Чтение онлайн

Генка медленно приходил в себя. Какой-то внутренний голос говорил ему: «Не спеши, не шевелись, не подавай голоса, не открывай глаза. Приди в себя, послушай, оцени окружающую обстановку». Генка ответил своему внутреннему голосу: «Хорошо, буду делать, как ты велишь». Кулаков окончательно пришёл в себя, но, подчиняясь внутреннему голосу, ни шевелился, ни подавал голоса и не открывал глаза.

«Вначале надо оценить своё физическое состояние, - решил Генка и его мозг начал анализировать ситуацию, - Во-первых: чувствуется сильная боль в правом плече и левом колене. С этим понятно, болит - значит жив! Во-вторых: нахожусь в каком-то помещении, поскольку мне не холодно и дышу тёплым воздухом. В-третьих: рядом со мной находятся несколько человек, слух улавливает мужские голоса, а обоняние - табачный дым. В-четвёртых: раз меня притащили сюда, а не убили там, у реки, значить я им нужен живой и, если я сделаю вид, что очнулся, большой беды не будет. Так, хорошо! Теперь необходимо восстановить события до того момента, когда я потерял сознание. Ехали в машине…. Обстреляли с миномётов…. Начался бой…. Ранило майора…. Бросился на помощь…. Всё, дальше провал…. Пришёл в себя в ледяной воде…. Попробовал плыть к берегу и всё…. Дальше ничего не помню. Выходит из реки, меня выловили бандиты, сам бы я до берега не добрался. Ну, что ж с этим понятно! Подключим ещё один орган для сбора информации, - Кулаков чуть-чуть приоткрыл веки и, не поворачивая головы, осторожно, одними глазами, стал осматривать помещение, - около печки сидит шесть человек, в каких-то грязно-серых балахонах, с автоматами в руках. В ногах, на матрасе лежит полковничий бушлат, похоже, уже сухой. Интересно, сколько же я здесь валяюсь, если бушлат уже сухой? Ладно, выясним потом. Руки, ноги, не связаны, во всяком случае, не чувствую. Значит, не бояться, что могу убежать. В принципе, всё понятно, пора приходить в сознание и давать о себе знать. Посмотрим, что будет дальше». Генка открыл глаза и застонал.

Мужские голоса затихли и шесть пар глаз уставились на Генку. Несколько секунд все молчали. В этот момент Генка попробовал пошевелить руками и ногами, чтобы почувствовать своё тело. Мужики вновь загалдели, видимо обсуждая, что делать дальше. Через минуту поднялся один из бандитов и направился к двери. Когда дверь приоткрылась, Генка увидел, что снаружи светло. Кулаков уже не таясь, начал оглядываться по сторонам. Лежал он на каком-то грязном матрасе, набитый, скорее всего, овечьей шерстью. Прикрыт Генка был, каким-то цветастым покрывалом. Рубашка и свитер лежали сразу же за бушлатом и даже, скорее всего, были постираны. Правая рука, в районе предплечья, туго была прибинтована к туловищу. Видно так перевязали рану на правом плече. Немного откинув цветастое покрывало, Генка увидел, что на нём его джинсы. А вот японских часов, фирмы «Ориент», купленных им, в первые дни пребывания в Афганистане, исчезли. Всё это время, пятеро бандитов, не шевелясь, с интересом наблюдали за Кулаковым. Неожиданно входная дверь открылась, и в хижину вошёл бородатый афганец, неопределённого возраста, в таком же грязно-сером балахоне, как и на других бандитах. За ним следом вошёл и тот бандит, который несколько минут назад вышел из хижины.

– Ну что, полковник, очухался?
– спросил вошедший афганец на русском языке, - А мы тебя собакам бросить хотели, ты совсем мёртвый лежишь, вот уже целых три дня!
– с сильным акцентом и, делая большие паузы между словами, не дожидаясь Генкиного ответа, продолжил афганец, - думали, лечим тебя зря. Осколок из плеча вытащили, рана забинтовали, а ты совсем мёртвый, не шевелишься!
– афганец присел рядом с Генкиным ложем на какую-то скамейку.

– Не полковник я, - слабым голосом ответил Генка, - ошибаетесь вы.

– Как не полковник? А этот фуфайка чей? Мой, что ли?

– Рубашка и свитер, вот эти, - Генка кивнул в сторону вещей, - мои, джинсы на мне, тоже мои, где вы видите на мне военную одежду, кроме бушлата?

– А с военными кто ехал? Я что ли? Тут кроме военных, никто не едет! На этой дороге, только военный, туда - сюда едет, - не унимался афганец.

– Выходит, не только военные могут по этой дороге здесь проезжать, - уже более твёрдым голосом возразил Кулаков.

