Чтение онлайн

Я сжала губы и не произнесла ни одного слова в ответ.

– Я не держу тебя!
– он провел рукой по моим волосам.
– Отцовские чувства правда угасли за эти годы, и я не нуждаюсь в твоем обществе в качестве дочери. Ты напоминаешь мне Марису. У нее тоже частенько ехала крыша, и она вела себя непредсказуемо.
– не к месту шепотом произнес Александр. Воспоминания о маме нахлынули, и его лицо осветилось нежностью. Но опомнившись, Александр тут же отогнал их от себя.
– Ты можешь уйти, и никто не причинит вреда тебе и твоему ребенку, никто больше не будет преследовать вас, и ты никогда не услышишь обо мне. Но..
– отец удержал эффектную паузу, и я невольно сжалась в ожидании подвоха.
– Ты больше никогда не увидишь ни Валентина, ни Макса живыми. Как только ты, Алекс, переступишь порог этого зала, они будут мертвы. Так что решай: их жизнь в твоих руках!

Я больше не могла сопротивляться, не осталось ни капли сил. Кровь прилила к вискам и стучала молоточками, так как будто хотела пробить череп медленно, но верно. Сама мысль стать Хранительницей приводила меня в неописуемый ужас, но он смешивался с безразличием и обреченность. В один миг хотелось просто молча встать и уйти, но я представила окровавленные и безжизненные тела Валентина и Макса. Эта мысль оказалась в сто раз мучительнее, чем первая, и я стиснула голову руками. Мне хотелось выдавить из нее все мысли, чтобы наконец-то ощутить покой. Я попала в ловушку, а время идет, и Александр ждет от меня ответа.

Раз, два, три, четыре пять... Секунды безжалостно тикают, становясь минутами. Нужно сделать выбор, и от него будет зависеть жизнь дорогих мне людей. Сейчас насчет три я выберу или жизнь в другом обличии и стану на сторону зла, или смерть отца своего ребенка. Самое ужасное то, что на это толкает меня самый родной и близкий человек во всем мире! Хотя он должен был стать таким, но к сожалению не стал и никогда не станет. Время безжалостно уходит. Раз, два, три...

Я подняла глаза на Александра и произнесла решение, которое казалось мне само собой разумеющимся:

– Я согласна остаться здесь!

Эти четыре слова дались мне с огромным трудом, но после них стало легче, как будто груз упал с плеч.

– Брендан!
– позвал Александр, обрадованный моим согласием. Думаю, что он и не ожидал иного от меня.

В зал вошел высокий мужчина со светлыми волосами и карими глазами в черном плаще. В руках от держал серебряный поднос, на котором лежали с кинжал и стеклянный сосуд с чем-то красным. Мужчина посмотрел на меня, и в его глазах я прочитала жгучую ненависть к себе. Я невольно вздрогнула, не понимая чем вызвано такое отношение, и что такого я сделала ему. Брендан передал поднос отцу и бесшумно удалился из зала, так же как и появился.

– Дай мне руку!
– Александр поставил поднос рядом со мной на стул и взял с него кинжал с резной рукояткой.

По моему телу прошелся озноб, но я послушно протянула ему руку. Отец взял ее, перевернув ладонью вверх. Кинжал блеснул в его руке, и капельки крови проступили на моем запястье. Я вскрикнула и хотела отдернуть ладонь, но Александр крепко сжимал мои пальцы. Открыв стеклянный сосуд, и прошептав несколько слов на незнакомом языке, он капнул, как я поняла, кровью Валентина, Макса и своей собственной на рану, и она на моих глазах затянулась, не оставив даже намека на шрам. Я приготовилась к боли и мысленно собрала остатки сил, но ничего не произошло. Отец отошел от меня, ни сказав ни слова. Я встала со стула и только успела вздохнуть с облегчением, как резко согнулась пополам и закричала не своим голосом. В область живота как будто воткнули разом тысячу ножей, боль была нереально дикой, что я не удержалась на ногах и упала на пол, больно ударившись коленом. Я погрузилась во мрак, где не было ничего кроме пустоты. Не знаю, сколько я пролежала на полу, но боль прошла так же резко, как и началась.

