Пленница. Родишь мне ребёнка
Шрифт:
— Не нашего, — прошептала я. – Это не наш рейс. Это его рейс.
Минуты таяли. Я смотрела на табло виднеющихся вдали часов до тех пор, пока цифры не поравнялись со временем, обозначенным в билете.
— Лети в свою Венгрию. Куда хочешь лети, только без меня.
Хотела выйти из укрытия, но тут увидела мужчину. Одного, двух… Их было четверо. Трое здоровяков в чёрных пиджаках и Захар. В панике я юркнула за колонну. Сердце застучало не у горло – оно загрохотало в висках, мне резко стало нехорошо. Перед глазами заплясали тёмные точки, меня повело, и я, чтобы не свалиться, прижалась к прохладной колонне. Желудок скрутило, стало подташнивать.
Двое мужчин пошли к стойке регистрации, ещё один остался стоять у эскалатора. Захара я не видела. Позади послышались шаги, и я развернулась.
— Простите. – Около меня стояла женщина. – Вы не подскажете, здесь есть туалет?
— Н-нет. Я не знаю.
— Простите, пожалуйста.
Она ушла. Я выглянула из-за колонны и опять увидела Захара. Он говорил с одним из своих охранников и тут повернулся. Посмотрел в мою сторону, словно знал, где я. Меня прошиб холодный пот. Тёмные, закрывающие виски волосы, острый взгляд из-под бровей, квадратный подбородок: Захар был вне себя.
Он вернулся к разговору – не заметил. Я попятилась и рванула прочь, не разбирая дороги. Натыкалась на людей, на чемоданы и продолжала бежать, пока не оказалась на улице.
— Такси, — сразу же пристал ко мне незнакомый мужчина. – Недорого. Куда вам ехать?
— Мне…
— Да, такси. Отвезу, куда надо. У меня хороший ценник.
Куда мне было надо, я не знала. Я вообще ничего не знала. Отступила от него и опять бросилась бежать. Мимо проезжали машины, маршрутки, автобусы. Двери одного из них раскрылись прямо передо мной, и я, не раздумывая, заскочила в салон. Следом за мной стали набиваться люди. Автобус закрылся и медленно поехал дальше, в окне мелькнул выход из аэропорта. В момент, когда мы проезжали его, появился Захар со своими людьми. Осмотрелся по сторонам и что-то резко сказал. Я вжалась в спинку сиденья.
Возвращаться домой было нельзя. Наверное, мне всё-таки надо было улететь. Но теперь поздно. Я сделала свой выбор. Достала из сумки телефон.
— Алло, Ром, — просипела, услышав голос брата. Его номер был единственным, который я помнила наизусть.
— Вика? Это ты?
— Да.
— Ты поменяла номер? Что случилось?
— Ничего. То есть… Ром… Я не только номер поменяла. Но это не важно. Просто хотела сказать тебе, что со мной всё в порядке.
— Что с тобой? Где ты?
— Я в автобусе. Я… Я тебе потом позвоню ещё. Только… — тихо и невесело усмехнулась. – Меня теперь Маша зовут.
— Ты пьяная, что ли?
— Нет. Просто хотела сказать, что со мной всё хорошо. Не волнуйся. И… Я подумала тут, что нам нечего делить. Не хочу больше с тобой ссориться. Но об этом мы тоже потом поговорим.
Попрощалась и выключила мобильный. Аэропорт остался позади, паника начала проходить. Самолёты взлетали и заходили на посадку, в одном из них должна была лететь и я. Но я ехала в обычном рейсовом автобусе и думала, что как только выйду из него, куплю тест. Тошнота отступила, но так и не прошла до конца, слабость тоже. Тот, что я, перемотав лентой, отдала Захару, был отрицательный – это точно. Но срок мог быть слишком маленьким. Что, если Захар добился своего?
