Чтение онлайн

— Ну же, садись, дорогой. Я уже проголодалась.

— Думаю, что более замечательной подъездной панорамы я никогда раньше не видел, — сказал Люк, возвращаясь в машину.

— Ты знаешь, когда мы впервые увидели этот замок, на его месте лежали груды камней и повсюду рос плющ. Парковые заросли просто поглотили эти руины, проникнув во все щели и дав обильные ростки даже в комнатах. Лишь одна из двух башен уцелела, самая гордая и стойкая. Это место казалось таким унылым и заброшенным. Создавалось впечатление, что все здесь умерло навсегда, смирившись с судьбой, подобно прекрасной женщине, состарившейся с годами. Я влюбилась в это место, Люк.

— А как тебе удалось его найти, если, как ты говоришь, хозяин давно тут не жил?

— Совершенно случайно. Я расписывала замок, который находится как раз за Сорренто, а его владелица как-то мельком упомянула об этом месте. Она сказала, что если бы у нее были деньги, то она купила бы его и собственными усилиями возродила к жизни. У нее отличный вкус, поэтому она меня заинтриговала. Я приехала сюда сама и осмотрелась. Дома никого не оказалось. Я позвонила твоему отцу и сказала, что он должен приехать и увидеть все собственными глазами. В любом случае, мы ведь и так подумывали о том, чтобы возвратиться в Италию. Я знала, что это будет невероятный проект для нас обоих. После того как мы всю свою жизнь работали на других, потрудиться на самих себя — одно удовольствие!

Ромина припарковала машину на посыпанной гравием дороге напротив замка. Это строение было выполнено из такого же камня песочного цвета, что и городские дома. Окна, увенчанные витиеватыми фронтонами в стиле барокко, выходили на декоративные железные балконы. Под тяжестью кирпичной кладки на уровне первого и второго этажей кое-где осыпалась штукатурка, а крыша была покрыта розовой черепицей, украшающей две великолепные башни. Замок стоял, приютившись, как в гнезде, среди благородных сосен и ядовито-зеленых кипарисов.

— Пойдем, дорогой, я покажу тебе, что находится внутри.

Дверной проем был широким, выполненным из старого дуба в виде арки. Внутри виднелась еще одна, меньшая по размеру дверь, которая открывала вход в холл, вымощенный огромными квадратными плитами.

— Эти камни подлинные, — сказала Ромина, ведя сына дальше в симпатичный дворик. — Мне стоило неимоверных усилий соскоблить с них слой мха и дерна. И какая находка! — В центре дворика находился каменный фонтан, из которого с ласковым журчаньем постоянно стекала вода. Вблизи стен между окнами в больших терракотовых горшках росли лимонные деревья, а пол представлял собой мозаику из гладкой круглой гальки и плоских квадратных камней. Эффект был ошеломляющим. Однако Люк нисколько не удивился. Его мать, возможно, была эксцентричной особой, но если дело касалось эстетических вопросов, вкус и талант ей никогда не изменяли. Основная часть здания была с высокими потолками, рельефными лепными украшениями и стенами, окрашенными в натуральные цвета бледно-голубого, серого, как утиное яйцо, и пыльно-розового оттенка.

— Я так хотела вернуть этому строению былое великолепие, — сказала Ромина, жестом указывая на гобелены и мраморные камины. — Мы постарались сохранить все, что смогли, в подлинном виде. На это ушло два года напряженной работы. Твой отец и я вложили в это всю свою душу, не говоря уже о кругленькой сумме. Так… А где же мой дорогой гость?

Люк последовал за матерью в гостиную, застекленные двери которой открывали вход на террасу, ведущую в парк. Его удивило, что там в кресле сидел какой-то старик в костюме-тройке, внимательно читающий «Таймз». Он взглянул на Люка поверх очков и очень официально кивнул головой.

