Пленники судьбы
Шрифт:
Сейчас Кисс, раздавив своими сильными пальцами твердый кокон, ловко вытащил оттуда жука и быстро сунул его в отверстие на потолке. Да, парень прав: жук будет сидеть там, в этом отверстии, не двигаясь с места, а вот если кто сунется посмотреть в глазок… Ну, в этом случае неким излишне любопытным типам я никак не завидую.
Ладно, бывало и хуже, так что одну ночь можно провести и здесь. Кисс зажег свечу и, на всякий случай, завесил крохотное оконце тряпкой, лежащей на столе. Так, чужих глаз, кажется, больше нет, так что нам не помешает кое-что сделать. Прежде всего, надо еще раз посмотреть, сколько денег, если можно так выразиться, имеется в нашем загашнике — ведь неизвестно, что нас ждет впереди, да и Мариду просто так не освободишь. Для этого дела, можно не сомневаться, понадобятся деньги, причем деньги немалые… Ну, а мне тоже не помешает получше рассмотреть то, что же такое я успела забрать с собой из шкатулки старого колдуна.
Так что сейчас мы с Киссом сняли с себя надетые прямо на тело пояса контрабандистов, и потрошили кармашки тех поясов прямо на столе, вытряхивая из них все то, что успели набрать с собой. Вернее, не столько набрать, сколько забрать. Тогда, перед уходом, мы очень торопились, и нам было не до того, чтоб пересчитывать то, что нам удалось набить по карманчикам пояса. Сейчас было самое удобное время, чтоб определиться с имеющейся у нас наличностью и понять, насколько мы богаты — ведь мы забрали из сумки у Казначея оба мешочка с обработанными драгоценными камнями.
Разглядывая при слабом свете коптящей свечи то, как Кисс раскладывает по кармашкам своего пояса монеты и драгоценные камни, мне внезапно стало смешно. Не в силах сдержаться, я фыркнула, а потом и вовсе стала давиться смехом.
— Ты чего? — покосился в мою сторону Кисс.
— Вспомнила, как ты у Казначея камни забирал…
Теперь усмехнулся и Кисс:
— Да уж…
…Когда вчерашним вечером, еще на пограничной заставе Харнлонгра, мы, собираясь в Нерг, то встал вопрос: где нам взять деньги? А ведь для освобождения Мариды их могло потребоваться очень и очень много!
Конечно, в сумках старого Москита было немало золота, но… Этим деньгам было более трех сотен лет, а за такой долгий срок в мире поменялось очень многое, в том числе изменились и сами деньги. Почти все из этих монет уже не имеют хождения, и сейчас куда больше интересуют нумизматов и любителей старины, а вот как средство расчета — тут они вряд ли годятся! Расплачиваться такими деньгами — это почти наверняка оставлять за собой заметный след, по которому можно легко проследить наше передвижение по Нергу. Надо же: вроде, и деньги есть, и в то же время воспользоваться ими мы никак не можем!
На наше счастье, командир той самой заставы решил рискнуть, и выдал нам из полковой казны немного денег. На первое время хватит, хотя и впритык… Так что нам пришлось идти к Казначею, забирать у него драгоценные камни, но тот, поняв, что у него собираются изъять, враз забыл о своей сломанной ноге и переломанных ребрах, а заодно и о трещине на правой руке. Вместо этого мужик сделал вид, что плохо слышит и не понимает, о чем идет речь.
Несмотря на то, что Варин велела Казначею отдать Киссу все, что тот запросит, я воочию узрела, как сложно вытряхнуть их нашего любителя цифр и расчетов хоть что-то из того, что он охранял.
— Денег не дам! — едва не взвыл наш хранитель долговых расписок, нутром почуяв, за чем именно подошел к нему Кисс. — Они у меня сочтены, оприходованы, внесены в реестр!.. Мне теперь что, прикажешь делать там изменения?! Этого еще не хватало! И зачем тебе те самые деньги?! Это ж старинные монеты, им цены нет! Ты хоть представляешь, сколько за них могут дать знающие люди?! Да где тебе! Каждую из этих монет надо вначале показать знающим людям, оценить, затем…
— Да не нужны мне деньги! Камни давай. Причем оба мешочка.
— Что?! — Казначей едва ли не посинел от негодования.
— Камни, говорю, давай, раз от тебя денег не допросишься! Только не говори мне, что ты их тоже успел поставил на этот свой учет. Камни вначале оценить надо, а для этого нужен ювелир…
— А я, по-твоему, что — в камнях совсем не разбираюсь? Ничего не дам!
— Слышь, Казначей, хватит изображать из себя последнего скрягу! И потом, я их прошу не для того, чтоб удариться в гулянку по ближайшим постоялым дворам! Камни нужны для дела…
— Еще чего! Ничего не дам! Говорю тебе: у меня все учтено…
— Нашел, у кого просить! — подал голос Лесовик. — Да у него зимой снега из-под окон не выпросишь, а ты говоришь — денег!
— В моей стране снега почти никогда не бывает — пробурчал Казначей. — Так что и просить нечего…
— Тогда песка из-под окон не выклянчишь — ухмыльнулся Лесовик.
— Песок тоже разный бывает… — да, судя по этому разговору, из Казначея можно что-то вытряхнуть только под угрозой жестокой смерти. Пожалуй, стоит попросить здешнего командира, чтоб сюда подошло с десяток арбалетчиков, и чтоб у всех арбалеты были взведены, да еще и нацелены на Казначея… Нет, этого мало — тут еще и мечники понадобятся…
— Казначей, я тебе кажется уже сказала: отдай им камни! — раздался голос Варин. Женщина говорила с трудом — видно, ей было совсем плохо, но в ее голосе пробивались незнакомые мне веселые нотки. Похоже, даже ее позабавило стремление Казначея стоять на страже интересов будущих хозяев того добра, которое сейчас он охранял с таким пылом. — Считай, это приказ! Неужели тебе самому не понятно: это не прихоть, а насущная необходимость!
— Но…
— Если и дальше будешь валять дурака, то отдашь Киссу и кое-что из того, что он решит потребовать дополнительно. Хоть несколько из тех самых расписок…
— Да зачем они ему?! — похоже, при одной лишь мысли о том, что придется расстаться хоть с одной из его бесценных расписок, Казначея мог хватить самый настоящий удар. — Это ж самый настоящий грабеж!
— Казначей, поторапливайся, время дорого! — снова заговорил Кисс, хотя, кажется, ему очень хотелось заехать Казначею в лоб. — Да, заодно и шкатулку достань. Лие там кое-что с собой прихватить надо. Да не трясись так, вернем мы тебе назад эту самую шкатулку! Она у тебя что, тоже в реестр внесена?
— А ты как думал? Старинная работа, черненое серебро…
— Казначей, ты зануда, чернильная душа и буквоед!
— Лучше быть таким, чем уподобиться вам, безголовым транжирам!
— Кому-кому?
— Таким, которые деньги не ценят, и счета им не знают!
— Казначей! — повысила голос Варин. — Я кому сказала? Или мне самой в сумки лезть?
Тяжело вздохнув, Казначей едва ли не со стоном сполз со старых сумок колдуна, на которых лежал все это время. Видно, предпочел отдать требуемое сам, а не то Варин (не приснись такого и в страшном сне!) и верно, что из бесценных расписок нам отдаст…