– Ты что?! Меня дураком делаешь?! Полковнику нельзя джинсы одеть?! Вот, в твой фуфайка нашёл! По-русски мал, мал, читать умею. Здесь написана, полковник Северцев, - афганец достал из своего кармана визитку зама военного советника и гордо посмотрел на Генку.

– А если бы у меня в кармане была визитка генерала Черенкова, за генерала бы меня приняли?
– улыбнулся Генка.

– Какая визитка? По обратной стороне написана: «В качестве пропуска». Пропуск эта для полковника Северцев! На! Смотри!
– и афганец сунул визитку Генке под нос.

– Чего мне на неё смотреть, я уже видел. Позвоните, по этим номерам телефонов, которые там записаны, и будете разговаривать с полковником Северцевым, - невозмутимо сказал Кулаков.

Афганец замолчал и начал растеряно смотреть, то на Генку, то на визитную карточку, то на полковничий бушлат. Растерянность афганца продолжалось около минуты.

– А ты кто?
– наконец спросил он.

– Кулаков, Геннадий Петрович. Инженер-связист, - просто ответил Кулаков.

– Какой, такой инженер?! Какой связист?!
– недоумённо афганец смотрел на Генку.

– Обыкновенный инженер-связист. Прилетел в Афганистан ещё в августе прошлого года, помогать вашим специалистам, осваивать новую технику связи, - начинал уже врать Генка, поскольку за всё время нахождения в Афганистане ни с одним специалистам, афганцем, не сталкивался, - да и сюда ехал в посёлок, вверху ущелья, название его не помню сейчас, чего-то там проверить надо. А с военными поехал, по пути было. Вот и всё!

– А тогда, где твои документы?
– хитро спросил афганец.

– У майора, в УАЗе остались. Ему же их на каждом посту показывать надо было, - тут уж Кулаков не врал.

– А фуфайка чей?
– упрямо называя бушлат фуфайкой, опять спросил афганец.

– В машине лежала. Может, майору полковник дал, не знаю. Холодно стало, я бушлат и одел, - спокойно объяснил Кулаков.

– Хорошо! Я тебе поверю!
– афганец смотрел прямо в глаза Генке, - Хамид!
– не оборачиваясь, позвал он кого-то.

На окрик к нему подбежал молодой афганец, который несколько минут назад привёл его. Афганец встал со своей скамейки, повернулся к Хамиду и грозно глянул на того. Потом начал что-то громко и быстро выговаривать ему на своём языке. Размахивая руками, он всё больше и больше распалялся. Несколько раз ткнул бушлат под нос Хамиду. Тот, молча, стоял перед афганцем, потупив глаза. Сцена разноса начинала забавлять Генку, но он с не выражающим никаких эмоций лицом, лежал на своём матрасе и наблюдал. Наконец, афганец что-то громко выкрикнул и указал рукой на дверь. Хамид опрометью бросился вон из хижины.

– Болван!
– уже по-русски сказал афганец, присаживаясь на скамейку возле Генки, - Совсем такой дурак!
– более спокойно произнёс он, - Ничего доверять нельзя этим болванам! Инженер… Я тебя так буду звать, - пояснил афганец Генке, - можешь звать меня Мустафа. Я здесь, как это по-русски…. А, вот, хозяин! Ты мой пленник и будешь у меня столько, сколько мне надо! Понял?

– Понял, Мустафа.

– У нас с тобой произошла ошибка. Ошибся этот болван Хамид. Хамид будет наказан, жестоко наказан, - опять заговорил Мустафа, делая большие паузы между словами.

– В чём же его ошибка?
– наивно спросил Кулаков.

– Хамид сказал по рации из Асадабада, что в маленькой машине он видел военного с большими звёздами на погонах, полковника, как он сказал. А это был ты, Инженер!

– На его месте мог любой ошибиться. Я был в бушлате с этими погонами, откуда он мог знать, что я инженер? Я не вижу большой ошибки Хамида, - вступился за молодого афганца Кулаков.

– Слушай, я смотрю, у тебя голова совсем седой, ты умный, да?
– с ехидством спросил Мустафа, - чего ты за Хамида слово говоришь?

– А мне не нравится, когда человека не заслужено, обижают, а ты его ещё наказать хочешь, разве это справедливо, - перешёл на «ты» Генка.

– Тебе никто слова говорить не давал!
– отрезал Мустафа, - а за ошибки наказать надо! Из-за него у меня один человек мёртвый стал и ещё трое пули получили, это справедливо, да? Накажу Хамида, пусть смотрит хорошо, когда ему говорят, смотри!

– Ну, и как ты его накажешь?

– Убью!
– коротко бросил Мустафа.

– Не стоит делать этого. Он что увидел, то и передал, - опять заступился за Хамида Генка, - он что, слишком часто видел полковников?