— Познакомься, Карадок, это мой сын, — произнесла Ромина, и ее брюки-клеш раздулись, как паруса, когда она скользнула ему навстречу. — А это, Люк, наш дорогой профессор Карадок Макослэнд. — Профессор протянул костлявую руку, настолько скрученную артритом, что она скорее напоминала клешню.

— Прошу, не сочтите за грубость, что я не могу стоя поприветствовать вас, молодой человек, — извиняющимся тоном произнес он с четким английским акцентом, характерным для 50-х годов. — Я хожу с тростью, но она, кажется, убежала от меня! Должно быть, все дело в этой очаровательной девчонке.

— Вентуре, — сказала Ромина, театрально вздохнув. — И она еще наивно полагает, что делает все, как надо, прислонив трость к стене, когда до нее нельзя дотянуться!

— Так вы и есть тот самый знаменитый Люк? — произнес профессор. — Ваши родители о вас очень высокого мнения.

— Они необъективны, — ответил на это Люк, сожалея, что ему приходится утруждать себя разговорами с этим чудаковатым старикашкой.

— Было бы странно, если бы они были объективны. Ну разве здесь не прекрасно?

— Абсолютно с вами согласен. — Люк заметил, как по-домашнему профессор выглядел в этом кожаном кресле. — А сколько вы уже находитесь в замке? — спросил он.

— Да пару недель, наверное. Здесь просто теряешь счет времени. Ваша мать такая превосходная хозяйка, что я не вижу смысла возвращаться домой.

— А профессором чего вы являетесь?

— Истории, — ответил Карадок. — Я специализируюсь на античности. Этот замок, должно быть, представляет собой богатое наследие. И я сказал Ромине, что если я найду переводчика, то приложу все усилия, чтобы раскрыть тайну прошлого. Видите ли, я не говорю по-итальянски, только на латинском языке. Латынь сейчас пригодна лишь в специфических областях, а вообще она бесполезна. Местные жители, похоже, ни слова не знают по-английски.

— Да, это серьезная помеха, — сказал Люк.

— Ну, препятствия можно преодолеть, если для решения вопроса использовать всесторонний подход. И вы как раз оказались в поле моего зрения, молодой человек. Вы ведь наверняка говорите по-итальянски?

— Ну конечно.

— Очень хорошо. Тогда я могу рассчитывать на вашу помощь. Из нас двоих получится отличная команда. — Он причмокнул губами. — Как Холмс и Ватсон! Ну и повеселимся же мы! Мне так нравится распутывать всякие тайны.

Люк уже собирался потихоньку смыться, как вдруг услышал голос матери.

— Дорогой, поторапливайся. Профессор любит перед ленчем немного побыть в тишине, — сказала Ромина, жестом приглашая сына следовать за ней дальше по террасе. Карадок вернулся к чтению газеты, а Люк продолжил осмотр окрестностей, выйдя за матерью на свежий воздух, к солнечному свету.

Там, за длинным столом, откусывая маленькие кусочки гренок по-итальянски, сидела группа незнакомых людей. Люк упал духом. Он ведь уехал прочь, чтобы по возможности избегать общества людей. Он планировал провести время, пытаясь наполнить свою жизнь хоть какой-то значимостью, а не рассиживаться здесь без толку, болтая со стариками.

Люк огляделся вокруг. Вид моря и города был откровенно захватывающим, открывающим сердце Инкантеларии. Ромина легко, как на крыльях, подлетела к гостям.

— Друзья, позвольте представить вам моего сына Люка. — Люк взглянул на людей, так удобно расположившихся здесь, в тени, за бокалом вина, и ему вдруг стало интересно, а сколько времени тут околачивается вся эта компания: так же долго, как и профессор, или еще дольше?

Ромина принялась представлять их по очереди, начав с изящной блондинки с вьющимися волосами и большими голубыми глазами. Она была одета в бледно-розовую шифоновую блузку с завязанным на шее бантом.