Чтение онлайн

— Слезь с меня.

— Да, сейчас. Минутку. Сперва скажи — раз уж мы наедине — ты в ту ночь не пострадала? Я имею в виду, после? Я довольно грубо швырнул тебя сквозь двери, не было времени, чтобы…

Ее гнев немного — самую малость — утих. Мужчина мог быть насильником, мог корчить из себя похитителя, но он, похоже, и правда беспокоился о ее благополучии. Дженни вспомнила его тревогу в ту ночь, после того, как этослучилось. Когда он все еще придавливал ее к полу, они оба тяжело дышали, и руки вдруг скользнули по ее телу, проверяя, нет ли у нее травм и ушибов.

— Нет, — призналась она сквозь зубы. — Не пострадала. Даже кожа на коленях цела осталась. Они сказали, что ты умер.

Его глаза мерцали золотом.

— Отделался парой переломов. Но на мне все быстро заживает. А ты меня простила? Когда думала, что я умер?

— Нет, — процедила она, вспомнив, как после падения лифта билась в истерике не меньше часа.

— Если бы я умер тогда, — прошептал он, наклоняясь так близко, что губы задевали ухо (и к раздражению Дженни, по всему телу побежали мурашки). — Если бы я умер, то унес бы с собой восхитительные воспоминания. Я умер бы удовлетворенным, зная, что мое семя нашло свой дом, и что самая храбрая женщина из всех, что я знал, станет матерью моего ребенка.

— Заткнись, — прошипела Дженни, отталкивая его голову. Мужчина послушно отстранился, но Дженни чувствовала, что он сделал это просто потому, что так захотел. — Заткнись, я тебя ненавижу, я хочу, чтобы ты умер.

— Знаю, — печально сказал он. — И ты не собираешься менять свое мнение.

Внезапно весь его вес придавил Дженни к полу, пальцы легли ей на плечо, у основания шеи… и надавили. Черные розы расцвели перед глазами; и Дженни, тратя драгоценные силы на то, чтобы стряхнуть с себя мужчину, а не отодрать эти чертовы пальцы от шеи, почувствовала, что словно падает, падает, падает… Что, черт возьми, происходит, что?..

Дженни открыла глаза… и, обнаружив, что находится в незнакомой спальне, заорала:

— Что, черт возьми, это было? Ты что, использовал на мне зажим нерва по-вулкански, ты, извращенец?

И только тогда она заметила, что в комнате больше никого нет. Оклеенная светлыми полосатыми обоями, спальня оказалась совсем крохотной, большую часть пространства занимала кровать, по обеим сторонам которой располагались два больших окна, и…

Спальня двигалась! Дженни вскочила с кровати и, пошатнувшись, когда ее вдруг накрыла волна головокружения, бросилась к ближайшему окну.

Спальня ехала по дороге. Со скоростью где-то семьдесят миль в час.

Послышался легкий стук, и Большой и Страшный Психопат просунул в дверь голову.

— Ты в порядке?

Дженни резко повернулась, и он усмехнулся, услышав ее гневную тираду:

— Мне так надоело слышать этот вопрос всякий раз, как ты делаешь какую-нибудь гадость! Нет, я не в порядке! Меня изнасиловали, похитили, сделали… эээ… беременной, испробовали на мне зажим нерва, а теперь еще запихали в какую-то двигающуюся спальню…

— Это дом на колесах, — подсказал брюнет, заходя в комнату и держа руки на виду. Дженни чувствовала себя перепуганным кроликом, готовым в любую минуту сорваться с места. Видимо, у него сложилось такое же впечатление, потому что голос его был тихим и успокаивающим. — Я хотел, чтобы твое путешествие оказалось удобным.

— Как чертовски внимательно с твоей стороны, — прошипела она с убийственным сарказмом, — не могу припомнить, чтобы меня когда-либо похищал столь милый человек.

Его улыбка растаяла.

— Дженни, у меня есть враги, которые не задумываясь схватят тебя где-нибудь, отберут ребенка, а потом прикончат — и все ради того, чтобы заполучить будущего вожака Стаи и дорваться до власти. Разве я могу позволить, чтобы это случилось с тобой?

Глубоко вздохнув, Дженни попыталась успокоиться. Ну почему, помимо всего прочего — невероятной физической силы и сексуального голоса — он должен еще и обладать такой красотой? Если бы она хоть краешком глаза увидела его в лифте до того, как погас свет, вряд ли бы ему пришлось брать ее силой. Скорее, наоборот.

— Слушай. Я не говорю, что ты врешь, хорошо? Я этого не говорю. Я уверена, что ты сам во все это веришь.

— Спасибо, — сказал он сухо.

— Но дело в том, что ты не можешь насиловать женщин в лифте, а потом вдруг спустя какое-то время объявляться и утаскивать их бог знает куда. Не можешь. Неужели ты не понимаешь, что это неправильно? И неужели тебя это совсем не волнует?

Он присел на кровать и кивнул.

— Я знаю, что это неправильно. По вашим законам.

Дженни недовольно всплеснула руками.

— Ну вот, приехали.

— И мне не все равно, — продолжал он. — Я знаю, ты чувствуешь себя оскорбленной и униженной, но меня тоже смущает, что я вынужден играть роль злодея. И куда хуже было бы сперва использовать тебя ради собственного удовольствия, а затем просто оставить все как есть. Особенно, когда я знал, что у тебя была овуляция, а значит, велика вероятность того, что ты забеременела. Как я мог отвернуться от тебя после всего этого? Как мог не искать тебя, чтобы убедиться, что ты в безопасности?

— Отлично, — закричала она, пиная кровать. — Заглянул бы ко мне. Сказал бы, что жив. Извинился бы, что напугал меня тогда. И за все остальное. Я бы сказала спасибо, что спас мою жизнь. И ты пошел бы своей дорогой, а я — своей. А вместо этого ты сделал это, — она обвела рукой спальню. — Терпеть не могу трейлеры, — прошипела Дженни.

— Все равно оставался бы шанс, что мои враги до тебя доберутся, — спокойно напомнил он ей.

— Это вряд ли — ты знал мое имя, и тебе потребовалось целыхтри недели, чтобы найти меня.

— Даже будь один шанс на тысячу, что ты окажешься в опасности, — резко спросил он, — ты думаешь, я бы стал рисковать? Ты злишься на меня, но представь, если бы я никогда не появился на твоем пороге… а вместо меня пришли бы мои враги? Ты умирала бы, проклиная меня. Я не мог этого допустить.

— Ой, вот хватит, — она повернулась к нему спиной. — Можно подумать, тебя это волнует. Я была для тебя лишь обычной сучкой, перед которой ты не устоял. Это… ааааа!

Он возник вдруг у Дженни за спиной, двигаясь все с той же поразительно молниеносной скоростью, рука сжала ее плечо, вынуждая развернуться; золотые глаза вспыхнули.