Чтение онлайн

– Есть хочешь? – проговорил хриплым шепотом.

– Не смогу, – покачала головой.

Да, мы пропустили обеда со всей этой суетой, но аппетита у меня сейчас точно нет.

– Надо поесть, – ненавижу этот его увещевательный тон.

– Ты обедай, давно пора. Я рядом посижу.

Так и поступили. Амир велел принести еду, нехотя пересадив меня на диван. А когда Верда ушла, накрыв на стол, поднялся и запер дверь. Я удивленно приподняла брови – неужели он не забыл. Нет, не может же он планировать что-то? Ева скоро проснется, да и я не в настроении. Хотя сама же снова раздразнила его… Амир с полным правом может считать меня еще той стервой. И это странно, никогда такой не была. Никогда не вела себя так с мужчинами. А рядом с ним буквально не могу контролировать свои порывы. Постоянно нуждаюсь в подтверждении его влечения ко мне.

Амир набросился на еду с удвоенным аппетитом – видимо, у него повышенный адреналин вызывает несколько иные реакции организма. И с такой охотой он ел, что и я все же кое-что попробовала. Дело в том, что готовят здесь просто потрясающе. Пусть порой и немного однообразно, но вкусно. Особенно мясо, которое дома я никогда не готовила. Баранина, козлятина и верблюжатина. Всегда спрашиваю Амира, что именно входит в состав того или иного блюда. Поначалу я вообще достаточно настороженно относилась к арабской кухне, но быстро привыкла. Тем более Амир любит радовать нас с Евой привычными продуктами, даже если сам он их не ест.

Однажды Ева раскапризничалась и заявила, что хочет отбивную. Разумеется, свиную. Амира аж перекосило, когда он понял, чего требует моя дочь. А я испугалась, что он прямо сейчас выставит нас из дома. Но на ужин нам подали именно отбивные. С картофельным пюре и овощным салатом. Сам Амир, правда, не появлялся в моих комнатах дня три. Видимо, чтобы и дух свинины выветрился. А Ева тогда отлично поела – она только переболела, и я была благодарна, что получилось ее порадовать. Да что там – я и сама с радостью поела привычную еду.

После обеда вышел небольшой конфуз. Верда вернулась убрать грязную посуду и наткнулась на запертую дверь. Подергала ручку, но стучать не стала.

– Впустим ее или сама посуду на кухню понесешь? – усмехнулся Амир.

– Я открою, – невозмутимо ответила.

Впустив служанку в комнаты, поймала неприязненный взгляд. Понимаю, никто не любит, когда многолетние устои ломаются. Но по-другому не будет – я без прислуги выросла и не собираюсь отступать от собственных принципов. Пусть здесь они всем и кажутся глупыми.

Когда Верда ушла, я снова встала, что запереться. На это Амир уже откровенно рассмеялся.

– Я рада, что тебе весело, – проговорила строго. – Но я по-прежнему настаиваю.

– Хорошо-хорошо, Райхан, – примирительно поднял он руки. – Делай, как хочешь.

За разговорами обед так затянулся, что Евка проснулась. Выскочила в гостиную в пижаме и пошла ко мне, часто хлопая заспанными глазками.

– Мама, что это с тобой? – дочь остановилась в шаге и стала внимательно рассматривать мое лицо.

– Все нормально, милая. Я просто поскользнулась у бассейна и упала. Ударилась немного. Скоро все пройдет.

– Больно? – голосок дочери сразу задрожал.

– Совсем чуть-чуть, – попыталась успокоить ее.

Ева бросилась ко мне, порывисто обняла и стала гладить. При этом она приговаривала что-то неразборчивое и нежное. Подхватила ее и усадила на колени, а сама чуть не плачу – до появления Амира в моей жизни только дочь сочувствовала мне, утешала и жалела. Больше никто. Совсем недавно я поняла, что в один миг могу лишиться всего. И Евки в первую очередь. Поэтому так непросто оказалось сдержать слезы, но расстраивать ее еще больше точно не стоит.

– Эва, все хорошо, – вмешался Амир. – Маму уже осмотрел доктор. Ранки очень скоро заживут. Обещаю.

Ева повернулась к нему и задумчиво выслушала.

– А мы пойдем потом в торговый центр? Все вместе?

