Чтение онлайн

— Насколько я понял, вы теперь богаты? — поинтересовался Дрю, когда они остановились, чтобы покормить уток.

— Вовсе нет, — пожала плечами Габриела, наблюдая, как натягивают ткань сюртука его широкие плечи, когда он наклоняется, чтобы бросить хлеб. — Наследство моей матери не слишком велико, но нужды мне испытывать не придется. Кроме того, мне переходит коттедж неподалеку от Брайтона.

— Коттедж? — удивленно повторил он. — Почему я считал, будто вы росли в особняке?

Девушка рассмеялась:

— Возможно, потому что так и было. В сущности, это большой дом, при котором имеется неплохое поместье.

— Вам нравилось жить там? Или предпочитаете острова?

— Разумеется, острова! Там так тепло! Он взял ее под руку, и все мысли вылетели у Габриели из головы. Осталось только тепло, разливающееся по телу. Как трудно сосредоточиться на разговоре, когда их плечи то и дело соприкасаются!

— В таком случае к чему эти поиски мужа?

— Так пожелал отец. Потому что мать, будь она жива, сумела бы ввести меня в высшее общество. Но почему вы считаете это таким необычным? В конце концов я англичанка.

— Какого именно мужчину вы ищете? Опишите его, и я постараюсь подыскать вам кандидатов.

Он поможет ей найти мужа?! Она едва не рассмеялась. Но возможно, он шутит? Поэтому она ответила так же беспечно:

— Наверное, хочу то, чего хотят все девушки. Красивого, высокого, умного мужчину. О, и неплохо, если бы он любил путешествовать.

Она только что нарисовала его портрет. Интересно, заметил ли он? Похоже, нет, потому что он усмехнулся:

— Кажется, я впервые в жизни слышу о таких странных качествах, которые вы требуете от мужа. Почему именно путешествия?

— Потому что я их обожаю. Дрю поднял брови:

— В самом деле?

— Почему это вас удивляет?

— Потому что большинство моих знакомых женщин терпеть не могут моря. Либо боятся, либо не желают расставаться с удобствами родного дома.

— Значит, они никогда не стояли за штурвалом!

Судя по взгляду, он посчитал, что теперь уже шутит она.

— В таком случае можете вычеркнуть из списка претендентов старину Уилбура. Похоже, ноги его не бывало на корабельной палубе!

— Чушь! С чего вы взяли?

— Видел, как он танцевал с вами. У него обе ноги левые. Вряд ли можно удерживать равновесие на палубе, имея две левые ноги, верно?

Она не выдержала и снова рассмеялась. Он широко улыбнулся и швырнул в воду камешек. Гайд-парк по-прежнему утопал в цветах, и озеро было прекрасно в это время года, но Габриела почти ничего не замечала и не отрывала взгляда от Дрю. Она все еще находила дувший с озера ветерок чересчур холодным, но не собиралась признаваться, что замерзла, и рисковать их прогулкой, или… нет, она не наведет его на мысль о необходимости согреть замерзшую спутницу. Невозможно быть настолько навязчивой! То есть… возможно, но они находятся в публичном месте.

— А вы? — в свою очередь, спросила она. — Часто приезжаете в Англию?

— Мы с братьями стараемся навещать Джорджи хотя бы раз в год. Даже открыли отделение «Скайларк» с тех пор, как она вышла замуж, так что Англия стала одним из наших регулярных торговых маршрутов.

— А другие маршруты? Куда они вас приводят?

— Карибское море. Покинув Англию, я отплыву туда. Собирался домой, в Бриджпорт, но только потому, что думал встретиться там с Бойдом. Однако, раз он сам явился сюда, я, как обычно, возвращаюсь к делам.

— Вы тоже предпочитаете Карибское море? — обрадовалась она.

— Да, причем отсюда до него ближе, чем до Бриджпорта, штат Коннектикут.

— Значит, ваш корабль стоит в лондонских доках? И как он называется?

— «Тритон». Такой красавец, изящный и для своих размеров очень быстроходный, — расписывал он с очевидной гордостью.

— Давно вы стали его капитаном?

— В двадцать лет.

— Кажется, название взято из греческой мифологии?

— Совершенно верно. Большинство наших судов носят подобные названия. Их давал отец, так что, как можете себе представить, он любил греческую мифологию.

— Весьма престижные названия, — хмыкнула она. — Мне просто совестно упоминать о корабле отца. Никакого сравнения.

— О, бросьте! Вы подогрели мое любопытство и обязаны выложить все.

— «Старая драгоценность».

— То есть оно ничего не означает?

— Наоборот. Страстью отца является охота за кладами, и если… нет, когда он наконец найдет горшок с золотом или, вернее, сундук с древними монетами и драгоценностями, все они будет пыльными и старыми, пролежав столько лет под землей.

К ее радости, Дрю ответил понимающей улыбкой. Пусть он презирал ее отца, но, как ни странно, сегодня вел себя безупречно. Остроумный, обаятельный… и ни одного упоминания о пиратах!

Он заметил, что к берегу подплывает одна из взятых напрокат шлюпок, и снова предложил покататься, поэтому они повернули к пристани. Но тут на землю упали первые капли дождя.

— Ну вот и покатались, — пробормотал он. — Скорее, через минуту разверзнутся хляби небесные.

Насчет минуты он ошибся. И не успел договорить, как с неба хлынул целый водопад. Гуляющие немедленно разбежались во все стороны, спеша скрыться от дождя. Но бежать в новом платье и куче нижних юбок не было никакой возможности. Пришлось приподнять их повыше. Она пыталась не отставать, поскольку Дрю схватил ее за руку и потащил за собой, но вскоре заметил, что она еле передвигает ноги, и вместо того, чтобы сдаться и смириться с тем, что они все равно промокнут насквозь, не успев добежать до кареты, к удивлению девушки, подхватил ее на руки. И даже теперь, с ней на руках, смог бежать куда быстрее, чем раньше.

И все же они вымокли с ног до головы. И только очутившись в экипаже, смогли посмеяться над своим достойным сожаления видом.

— Весьма благородный поступок, но толку от него мало, — поддела она.

Дрю, пытавшийся снять сюртук, помедлил, чтобы отвести с ее щеки мокрый локон. Только сейчас Габриела поняла, что ее прическа полностью развалилась и длинные пряди разметались по спине и груди. Поднеся руку к макушке, она с ужасом воскликнула:

— О нет! Похоже, я и шляпку потеряла! Что за незадача! Это была моя любимая!

— Оставайтесь на месте! — сказал Дрю и ринулся обратно. Она безуспешно пыталась удержать его. Однако он почти сразу же вернулся, уронил ей на колени потерявшую всякий вид шляпку и велел кучеру ехать на Беркли-сквер.

— Вот видите, на что я готов ради вас! — улыбнулся он.

— Спасибо, — пробормотала она, печально оглядывая погубленную шляпку. — Впрочем, перья можно еще просушить.

— Я бы на вашем месте просто купил новую. Габриела тихо засмеялась, подняла глаза и окаменела.

Он как раз успел сбросить сюртук, и белая батистовая сорочка прилипла к коже, облегая мускулистую грудь и плечи. Их взгляды встретились, и смех замер на губах Дрю. Она едва успела заметить, как загорелись его глаза, прежде чем он стал ее целовать.