Чтение онлайн

– С-спасибо, не надо!
– видно, заразившись местным заиканием, попробовала отказаться от разнузданного угощения.

Но Адиллатисс вновь повёл в атаку свои волшебные пальцы, умеющие стирать рамки приличий. Пара коротких движений, которые я тщетно старалась не замечать, и полная капитуляция моего тела. Выдавшего себя непроизвольным стоном.

– Хм, - еще одна улыбка василиска, вышибающая мозги и заменяющая их текучей жидкостью.
– Я всё равно сделаю, как хочу. А хочу я сейчас тебя, маленькая. Но сначала, - добавил вконец обнаглевший василиск, - тебе придется сказать правду.

– Какую?
– выдохнула, втайне уже мечтая о продолжении порочной пытки и готовая сознаться в чем угодно!

Затаив дыхание, слежу за самодовольной мимикой Адиллатиса, согласная даже заявить, что я мангуст, пожирающий змеевидных!

– Признай, - обжег он моё ушко пламенем дыхания, - что ты сама, - медленное скольжение желанных губ по нежной коже шеи, - безумно хочеш-ш-шь меня.

– Нет!
– резко отшатнулась назад, словно разбуженная последним требованием.

Василиск на удивление отпустил меня на этот раз. И немного оправившись от испытываемых гипнозоподобных ощущений, я вскрикнула, чтобы окончательно проснуться:

– Это всё твои чары! Ты наводишь на меня эти чувства! Я не хочу, - упрямо поправила юбку, вцепившись в короткий подол. Будто это могло спасти от творящегося со мной умопомрачения!

– Маленькая врушка, - знакомый смешок, в котором вновь проскочило неожиданно тёплое отношение. Но уже через секунду сменившееся охлаждающим душем моей абсолютной беззащитности перед василиском.

Я даже понять ничего не успела, как меня скрутило, подбросив вверх и в сторону.

Моё тело было обвито широкими кольцами змеиного хвоста, не позволяющего разглядеть его хозяина. Я даже брыкаться не могла. Полная зависимость от воли таинственного существа, парализовавшего меня одним движением. Гордость пугливо нырнула в глубины сознания, смятая страхом. Я чувствовала себя добычей монстра, который может делать со мной что ему вздумается!

Однако мой внезапный полёт в кольце василиска завершился мягкой посадкой на шёлковые простыни его огромной кровати. Распахнула глаза, ощутив как горячий хвост неторопливо раскатывается, увеличивая приток кислорода к моей сдавившейся груди. Судорожно вдохнула, не зная, чего ожидать. И не ошиблась в своих опасениях!

Не успела я порадоваться эфемерному освобождению из плотных объятий удава, как мои руки оказались привязаны к изголовью к кровати.

– Не дёргайся, - посоветовал низкий голос Адиллатисса, принявшего человеческую форму.
– Вид трепыхающейся жертвы ужас-с-сно возбуждает.

– Призраком ты нравился мне больше!
– запальчиво огрызнулась, вперившись в василиска глазами, полными гнева.

По крайней мере, я усердно транслировала ему свою неприязнь. Рассчитывая, что это остановит Адиллатисса.

Не вышло. Спрятав улыбку, он принялся неторопливо гладить меня. Адиллатис водил по моему подрагивающему телу одними лишь подушечками сильных пальцев, умеющих дарить неизбежное удовольствие.

– Это тебя тоже возбуждает? Насиловать связанных женщин?!
– яростно выплюнула в попытки достучаться до совести василиска. Но наткнулась на каменную стену её полного отсутствия!

– В этом не будет необходимости, - не впечатлился Повелитель оскорблением в свой адрес.
– Ты ссс-скоро сама будеш-ш-шь умолять меня продолжать.

– Ни за что!
– солгала я, уже и сама понимая, как близка к капитуляции.

Желание сводило с ума. Похотливой лавой растекаясь по венам, оно пробуждало низменную жажду. Ту, что заставляет стонать, извиваться... умолять!..

Адиллатисс читал всё это в моих вскриках. Видел, в какое бессилие ввергает меня неуправляемая страсть, вынуждая покоряться ему. Он усмехался, надменно наблюдая за моими бессмысленными попытками бороться с собственным телом.

Медленно, издевательски нежно проводил василиск по моей раскаленной коже, мечтающей о его прикосновениях. Невесомые поцелуи сменялись острыми, жалящими, словно на тело наносили клеймо принадлежности ему. Я задыхалась, захлебывалась в сдерживаемых стонах. Дёргалась и ёрзала по шелковым простыням, стараясь не то избавиться от томительной сладости ласк, не то ускорить их. Сделать ощутимее, жестче. Кричала, когда его умелые руки, огладив мои горящие бедра, вернулись к лону. Я бесилась от собственной податливости и терялась в диком желании почувствовать его в себе.

Разумное меркло под магнетическим давлением зеленых омутов Адиллатисса. Сейчас я неотрывно смотрела на его идеальные черты. На сводящие с ума глаза, затягивающие во мрак тёмного голода. На его приоткрытые губы, вдыхающие мои истерзанные хрипы. На ровный нос, будто высеченный на мужественном лице, волевые линии скул и подбородка, созданные, чтобы лишать женщин рассудка...

– Адиллатисс, - прохрипела, сжав бёдрами его руку.

Я больше не принадлежала себе. Я была послушна и согласна на всё во влажном бессилии возбужденной неги.

– Моё имя запрещено произносить, помнишь?
– елейно предупредили меня, выдохнув в ушко кружащим голову ароматом горячего шоколада.

Сейчас, доведенная до исступления его обжигающими поцелуями, я боялась лишь одного. Что Адиллатисс передумает. Остановится. Что действительно заставит просить. Потому что понимала – если придется, я буду умолять...

– Адиллатисс, пожалуйста, - захныкала, подаваясь к нему.

– Упрямая!
– мужской смешок, дающий понять:

Повелитель согласен на хитрый компромисс, на одних лишь инстинктах, почти в беспамятстве предложенный моим мозгом.

Ведь отныне лишь я буду называть могущественного Василиска по имени!

– Повтори!
– потребовал он вдруг.

– Адиллатисс, - простонала, поймав его довольно улыбающийся взгляд.

И он больше не медлил. Василиск с секунду рассматривал мое изнывающее в нетерпении тело, что в голой доступности бесстыдно тёрлось об него лоном и, победно ухмыльнувшись, дотронулся пальцами до моей пульсирующей плоти, подарив долгожданную разрядку.

А потом... потом пришло отрезвление...

Эти несколько мгновений яркого удовольствия оказались роковой ловушкой. Я чувствовала себя обманутой и опоенной. А самым унизительным было то, что те мелкие искорки блаженства только раздразнили меня, не дав взорваться настоящим фейерверком!

Испытанного было так ничтожно мало, что я невольно еще громче захныкала, без слов моля о добавке. Потому что не умела противостоять завораживающему дурману желаний.