– Твоих друзей отпустят сейчас же!
– Александр стоял в стороне и созерцал с невозмутимым лицом мои мучения.

Я сделала неимоверное усилие и поднялась на ноги, хотя жутко хотелось заснуть прямо на холодных плитах.

– Когда я стану оборотнем?
– я, ковыляя, приблизилась к отцу.

– Зачем?
– он удивленно поднял брови.

– Но я думала, чтобы стать Темной Хранительницей, я должна превратится в оборотня.

Я не успела договорить, потому что мои слова прервал смех. Александр смеялся долго и от души так, что слезы выступили на глазах. От его смеха мне стало не по себе, слишком уж зловещим казался он.

– Моя девочка, ты не правильно поняла меня.
– он перестал смеяться и вытер слезы.
– Не ты станешь Хранительницей, а твой ребенок. Твоя дочь, которая родится не от человека и не от зверя, потому что теперь в тебе течет кровь сразу трех оборотней!

Его слова поразили меня, как гром среди ясного неба, и я пошатнулась. Перед глазами все поплыло, и я погрузилась в небытие.

Прошло три недели. Лето заканчивалось, и стояли последние теплые деньки, радуя обилием солнечного света, которого хотелось впитать как можно больше перед дождливой осенью и снежной зимой. Осень настойчиво давала о себе знать, и некоторые еще некогда сочно-зеленые листья успели пожелтеть. Так эта капризная дама заявляла о своих правах.

Валентин медленно прогуливался с сыном по улице, крепко держа мальчика за руку. Вдруг из черной машины с тонированными стеклами выскочили два качка и преградили им дорогу. Парень приготовился защитить ребенка и ценой собственной жизни не дать его в обиду.

– Прошу пройти вас в машину!
– один из качков указал на распахнутую дверь.
– С вами хотят поговорить.

Поняв, что другого выхода нет парень взял Джереми на руки залез в машину.

– Привет!
– я сняла черные очки и еле сдержала себя, чтобы не кинуться к нему в объятия.

Злой и настороженный взгляд Валентина сменился удивленным. Я с грустью смешанной с радостью смотрела на любимые черты, и в глазах начало щипать от подступающих слез.

– Алекс!
– Валентин широко улыбнулся.
– Я думал, что больше никогда не увижу тебя. Ты стала еще красивее, хотя это и не возможно. Больше просто некуда.
– он внимательно осмотрел мое черное короткое платье и босоножки на высоких шпильках. Люси была со мной все это время и следила за моим внешним видом.

– Не поверишь, но я чуть не растянулась на тротуаре, зацепившись каблуком. А все только потому, что хотела понравится тебе!
– я рассмеялась.

– Ты всегда нравишься мне!
– Валентин смутился.
– Я думал, что ты и забыла обо мне, ведь тебя нашел отец.

– Какая глупость!
– я постаралась как можно более непринужденнее засмеяться. Валентин ничего не должен знать о том, через что пришлось пройти мне. По крайней мере не сейчас!
– Держи, это тебе!
– я протянула Джереми огромного мягкого медведя, который сидел рядом со мной на сидении и потрепала мальчика по волосам.

С первого взгляда я полюбила сына Валентина как своего собственно. Мне хватило лишь только заглянуть в его черные внимательные, как и у отца глаза, чтобы понять это. Пухлые щечки делали Джереми таким милым и беззащитным. Он улыбнулся мне и схватил пухлыми ручонками подарок, прижав его к себе.

– Прости, что не смог защитить тебя!
– Валентин взял мою ладонь, и сердце зашлось от его прикосновения.
– Прости, что не искал встречи с тобой все эти три недели, потому что боялся, что больше не нужен тебе.

– Меня и не нужно было ни от кого защищать.
– я скрыла истинные чувства.
– Как только мы наговорились с отцом после стольких лет разлуки, я вырвалась к тебе.
– соврала я.

На самом деле я просидела все это время, как заключенная, и совсем не видела Александра. После долгих просьб и уговоров он встретился со мной, и сама не знаю как, пролив немало слез, я вымолила разрешение жить, так как захочу до восемнадцатилетия моей дочери, а затем обещала отдать ее в орден. Я была не нужна отцу, и он не хотел "лицезреть меня восемнадцать лет и выслушивать мое нытье", как он выразился.