Чтение онлайн

Дядя Эвальд многозначительно замолчал.

Старики замерли. Все прекрасно знали историю Сэма Дью. Хотя бы потому, что это был последний случай, когда Фэйри попал в лапы ученых. Семья Сэма Дью жила на материке, во Франции; они ехали зимой всей семьей на машине, и на обледенелом склоне у нее отказали тормоза. Слева и справа были глубокие овраги, а впереди оказался железнодорожный переезд. Объездной путь, по которому два раза в день лениво проезжает местный «подкидыш». Но как раз в то утро из-за снегопадов на резервную ветку перебросили несколько составов, и, вдобавок, испортился светофор. Короче, «рено» семейства Дью выкатился на переезд. За рулем сидела мама Сэма. Наверняка она пыталась тормозить двигателем, наверняка она испугалась оврагов и потому не заметила поезд. Держу пари, что если бы ей представилась лишняя секунда, Марианна Дью, не колеблясь, свернула бы в пропасть.

Позже спасатели смогли вытащить из того, что осталось от машины, только мальчишку. Случилось так, что ученые добрались до него в больнице раньше, чем глава ближайшей фины. У мальчика оказались порезы на лбу. Больничные медики попытались отстричь Сэму пучок запачканных, прилипших к ране волос, и мальчик чуть не умер от болевого шока и потери крови. К счастью, ему не исполнилось в тот момент девяти лет, и на ушах еще не прорезались кисточки. Но пронырливые медики уже успели всюду раззвонить о своем страшном открытии, и в больницу хлынули вивисекторы из Академии наук, а за ними — толпа журналистов. В газетах и на телевидении появились десятки снимков Дью, и раздались вопли о его феномене. Подумать только — «живые» волосы! Грех так говорить, но, к великому счастью, от родителей Дью почти ничего не осталось, и тела мы успели заменить до похорон. Впрочем, после похорон нашлись желающие заглянуть в могилу, но Палата септов отреагировала оперативно и снова заменила тела… Однако это совсем другая история.

Ученые накинулись на маленького Сэма, как стая коршунов. Очень быстро они установили отличия в строении глаза, затем осчастливили журналистов известием о скорости заживления его ран, а парень был избит так, словно побывал в мясорубке. Еще бы, ведь машину супругов Дью волокло по насыпи за товарным составом! Затем умники в халатах добрались до ног Сэма и публично изумились, отчего это у ребенка такие волосатые икры. Затем их заинтересовали странные пигментные пятна на спине… Это для них, для обычных, пятна кажутся странными, а любой Фэйри знает, что это рудиментарные хрящевые наросты, которые когда-то вырастали в крылья.

Французским кровникам пришлось приложить максимум усилий, чтобы вырвать ребенка из лап ученых. Неделя, другая — и происшествие забылось, на Сэма оформили опеку и перевезли в другой город. Но эти две недели Добрые Соседи переживали настоящую панику. Потому что за последние тридцать лет обычные очень сильно продвинулись в биологии, генетике и прочих науках. Им не хватило самой малости, чтобы откопать тела родителей Сэма, попросту помешала бюрократическая волокита. А когда в дело сунула нос французская служба безопасности, главы септов уже ликвидировали все следы и даже переселили за границу несколько родственников Дью, которые были на виду. Двоих тогда забрал наш сосед, Симон Дрю…

После того случая папа залез в Интернет и среди множества нелепых басен о Фэйри нашел целых три свидетельства о похожих происшествиях. Всякий раз в результате несчастного случая врачи либо полиция наталкивались на необычные тельца в крови, либо на кровеносную систему в волосах… Просто эти события произошли в разных странах, и обычные не догадались их обобщить.