***
О том, что надо делать, когда прячешься, я знала только из сериалов. В остальном полагалась только на интуицию. В аптеке расплатилась наличными, за номер в отеле тоже. Захар ищет меня и будет искать, пока не найдёт. Из принципа и потому что хочет. Потому что, как он считает, я должна ему ребёнка, а долгов он не прощает.
Сделав тест, опустила крышку унитаза и, сев на неё, стала ждать.
Моя жизнь была прекрасной. Раньше я этого не понимала, зато поняла сейчас, когда от той жизни остались рожки да ножки.
— Не надо, пожалуйста, — взмолилась шёпотом, глядя на проявляющуюся полоску. – Я не хочу. Только не это, пожалуйста.
Я взяла ещё один тест. На раковине их лежала целая куча.
Второй, третий…
Все они были положительными. Я готова была заорать во всё горло от злости и непонимания, как это всё со мной могло случиться?! Почему со мной?! Чем я так разгневала Всевышнего, что он закинул меня в самый центр ада?! И, что ещё хуже, куда больше Захара я ненавидела Юру. А Захар… Как только начинала думать о нём, в голову лезли воспоминания о вечере в кабинете. О его руках и прожигающем взгляде, и только потом всё остальное.
Выкинула все использованные тесты в урну. Положила ладонь на живот.
— И что мы будем делать? – спросила тихо. – Твой отец… Ты понимаешь, кто такой твой отец?
К глазам подкатывали слёзы, а из груди рвался колючий смех. Захар всё же сделал, как ему было нужно. Хотел, чтобы я родила ребёнка – вот, пожалуйста. Я так и слышала, как он говорит, что ему нужен только наследник. Рожу и могу валить на все четыре стороны.
— Он не должен узнать о тебе, — сказала твёрдо, переборов и слёзы, и истерику. – Не должен.
***
Всю ночь я думала, что теперь, но куда бы ни вели мысли, конечная точка была одна: Захар. Я не понимала себя, но знала – не увижу его ещё хотя бы раз, так и не примирюсь с собой. Тяга была безрассудная, болезненная и необъяснимая. Вместо того, чтобы бежать от него, как от огня, я готова была опалить крылья. Если он заметит меня, снова запрёт в своём доме, и выбраться я уже не смогу. Ехать к особняку было всё равно что идти по канату над пропастью, но вопреки здравому смыслу я вызвала такси.
— Остановите, пожалуйста, около кофейни, — попросила таксиста на выезде из города.
— Около какой?
— Около любой. – Посмотрела на часы. – Время завтракать. Через пять минут я должна спуститься в кухню. Должна была бы спуститься.
Адрес я узнала у Юры, когда мы ехали в аэропорт. Зачем он мне, тогда не понимала, зато поняла теперь. Но к самому дому попросила меня не подвозить – вышла метров за триста и пошла пешком вдоль леса. Утром меня опять подташнивало, но это быстро прошло. Можно было подумать, что вчерашние полоски на тестах мне всего лишь приснились. Можно было подумать, что последние недели – плод моего разгулявшегося воображения, что я просто выпила в свой день рождения слишком много шампанского. Но бутоны огромных роз уже виднелись над забором, за которым стоял мрачный дом.
Я остановилась возле сосны по диагонали от ворот и стала ждать. Чего, не знала сама. Возможно, Захар уже уехал, а возможно, ещё не возвращался. Как он узнал, что я сбежала? Как нашёл?
От хруста я дёрнулась. И сразу же выдохнула. Я стала слишком нервная, каждый звук, каждый шорох заставляют меня оглядываться по сторонам.
На траве под деревьями сидел заяц. Я улыбнулась.
Он замер и дал стрекоча. Снова хрустнула палка, но в стороне.
Я простояла минут десять, спрашивая себя, зачем сюда приехала. Чтобы ещё раз увидеть Захара? Но зачем? Ответа не было, всего одно – хочу. Может, у меня правда стокгольмский синдром? Но откуда тогда тянущее сладкое чувство внизу живота, стоит подумать о прикосновениях Захара?