Чтение онлайн

Мужчины массировали ее, как будто месили тесто, создавалось впечатление, что они хотели закрепить следы от ударов на коже. Мне раздвинули ягодицы и засунули пальцы в вагину.

Следом за рукой во мне оказался чей то член. Меня стали трахать жестко и глубоко проникая внутрь. Каждое движения пениса во мне отдавалось адской болью.

Казалось, что из меня хотят вырвать матку. Охранник прекратил драть мое лоно и отстранился, наверное, оценивая результаты своего труда. Рядом кряхтела и стонала бледная как смерть Мария. Насилующий ее мужчина остервенело долбил девушку так, что она вот-вот потеряет сознание. Мужик задрал ей голову, зажав волосы в кулаке.

– А-яааа… прохрипела женщина с перекошенным от боли лицом. Я хотела посочувствовать ей в ее муках, как то облегчить их и взяла ее руку в свою, но получила хлесткий удар хлыстом.

Охранник замер и стал конвульсивно дергаться телом, кончая в Марию, а потом выдернув член и еще немного продолжил изливаться на ее тело. Завершив свое дело, встал и ушел.

Я перевела взгляд на Лизу и увидела в ее глазах отчаяние и полную отрешенность от происходящего. Подошел Антоний и уставился на нас заложив руки за спину.

– Напомните, я говорил вам первую заповедь нашего пансионата? – спросил он и поцокал языком. Мы смотрели за него тупыми взглядами.

– Так, не знаете! – резюмировал мужчина.

– Не болтать, – вырвалось у меня.

– О, молодец. Приз в комнату! – не обращая внимания на меня, он повернулся к Марии. – А кто только что нарушил эту заповедь?

Ответом был душераздирающий крик женщины.

– Не кричи! Иди отсюда. Вон те добрые господа заждались тебя в четвертую комнату.

У меня моментально пересохло во рту. Подошли мужчины и, подхватив кричащую, но обессиленную и потому не сопротивляющуюся Машу, подмышки утащили ее на выход. Дверь закрылась за девушкой навсегда…

Антоний помог мне встать с гимнастического коня и, придерживая под локти, повел на другую сторону помещения. Я снова шла мимо плачущих, стонущих и даже кричащих женщин.

Подошли к сооружению с деревянными брусками, из которых торчали металлические кольца. Мой сопровождающий, стукнув меня по заднице, обозначил траекторию движения, велев встать на колени, и просунул мои руки в эти обручи, застегнул удерживающие ремешки.

На голову он мне напялил кожаный мешок, или капюшон, я не разобрала, и застегнул на нем змейки застежек для рта, носа и глаз. Оказавшись без возможности дышать, я затрепыхалась в станке, который цепко держал.

Мне кто-то сильно сжал голову, как тисками и расстегнул молнию закрывающую нос. Теперь я свободно вдохнула воздух и почувствовала внутреннее облегчение.

Остальные органы открыть не посчитали нужным и ощущения от этого были весьма пренеприятные. Между раздвинутых ног мне просунули подушки чтобы опиралась на них коленками.

В промежности начал орудовать грубый, но влажный язык. Он вылизывал распухшие и зудящие внешние губы вагины, залезал внутрь и играл с клитором. Одновременно мужские руки ощупывали промежность и наконец, зашли во влагалище, сменив ненасытный язык.

Пальцы начали интенсивно двигаться, глубоко погружаясь и почти выходя из моей норки. Вопреки сопротивлению разума, я постепенно начала испытывать приятные ощущения внутри, и тело стало подыгрывать это мастурбации.

Сопротивляться охватившим меня плотским инстинктам не было сил. Рука трахала меня с большой амплитудой движений и проникала все глубже. Вторая рука снаружи подобралась к клитору и дрочила его, как это делается у мужчин, зажав между двумя пальцами. Я на пике необъяснимого восторга начала кончать…

Очнулась и почувствовала, что во мне пульсирует член, но клитор все еще подвергался воздействию руки. Я сходила с ума от того, что не могла видеть и слышать, что со мной делают.

В кожаном мешке у меня на голове становилось жарко, как в парной. Пенис во мне разрядился спермой и вышел, но ему на смену тут же, пришел другой. Когда он кончил, на смену пришел третий. Я сбилась со счета, сколько мужских органов кончили во мне. Уже не было никакого восхитительно чувства, только с трудом переносимая боль в вагине и страшное жжение.

Ритм работы очередного члена во мне замедлился, я очень надеялась, что силы насильников на исходе. Вместо этого я ощутила, как в промежность, вместе с работающим там пенисом, что-то проникло. На лобок легла рука. Я поняла, что в меня воткнули фаллоимитатор.

В вагине снова ускорились фрикции, только теперь совместно с искусственным членом. Он мучительной боли хотелось потерять сознание, а еще лучше умереть. Но долбежка продолжалась с неиссякаемой силой, терпеть боль стало невозможно.

Насильник закончил и вытащил из меня свой кол. За ним последовал и фаллоимитатор. Моя грудь в такт тяжелому дыханию надувалась и опадала, как меха в кузнице. Из вагины бесконечным потоком вытекала вязкая бледно-розовая жидкость.

С меня сняли мешок, расстегнув змейки, и освободили руки из колец. Я не слышала крики других женщин из-за кожаного чехла на голове. Упала на спину и согнула ноги в коленях, тело судорожно конвульсировало примерно в такт трашающих меня недавно мужчин.

Я лежала и закрыв глаза молила всех Богов, которых знала, о скорой смерти.

Я убивала ее, в какой уже раз – трудно было вспомнить. Ее тело в этот раз выглядело как сплошное кровавое месиво и мне нравилось видеть его. Все из-за нее, из-за Маргариты на меня свалился ком неприятностей, и в конечном итоге я попала в какое-то садомазохистское гетто, где меня насиловали и подвергали пыткам.

Я схватила тощую Ритку и пробила пальцами ее горло, нащупали пищевод и трахею, зажала в руке поудобнее и вырвала. Она улыбалась мне. Пришлось взять вырванные кровавые ошметки и запихать ей в глотку, только тогда она перестала ухмыляться и свалилась на пол.

Мне было мало этой экзекуции. Я жаждала отомстить проклятому Денису и стала наносить ему удары молотком для отбивания мяса. Вывалившиеся из проломленного черепа глаза свисали из бывших глазниц на нитях сосудов. Он кричал от боли, а я била его, превращая череп в бесформенные осколки. Это было блаженство.

Я проснулась и сначала не понимала, где нахожусь, что со мной. Голова трещала, как после сильной попойки. Не мешало бы опохмелиться. Села и ощупала ладонью совершенно мокрую простыню, так сильно я вспотела. Как я сюда попала? А сюда это в камеру, вспомнила я.