Чтение онлайн

— Как только на работу доберусь, — кивает он, наливая себе чай

— Ладно, — поднимаюсь я из-за стола. — Поеду, посмотрю в добрые глаза Абсента. — Снова бегу через двор и, вломившись в собственную машину, рявкаю: — Ну что? Приходила?

— Не-а, — мотает головой водитель. — Вообще никто не появлялся.

— Тогда едем к Абсенту…

Уже через несколько минут вхожу в маленький круглосуточный ломбард на Центральном проспекте. Тихое заведение для своих, давным-давно взятое мной под охрану. Первым внутрь заходит Миха и радостно здоровается с молоденькой девчонкой на кассе и маленьким толстячком в пуловере и галстуке. И это в половине седьмого утра! На кончике носа очки, а на башке — гнездо из седых волос. Если не знать, что это самый главный проныра на местном ювелирном рынке, то можно принять его за профессора университета.

— Здравствуй, Вадик, — улыбаюсь я, входя следом за Михой. — Давненько тебя не видел, дружок…

От моего недовольного тона Абсент подпрыгивает на месте, а потом, оббежав конторку, устремляется ко мне, раскрыв объятия:

— Родичка, дорогой! Как же я скучал по тебе! Уже и не помню, когда в последний раз виделись… — лопочет радостно и, повернувшись к девчонке, дает знак уйти.

— Пусть остается, — говорю я, похлопывая Вадима по спине. — Эту встречу ты точно запомнишь.

— А что такое? — наивно спрашивает он. — Родичка, дорогой, не томи. Меня сейчас инфаркт хватит…

— Майя Владимировна Белецкая, — обращаюсь я к девчонке. — Когда приходила и сколько выдали?

— Полчаса как ушла, — сообщает Абсент, а девочка протягивает мне бумажку, на которой значится сумма, полученная клиенткой.

— Она сказала, что от Алисочки, — оправдывается Вадик. — Я и принял. А что? Не надо было? Родичка, так я не знал ничего…

— Да ты и не знаешь, — хмыкаю я, попутно соображая, что сволочь Абсент неслабо нажился на Майкиных бирюльках.

— Это моя жена, — тихо сообщаю и с мстительным удовольствием наблюдаю, как меняется в лице мой давний знакомый. Его сейчас точно инфаркт хватит. — Покажи все, что она сдала, — требую и с садистским удовольствием наблюдаю, как Абсент достает из сейфа обычную коробку из-под женской обуви.

Три браслета, кольца, какие-то подвески… А вот моих любимых водопадиков нет.

— Еще должны быть серьги, — замечаю я негромко. — Жемчуг и бриллианты…

— Ах да! — всплескивает руками Вадим. — Я их отдельно отложил, чтобы не потерялись… Вот они, — достает он неохотно пакетик с сережками.

Я, не двигаясь, внимательно смотрю на него.

— Все? — спрашиваю с сомнением.

— Да, — кивает Абсент, а сам достает из сейфа маленькую коробочку от Тиффани.

— А где брошка с бриллиантами? — деловито осведомляюсь, придирчиво рассматривая замысловатый кулончик, выглядывающий из открытого футляра цвета мяты.

— Брошки не было, — всплескивает ручками Абсент. — Нет, Родя, ты же меня знаешь… Я никогда…

— Знаю, Вадик, — киваю устало. — Знаю. Я все это барахло забираю с собой, — сообщаю резко. — А те гроши, что ты выплатил моей жене, позже верну. Только сначала попрошу бухгалтера провести сверку расчетов. Давно мы с тобой не сверялись, Абсент…

— Конечно-конечно, — бурчит он и сладкоречиво добавляет: — Как скажешь, Родичка. Мы за аренду и охрану исправно платим.

— Если все ровно, то Миха через пару дней завезет тебе бабло, — соглашаюсь я, забирая коробки и направляясь к выходу.

— Ты ему точно деньги вернешь? Не проучишь? — с сомнением глядит на меня Миха. — Мне кажется, он Майю капитально обчистил.

— Сама виновата, — рыкаю раздраженно. — А насчет Абсента я пока не решил, — криво усмехаюсь и с удивлением смотрю на экран ожившего телефона. Саня! — Что-то случилось, малыш? — спрашиваю с придыханием.

— Лайма рожает, пап, — тихо скулит мой наследник. — Ты где? Приезжай скорее…

— Да, сынок, еду. Сейчас вызову врача. Не бойся. Все под контролем. Позови Марину и тетю Катю…

— Они рядом, — всхлипывает Саня. — Только Лайме очень плохо. Ты приезжай, пап!

— Через десять минут буду, — заверяю я и, повернувшись к Михе, бросаю мимоходом. — Домой. Быстро. — «Вот мне только рожающей Лаймы сейчас не хватает!» — мысленно хватаюсь я за голову и, стремясь помочь своей собаке, звоню ветеринару: — Началось, Яша.

В большом кирпичном сарае Лайма возлежит на кушетке и жалобно стонет. Около двери крутится Трой, и мне, чтобы пройти внутрь, приходится уговаривать утробно рычащего пса:

— Пусти нас, пожалуйста, я доктора привез для твоей подруги.

Пес смотрит на меня и ветеринара печальными глазами и делает шаг в сторону. Яша улыбается натужно и бросает коротко:

— Ну, ты даешь, Вепрь! Собака тебя с полуслова понимает.

Он кивает в сторону огромного и грозного ротвейлера, лишь отступившего в сторону и даже не подумавшего сдавать позиции.

— Это же моя собака, — усмехаюсь я, заходя в собачий родзал. Около Лаймы сидит моя сестра, а рядом стоит насупившийся сын. — Скорбящие родственники отходят в сторону, — командую близким, понимая, что от этой парочки толку мало. — Дайте доступ специалисту.

И если Троя мне удалось уговорить сразу же, то сестрице и сыну приходится повторить дважды.

— Ты за Майей ездил? — тихим шепотом спрашивает меня Саня. Я киваю и беру его за худое плечико. — Пойдем. Не будем мешать. С Троем поговорим. А тетя Катя поможет доктору.

Во дворе мы с сыном садимся на низкую скамейку, а будущий отец семейства устраивается между нами. Мне достается крепкая корма, а слюнявая морда ложится рядом с Санькиной ногой.

— Все обойдется, — накрываю я ладонью покатый собачий лоб и мысленно содрогаюсь — в отношении самого себя у меня такой уверенности нет.

Смотрю на яркое зимнее солнышко, проложившее яркую дорожку между укрытых на зиму клумб, вдыхаю свежий морозный воздух и чувствую несанкционированное движение в кармане. «Эх, хвост, чешуя, бледные поганки, — криво усмехаюсь, прислушиваясь. И не сразу понимаю, что в куртке еле-еле жужжит телефон. — Вот меньше нужно лапами по экрану сучить, — сетую на себя, замечая, что айфон стоит на беззвучном. — Когда я умудрился отключить звук?»

— Родя, — без предисловий сипло бурчит Приор. — Тут такое дело…

— Не тяни, — рыкаю я. — Говори по существу.

— Я пробил аэропорт и вокзалы. Твоя милая улетает сегодня.

— Куда знаешь? — осведомляюсь я на всякий случай.

— Да. Она купила единый билет. Москва — Бостон с пересадками в Лондоне и в Нью-Йорке.

— Когда вылет?

— В семнадцать десять.

Олег мне что-то еще отвечает, но я не слышу его из-за пробивающихся сигналов второго вызова. Смотрю на экран немигающим взглядом и застываю на месте, когда вместо обычных контактов высвечивается отвратительное слово из пяти букв: