Чтение онлайн

Наверняка, дядя Миша наплел про меня какую-то небылицу, сбагрив Степану, который и привез меня в этот дом, словно в золотую клетку, где я теперь буду находиться в полной власти Эдуарда Викторовича. Сегодня танцы, а что будет завтра? Я не успела додумать, потому что провалилась в глубокий сон.

Утром я проснулась от шума в комнате и, подскочив с кровати, не сразу сообразила, где я. Когда до меня дошло, и я вспомнила вчерашний день, меня словно окатило ледяной водой с головы до ног. Я увидела Зою, которая ставила новый поднос на комод, а потом молча вышла из комнаты, заперев меня на ключ.

Я встала с кровати и выглянула в окно, за которым зеленели деревья, пели птицы и текла жизнь, свободная жизнь свободных людей, о которой мне пока придется забыть. Я видела птиц, но даже не слышала их пения, потому что окно в моей комнате было наглухо закрыто. Коснулась пальцами стекла, оставив на нем отпечаток, а потом вздохнула и подошла к подносу, на котором теперь стояла тарелка с овсянкой, тост с сыром и чашка с чаем.

Позавтракав без особого аппетита, я села на кровать и уставилась в телевизор, беспорядочно переключая каналы. Мне было скучно, мне казалось, что меня, как зверя, заперли в клетке, и хотелось почувствовать вкус свободы.

Примерно через полчаса ко мне заглянула Зоя Валерьевна, чтобы забрать грязные полотенца и поднос от завтрака.

– Подскажите, а когда я смогу выйти на улицу? – поинтересовалась я у нее.

– Не могу вам ответить, Анжелика, – ответила та сухо, – Пока я не получала никаких распоряжений от Эдуарда Викторовича.

Черт бы его побрал, этого старого пердуна! Не успела я проговорить мысленно все ругательства в его адрес, как он явился ко мне в комнату собственной персоной. Сегодня он выглядел бодрым и подтянутым, на нем были надеты джинсы и свитер, который более или менее скрывал его живот.

Я ждала его указаний, по вместо этого он снова уселся в кресло и уставился на меня:

– Я думал о тебе всю ночь, почти не спал. Ты хороша, и это не дает мне покоя.

Он замолчал, и я рискнула задать вопрос:

– Вы хотите, чтобы я снова станцевала для вас?

– Нет, – он отрицательно покачал головой, – Я хочу, чтобы ты села ко мне на колени.

Я удивилась его просьбе и нерешительно подошла к нему. Он убрал руки с колен, как бы приглашая меня устроиться к нему на ноги. Я осторожно села, и словно провалилась в какую-то яму, упершись лицо в его шею. От мужчины пахло вкусным парфюмом, но мои глаза уткнулись в его морщинистую шею, от вида которой меня замутило.

Руки Эдуарда Викторовича погладили меня по спине, потом он просунул руку под мое платье и погладил теперь уже обнаженную кожу. От его прикосновений мне стало щекотно, и кожа покрылась мелкими пупырышками. Я положила руки на колени, стараясь не делать лишних движений без его разрешения.

Эдуард Викторович снял мое платье через голову, и теперь я сидела у него на коленях абсолютно голой, только в одних тонких трусиках. Его руки обхватили мою талию и крепко сжали.

Потом он прислонил меня к себе так, что моя грудь коснулась его губ. Он открыл рот, и я увидела его розовый язык, который высунулся изо рта и облизнул мой сосок.

Мне было это неприятно, до тошноты, но я старалась держаться и не подавать виду, что мне безумно противны его прикосновения. Его язык вылизывал сначала один мой сосок, потом переметнулся на второй, а руки сжимали мою грудь. Его дыхание снова участилось, на лбу проступил пот, но он продолжал облизывать мои соски, оставляя свою слюну на моей коже.

Я слегка пошевелилась и почувствовала его твердый член через толстую ткань джинсов. Он был возбужден, он хотел меня, а я боялась, что сейчас он набросится на меня и изнасилует, как это бывает в плохом кино.

– Встань! – громко сказал он, и я резко вскочила на ноги.

Он расстегнул джинсы, я теперь я воочию увидела его стоящий член. Я никогда не видела вживую мужского достоинства, но до этой минуты оно казалось мне куда симпатичнее. Член моего хозяина был похож на палку колбасы, покрытой кучерявыми волосами, а его головка была темно-синего цвета. Глядя на меня, Эдуард Викторович снова мастурбировал, а потом сказал:

– Сожми свою грудь руками! Сожми ее!

Я так и сделала, не совсем понимая, какой эффект для него несут мои действия. Он продолжал теребить свой член, набирая обороты и при этом медленно отходил от меня.

– Встань на колени и ползи ко мне, – снова приказал он, и я поползла к нему навстречу, остановившись в полуметре от него и продолжая смотреть на его трясущийся член.

Наконец он закинул голову назад и застонал, а содержимое его члена полетело мне на лицо и грудь, теплыми каплями попадая сначала на кожу, а потом стекая по ней вниз. Запах был неприятным, но сперма все продолжала изливаться, а он продолжал стонать, крепко сжимая увядающий пенис.

После этого Эдуард Викторович застегнул штаны, встал и кинул мне в руки полотенце, которым приказал вытереть себя, а потом принять душ.

Я так и сделала.

Целый день я просидела в комнате одна, только успевала обедать и ужинать принесенными блюдами Зои. Когда меня уже клонило ко сну, в двери снова послышался шум ключа, и в комнату вошел Эдуард.

Я напряглась, не зная, чего ожидать от него. Но он просто подошел к моей постели и сел на ее край:

– Я пришел сказать тебе, что снова думал о тебе. Я думал о тебе целый день. Я не могу выбросить из головы твое тело, твое лицо, твои глаза. Ты – моя, ты запомни это и не забывай. Я буду обладать тобой целиком и полностью, я уже тобой владею.

Каждое его слово казалось безумным, но я понимала, что не могу их оспорить. Здесь он царь и бог, и каждое его слово – закон для всех присутствующих.

Его рука потянулась к моей ноге под одеялом и коснулась ступни.

– У тебя очень красивые ноги, – сказал он, – Я буду целовать твои ноги, твои руки, твою грудь, твои губы и твою милую розочку. Но всему свое время. Сегодня я буду целовать твои ноги.

С этими словами он приподнял одеяло и руками сжал мои ступни. Мне снова стало щекотно, но я терпеливо молчала, закусив губу. Он наклонился к моей ноге и взял в рот большой палец, пососав его и выпустив.

Потом он взял в рот остальные четыре пальца и снова звучно облизнул их, его руки при этом массировали мои икры, и от этих прикосновений мне стало приятно. Эдакий массаж ног со странностями. Вторую ногу он тоже вылизал целиком, уделив внимание каждому пальцу. Я уже надеялась, что на этом все кончится, но я не угадала.

Эдуард Викторович снял себя пижамные штаны, в которых он пришел ко мне в комнату, и я снова увидела его стоящий член, который с утра никак не изменился.

Он коснулся своим членом сначала одной моей ноги, потом другой. Потом он сложил мои ступни вместе и между ними поместил свой стоящий член. Он начала двигаться, как будто трахал мои ноги, и это выглядело одновременно странно и весьма смешно. Он насиловал мои ноги!