Чтение онлайн

Это было ужасно. Казалось, что ветер злорадствует, наблюдая за мучениями, на которые он обрек беспомощных людей. Мои волосы были распущены и теперь развевались у меня над головой и хлестали меня по глазам. Порывом ветра из моих рук вырвало записи. Несколько секунд я наблюдала за их безумным танцем, а затем свирепый ветер подхватил их и швырнул в клокочущую бездну моря.

«Мы должны были держаться вместе», — подумала я. А затем пришла следующая мысль — зачем? Мы никогда не были вместе. Но теперь все совершенно иначе. Нас окружала реальная опасность. Нам в лицо смотрела сама Смерть. Неужели в такой момент стоило расставаться из-за каких-то записей?

Кто-то уже садился в шлюпки. Я поняла, что моя очередь наступит еще не скоро, а когда я увидела, как набитые людьми хрупкие скорлупки опускаются в бушующие волны, я усомнилась в своем желании вверить одной из них свою жизнь.

Внезапно корабль содрогнулся всем корпусом и застонал, как будто был более не в силах выносить эту муку. Палуба накренилась еще сильнее, и я увидела, что стою в воде. Одна из спускаемых на воду шлюпок перевернулась. Я услышала вопли людей, быстро заглушенные жадно засосавшей их пучиной.

Мне казалось, что это все происходит не со мной, и я наблюдала за происходящим отстраненно, как будто издалека. Смерть казалась неминуемой. Моя жизнь еще и начаться толком не успела, а мне уже предстояло с ней расстаться. Я попыталась вспомнить прошлое. Говорят, что все это делают, когда тонут. Но ведь я не тону… пока, подумалось мне. Я стояла на накренившемся судне с пробоиной в борту, наблюдая за разбушевавшейся стихией, и знала, что в любую секунду она может швырнуть меня с этой относительно безопасной палубы в серое безжалостное море, которое никому не оставит надежд на выживание. Вокруг стоял оглушительный шум — вопли и мольбы людей, взывающих к Богу и умоляющих спасти их от ярости моря, смешивались с ревом шторма… завыванием ветра и грохотом гороподобных волн. Все это казалось иллюстрацией к «Аду» Данте.

Я ничего не могла с этим поделать. Наверное, столкнувшись с угрозой гибели, люди первым делом пытаются спастись. Но в юности смерть кажется такой далекой, что ее возможность трудно принять всерьез. Смерть — это то, что случается с другими людьми, к тому же старыми. Трудно представить себе мир, в котором не будет тебя. Сам себе кажешься бессмертным и неуязвимым. Я знала, что очень многие мои спутники еще до наступления ночи окажутся в общей водяной могиле, но мне трудно было поверить, что я буду одной из них.

Я стояла там, оглушенная, и ждала, все время пытаясь высмотреть в толпе своих родителей. Я вспомнила о Лукасе Лоримере. Где он? Его мне тоже хотелось увидеть. Мелькнула мысль о том, что он наверняка смотрит на это спокойно и с легким цинизмом. Стал бы он рассуждать о смерти так же беспечно, как и о жизни?

Тут я увидела перевернутую шлюпку. Волны играли ею совсем рядом со мной. Вдруг они перевернули ее обратно и прибили ее к самому борту.

Кто-то грубо схватил меня за руку.

— Если ты будешь продолжать здесь стоять, через минуту тебя смоет за борт!

Я обернулась и увидела того самого матроса.

— Кораблю конец. Он перевернется… сомнений быть не может.

Его лицо было совершенно мокрым от брызг, и он неотрывно смотрел на лодку у борта. Гигантская волна подняла ее, и она оказалась совсем рядом с нами.

— Это шанс, — крикнул он, — прыгай!

К собственному изумлению, я повиновалась. Он так и не выпустил моей руки. Все вокруг вдруг стало совершенно нереальным. Я пролетела по воздуху и упала в бурлящую воду.

Мы вынырнули рядом с лодкой.

— Хватайся! — закричал он, перекрикивая гвалт.

Я опять повиновалась, скорее инстинктивно, чем сознательно. Он был совсем рядом. Мне показалось, что прошло несколько минут, но на самом деле уже спустя несколько секунд он оказался в лодке. Я по-прежнему цеплялась за борт. Затем он обхватил меня и втащил в лодку.

Я упала на дно лодки как раз вовремя. Нас подняло на гребень огромной волны. Он обхватил меня обеими руками и крепко держал.

— Держись… Держись… Держись изо всех сил, — кричал он.

Случилось чудо. Мы все еще были в лодке.

Мы задыхались.

— Держись, держись! — повторял он.

Я плохо помню последующие несколько минут. Я только знаю, что нас безжалостно швыряло по волнам и что было очень трудно дышать. Я помню оглушительный треск, с которым «Звезда Атлантики» сначала приподнялась, а затем накренилась. Море ослепило меня, мои глаза были залиты соленой водой. В одно мгновение мы взлетали на гребень волны, в другое, казалось, низвергались на самое дно океана.

С тонущего корабля я перебралась на крохотное суденышко, которое было просто неспособно выжить в этом море.

«Должно быть, это конец», — думала я.

Время перестало существовать. Я понятия не имела, как долго я льнула к бортам лодки и как долго единственной целью моей жизни было удержаться в ней.

Я осознавала, что рядом со мной находится какой-то мужчина.

Он кричал, надрывая голос:

— Мы все еще на плаву! Как долго…

Рев волн заглушил его крик.

Мне удавалось различить очертания «Звезды Атлантики». Она все еще была на поверхности, но под каким-то странным углом. Ее нос, казалось, исчез. Я понимала, что оставшиеся на ней люди не имеют ни одного шанса на спасение.

Нас продолжало носить по волнам, каждая из которых могла оборвать наши жизни. Вокруг нас бесновалось и ревело море… Нас от него отделяли тонкие борта нашей шлюпки… Разве способна она противостоять натиску этого безумного океана? Я спрашивала себя, что было бы со мной, если бы рядом не оказался этот человек и не заставил меня прыгнуть вместе с ним за борт. Мне трудно было поверить в свершившееся чудо. Я вспомнила о родителях. Где они? Удалось ли им спастись?

Затем ярость волн несколько ослабела. Или мне это только показалось? Наверное, это лишь временное затишье. И все же это было передышкой. Совсем рядом с нами оказалась еще одна спасательная шлюпка. Я тревожно всматривалась в напряженные, бледные, неузнаваемые лица, ища взглядом родителей. Вдруг лодку подхватила волна. Какую-то секунду она висела в воздухе, а затем ее накрыла другая гигантская волна. Я услышала вопли. Лодка еще держалась на гребне. Ее опять подбросило вверх и поставило торчком. В воду посыпались тела. Затем она скользнула вниз и перевернулась. Какое-то время она плавала перевернутая, прежде чем море, как будто устав играть с нею, отшвырнуло ее прочь, подобно капризному ребенку.

Я видела в воде головы людей. Одна за другой они исчезали из виду.

Я услышала крик своего спасителя:

— Смотри! Кого-то несет прямо к нам!

Это был мужчина. Его голова внезапно оказалась совсем рядом с нашей лодкой.

— Давай втащим его в лодку! Скорее, не то он пойдет на дно и нас увлечет за собой.

Я протянула руки, и вдруг чуть не лишилась чувств: человеком, которого мы пытались втащить в лодку, был Лукас Лоример.

Нам это удалось далеко не сразу. Наконец он перевалился через борт, упал на дно лодки и замер.