«Пока что у них полно забот и без нас, — сказал тогда папа. — Они ловят Бен Ладена, они ловят басков, но нашим детям будет тяжелее прятаться, чем нам…»

Дядя Саня вскочил, потряс бородой и сухо подтвердил слова дядюшки Эвальда. Внешне они смотрелись почти одинаково, это оттого, что дядя Саня снова отпустил усы и бороду. А на самом деле, он совсем не старый, ему едва перевалило за пятьдесят. Он не старый, веселый и добрый, хотя поначалу мы долго не могли привыкнуть друг к другу. Папа говорит, что это из-за разницы менталитетов; саянские семьи совсем обрусели, а Саня с женой, к тому же, полжизни увлекались изучением древнерусского фольклора. Он даже на собрании Палаты ухитрился увлечь всех своими теориями всеобщего родства, хотя речь шла совсем не о родстве Фэйри, а о родстве обычных…

Саню вызвал приглашением дядя Эвальд, чтобы тот сам выступил на собрании Палаты и поведал обо всех бедах. Я слышал, как папа тихонько рассказывал об этом маме; оказалось, что у Сани даже не было в России заграничного паспорта, чтобы выезжать за рубеж, и дяде Эвальду пришлось подкупать русских чиновников. В отличие от родственников, мы ничему не удивлялись, потому что прожили всей семьей в России несколько лет. Там быстро привыкаешь ничему не удивляться и не обращать внимания на несуразности.

— Как сказать… Сорок раз солнце закатилось тихо, — забавно коверкая древнюю речь, начал дядя Саня. — До того заката, когда вновь, как сказать, спустились люди Атласа. Григорий открыл ладони, предупреждал их, что за финой, как сказать, верь-не-верь, смотрят много недобрых глаз… Духи берегли нас, пока в поселке не было юноши, Вали Лунина… Валентин выбрал путь к матери в Петербург, как сказать, квартиру ей покупать… Очень кстати один из кровников советника Николаса, неразумный самый старик Лукас выбрал путь вместе с юношей…

Услышав имена, я невольно скосил глаза на потолок, как будто сквозь потолок мог увидеть Анкину комнату. Девчонка была там, жевала печенье и смотрела телевизор. Папа заранее взял с нее слово, что она не выйдет, пока гости не разъедутся. Я подумал, что если она и слышит нас, то, хвала духам, ничего не понимает. Она вообще какая-то нервная в последние дни. Так хотела приехать в Англию, и маму ее еле уговорили; я почти ничего ей не успел показать, а тут она внезапно захандрила. И брату своему дозвониться никак не может, по сто раз на дню номер набирает…

Дядя Саня неловко округлял рот, слова без согласных у него получались довольно смешно. Но смеяться мне не хотелось, мне казалось, что вот-вот произойдет нечто отвратительное. Что-то меня беспокоило, какой-то посторонний запах носился в вечернем воздухе.

— Но вы, кровники с Холмов, как сказать… должны мир нашими глазами увидеть, — нервно продолжал дядя Саня. — Советники Атласа клятву верности с юношей дали. Валентин отказывался выбрать путь с ними, за дальние моря, и поступил разумно, потому что советники, как сказать, умерщвляли детей… Верь-не-верь, они могли спеленать его руки и разум, увезти в Бразилию, как спеленали много заходов солнца иных отпрысков, но хвала всеведущим духам, Палата септов мудростью насилие попрала. У Николаса не оставалось двух путей, как пригнать несколько магических черепах в саянскую тайгу… Еще две жизни человека, и Эхусы перестанут давать потомство, а поможет им, верь-не-верь, только русский юноша Валя. Советники спустились с туч на своем невидимом круглом звере, они разводили руками и говорили о том, как из холодной сибирской земли немного тепла для выпаса вытянуть. Они втыкали в траву, как сказать… приборы, делали замеры, а буквально спустя три заката с воздуха упали… ммм…

— Вертолеты, — подсказала английское слово тетя Берта.

— Да, вертолеты! — Саня плюнул на вежливость к языку и принялся вставлять новые русские слова. — Спустилась милиция и невольные собаки…

Я сидел на террасе, рядом с братьями Дрю и моими сестрами, Мардж и Каролиной. В гостиную нас не пустили, потому что и без нас там было очень тесно, но двери оставались открытыми, свободно пропуская каждое слово. Одним ухом я слушал то, что творилось в гостиной, а другим — то, что происходило вокруг. Солнце почти скрылось за лугом, на дорогу упали длинные тени, вот-вот должен был пойти дождь. Наши вежливые кровники оставили свои авто ярдов за двести от дома, на специальной утрамбованной площадке, чтобы весь дом не провонял бензином. Но мне казалось, что со стоянки тянет не только удушливыми ароматами техники. Вроде бы там прохаживался кто-то живой…