинуть ни ногой, ни рукой не удалось.

До сих пор не могла поверить, как можно было так нещадно измываться над бедной, никому не желающей зла девушке… В итоге я отрубилась, а когда проснулась и никого не обнаружила рядом, облегченно вздохнула. Нужно выбираться отсюда. Где бы меня не держали, отсюда наверняка есть выход.

Я подошла к двери. Заперта. Кто бы мог подумать, мать их! Заперли! Попка болела так, словно в меня вставили раскаленную кочергу. Я вытирала слезы тыльной стороной ладоней, не могла понять, за что они так со мной?

Вскоре зашли какие-то мужчины. Что-то долго обсуждали на каком-то языке, я притихла и смотрела на них, пытаясь понять, что меня ждет дальше.

— Пожалуйста, отпустите меня… — пробормотала я. Однако, по их лицам я поняла, что русского языка они не понимают. Один из мучин подошел ко мне и начал осматривать мое лицо, а потом тело.

Мужчина выглядел, как будто его тело слишком долго баловалось чрезмерными наслаждениями. Густые складки жира торчали из-под выцветшей, словно подержанной, одежды, придавая ему форму смешения человека и свиньи. Широкий живот выглядел так жутко, что вызывало тошноту.

Одежда мужчины несла в себе запах давней грязи, словно он пробирался через болота и помойки.

Лицо его было полным, оно словно слиплось с этой жирной плотью, на которой выделялись откровенные следы отсутствия личной гигиеничности. Кудрявые волосы, прилипшие к лбу, казались жирными и запачканными, словно он макал их в масле каждый день.

Глаза, погруженные в этот маслянистый мир, сверкали каким-то непонятным светом, будто в них промелькнули тени тех мест, где властвует тьма и грязь.

Глаза остальных мужчин были такими же темными, хитрыми и полными жестокости. Их взгляды пронзали меня, словно ледяные стрелы, оставляя ощущение безнадежности.

Мужчина протянул к моему лицу свои руки. Грубые пальцы были как будто смазаны жиром, и на ногтях виднелись черные полосы.

Он осмотрел меня, не испытывая ни капли сострадания, словно я была всего лишь куском мяса на прилавке, готовым к продаже.

Мужчина, словно свинья на корме, издал громоподобные звуки, смешивая их с хриплым хохотом. Его речь была кашляющей, тяжелой, как будто каждое произнесенное слово вырывалось из самых темных уголков его грязной души. Слова, неведомые и таинственные, выплескивались из его рта, будто черные вороны кружили вокруг загадочных тайн, которые только он мог раскрывать.

Я, слушая этот непонятный язык, чувствовала, как мурашки бегут по спине. Тон его голоса был как проклятие, словно каждое произнесенное слово звучало как угроза, как приговор в мой адрес. Непонятные интонации, смешанные с храпящими звуками, создавали невидимую паутину страха, окутывая меня, как мрак в самом темном уголке леса.

Не понимая смысла его слов, я пыталась разглядеть в его глазах признаки хоть какой-то человечности, но там была лишь пустота. Мужчина продолжал что-то говорить, игнорируя мои недоуменные взгляды и мольбы о милости. Его речь была как приговор, который нес в себе нечто темное и неотвратимое.

Потом они все начали спорить и в итоге мой мучитель начал кричать. Кто-то из пришедших ушел, остались только двое молодых. Они стояли и смотрели на меня, а я не понимала, что вообще происходит. И почему эти люди все такие грязные и почему они все кричат?

Молодой парень, который остался в комнате, взял какое-то масло и стал подходить ко мне. Он быстро открыл его и вылил небольшое количество на руку, после чего стал втирать его мне в ляжки. Парень гладил и сжимал пальцами кожу, ощущения были немного странными, но мне понравилось.

Он грубо сжимал кожу и что-то комментировал другим мужчинам на своем языке. Иногда было больновато, но, почти сразу же, эта боль сменялась на приятные прикосновения его пальчиков, легкое пощипывание и оттягивание кожи.

Потом мне дали какую-то таблетку и приказали жестами, чтобы я выпила. Также мне дали бутылку воды. Я так хотела пить, просто до безумия! Я взяла таблетку, решив, что это обессоливающее, а потом начала жадно писать воду. Мужчин это рассмешило.

Потом парень снова начал гладить мое тело. Меня начало клонить в сон. Думала, усну, а потом они втроем оттрахают меня. Только парень через какое-то время отстранился, бурча себе что-то под нос, а потом стал говорить громче и увереннее. Они опять начали спорить и что-то друг другу доказывать.

Мне приказали встать раком и раздвинуть ягодицы. Я выполнила их просьбу. Мне было больно, но я боялась этих людей. Уж лучше пусть трахают, чем избивают.

Затем мне приказали лечь. Когда я выполнила это, мужчина с засаленными волосами взял масло в руки и забрался на кровать прямо на мою задницу, перекидывая одну ногу через мое тело.

Я вздрогнула, а мужчина хмыкнул, одновременно разглядывая меня. Он налил масло мне на промежность и руками стал массировать мою промежность и ягодицы, иногда нажимая на болевые зоны поврежденной попки и поглаживая эрогенные точки на промежности.