Договорив дочь сжала губы в тонкую линию. Это означает, что Ева высказала не просьбу, а скорее требование. И даже Амир это давно понял.

– Конечно, Эва, – улыбнулся он. – Куда захочешь.

Поспешила увести дочку умываться, пока она еще что-нибудь не выдумала. В ванной попыталась объяснить, почему у нас может не получиться сходить в торговый центр втроем. Но она категорически не хотела ничего слушать и начала сразу же канючить. Отлично… Ну, Амир пообещал, пусть сам и выпутывается. Я-то понимаю, что совместные выходы нам противопоказаны. Он важный человек здесь, его запросто могут узнать в общественном месте. И нет ни одной причины, которой ему стоит появиться в обществе туристки и ее дочери. Ни одной…

Впрочем, даже думать об этом не буду. Мое лицо будет заживать не меньше недели. Возможно, Ева забудет о своем желании. А в молл мы можем съездить вдвоем. И хоть Амир всегда выделяет нам приличные суммы на шопинг, мне бы и самой безумно хотелось выйти куда-то всем вместе.

Переодев дочь, вернулась в гостиную. Верда собирает остатки посуды, а Амир уже ушел. Дела, неверное… Не сержусь, но мне сразу стало как-то не по себе. Особенно в присутствии служанки, которая ни слова не знает по-английски. И уж тем более по-русски. Евка выскочила вслед за мной и что-то залопотала, прыгая вокруг Верды. Меня эта сцена прилично удивила, я понятия не имела, что дочь общается с кем-то кроме нянь. Когда служанка ушла, я поинтересовалась у дочери, о чем они разговаривали.

– Об ужине, – без подробностей ответила Евка, продолжая скакать по коврам и диванам.

– И что Верда сказала?

– Рассказала, что подадут к столу вечером.

Так… Подадут к столу? Что-то в своем роду я аристократов не припомню… И в роду бывшего тоже. С ума сойти, Ева впитывает все как губка. Не только язык, но и манеру общения. Если мы проживем здесь еще какое-то время, то домой я похоже привезу арабскую принцессу… И это не радостная новость. Совсем.

В течение дня я совсем не выходила из своих комнат. Дочь бесилась, игнорируя мои и нянины замечания. У меня очень скоро начала болеть от нее голова, но снова отправляться на поиск приключений не хотелось. Да и лицо – вероятнее всего, большая часть домашнего персона не в курсе случившегося, вдруг подумают, что это хозяин меня так. Брррр, даже думать о таком не хочу. И чтобы про Амира так думали – тоже.

Ужинали мы с Евой вдвоем, Амир передал с охранником, что уехал по делам. Уложив дочь, я совсем загрустила. На улице непроницаемая темнота, которую фонари рассеивают лишь немного. А еще тишина, которую ранее я нигде не слышала. У нас ночью природа продолжает жить своей жизнью – сверчки, лягушки, ручейки, шелест травы. Здесь же ничего – ни голосов подгулявших жителей, ни звуков растений и животных. Вокруг пустыня, и она словно вымирает с наступлением темноты.

Вышла в гостиную, забралась с ногами на диван и уставилась в окно. Как день хорошо начинался – думала, к вечеру к Амиру в спальню переберемся. А что вышло? Меня поколотили, едва не утопили, а желанный мужчины даже рядом нет. Так себе романтИк… Не знаю, сколько я так вздыхала, но спать совсем не хотелось. Я пыталась лечь с Евой и уснуть, но едва закрыла глаза, как в памяти всплыли неприятные картины дня. Бодрствовать как-то спокойней.

Наконец, послышался звук открывающихся ворот. По окну скользнул свет фар. Наверняка это Амир – больше некому в такое время. И где его так задержали? Страхи и дурные мысли тут же улетучились – я накинула шелковый халат и побежала вниз, в холл. Но замерла на лестнице, увидев, что Амир приехал ни один. С ним были трое мужчин – все в национальной арабской одежде. И лица у них были столь же безрадостные, как и у хозяина дома. Они негромко, но очень эмоционально переговаривались, активно жестикулируя. Желания вмешиваться в их беседу не возникло никакого – на цыпочках вернулась в комнату. Не хочу, чтобы Амир вообще знал, что видела их. Меня не касаются его дела, а ночные тем более…