Чтение онлайн

Чечня. Борзойский район. Варанды. 25 апреля 2006 года

Утро в горах, вдали от цивилизации, дорог и людей, встречали на первом привале. Светало. С востока забрезжил рассвет, сразу переходящий за отроги Северного Кавказа, бросающие тень на местность. Дубово-грабовые чащобы медленно сменялись на более высокие, но тоже плохо проходимые кленово-липовые леса с примесью ильма и ольхи. Сырость ночи оставила свой мокрый отпечаток на всем, что приходилось проходить: на почве, камнях, ветках, листьях, траве. Угрюмые заросли неохотно расставались с потемками, в некоторых девственных уголках храня их и до следующей ночи. Крутые горные тропинки, точнее, лесное бездорожье, выбирались командиром наугад – иногда это были протоптанные дикими животными еле заметные извилистые дорожки. Ден, растворившийся где-то далеко впереди, не оставлял никаких следов и не имел права и возможности натоптать ориентир. Командир вел группу, каким-то чутьем обнаруживая и определяя наилегчайший и безопасный маршрут. Изредка сверялся с компасом. Выключенные КПК заранее спрятаны в рюкзаки и нарукавные карманы, а других электронных и навигационных приборов не было.

Элементы груза «Z» не тащили на себе только авангард и арьергард – Ден и Никита. Снайперам запрещалось вводным инструктажем обременять себя лишним весом, хотя тройные БК плюс гранатометы и так утяжеляли до 40 кг рюкзаки с комплектом личных принадлежностей. Ведь от сноровки и реакции снайперов дозора и прикрытия зависела не одна жизнь в группе.

Полночи хода с тремя десятиминутками перерывов-отстоев дали знать свое на первом привале. Ученый, тащивший только наиболее значимые элементы секретной установки, свалился чуть не замертво. Пар валил от него, как от самовара. Даже Орк и Баллон, два крепыша-увальня в ГОНе, подвыдохлись, отвалившись спинами к валунам. Они шустро, с выдающей немалый опыт резвостью, скинули тяжелое вооружение, части груза «Z», расстегнули и стянули рюкзаки, задрали ноги и стали разминать икроножные мышцы. При этом успевая чего-то жевать и шутить – пусть плоско и грубо, зато к месту и ободряюще для других, угрюмых и замученных членов отряда.

На часах остались снайперы, а костяк ГОНа позволил себе расслабиться, перекусить, ополоснуться в горном ключе, не забыв о маскировке.

Чистейшая ледяная вода толчками била меж двух камней, обросших влажным мхом, и радовала не только взор, но и пересохшие глотки, потные лица и натертые конечности. Туман почти не двигался, а молочной пеленой еле-еле сползал в расщелины долины. Недалеко гудела Аргунь. Теперь маршрут должен был сворачивать на запад, в сторону Ингушетии, вдоль русла Варанды, к ее истокам.

– Будет все тяжелее и хуже, – вдруг «приободрил» Рогожин, ковыряясь в набедренном кармане, – подъем вверх, в горы, плюс потеря первоначального темпа и упадок сил. Ну и медленнее теперь придется идти еще и оттого, что наступает день, а вокруг владения Садулаева.

– Спасибо, полковник, обнадежил, – вздохнул Козуб.

– Я, кажется, отдал распоряжение обходиться псевдонимами?! – Рогожин недовольно взглянул на Подпола.

– Виноват… Запал, – Козуб усмехнулся и отвернулся в другую сторону.

Вся команда развалилась по склону ложбинки на удалении друг от друга, но в пределах видимости. Чтоб брошенная врагом граната не завалила скопом всех сразу.

Привал продолжался полчаса, и вскоре навьюченная фигура Будынника растаяла в плотной завесе тумана.

Белесая мгла поглотила группу и всю низинку журчащего ключа, пробивающего себе невидимый путь к другим водным артериям этого предгорья. Почти полное безветрие здесь, в многочисленных ложбинах Аргуни и Варанды, ничем не нарушалось в это туманное утро – ни людьми, ни зверями, ни выстрелами, казалось бы, уже далекой войны.

Минут на пять в низинке вакуумом застыл покой.

Но вот беззвучно, не нарушая ни одного элемента пейзажа, появилось лохматое зеленое существо, по-кошачьи мягко и осторожно передвигаясь вслед группе. Второй номер, стрелок прикрытия и зачистки Истребитель, в маскхалате снайпера-разведчика, плавно и выборочно ступая по камням кроссовками со специальной каучуковой подошвой, но вместе с тем быстро и ловко удаляясь, не задерживаясь на одном месте, через минуту растворился в пелене тумана. От его проницательного взора не ускользали никакие детали: ни фантик от конфеты, оставленный очкариком-ученым и, естественно, подобранный Никитой; ни вьющаяся во мху змея, возвращающаяся на потревоженное место лежки; ни клокочущий под камнями горный ручеек.

Вот уже третий час Никиту не оставляла мысль о какой-то смутной тревоге, постороннем давлении извне. Интуиция вроде бы и не глючила, не зудело в голове, как часто бывало в опасных ситуациях раньше, но ощущение чего-то необъяснимого не покидало, а скорее, росло и усиливалось. А уж свои инстинкты и внутренний голос командир спецназа научился сканировать и слушать давно, еще с событий в Шумени, встав на путь ликвидатора под прикрытием [1] .

Анализ возможных побочных явлений, беспокоящих шестое чувство снайпера, пока не приводил ни к каким явным выводам. Электронный глаз спутника следит за группой? Или зверь какой? Может, маячок или жучок на теле кого-то из бойцов? Или бинокль параллельно курсу ГОНа? Или по следу кто?

Никита юркнул за валун, присел. «Муха» клацнула по камню за спиной. «Неаккуратно. По следу?» Да вроде он не лошара, чтоб позволить встать кому-то между ним и группой или вообще позади себя. «Обожду, посижу. Хотя нет, не здесь. Место явной засады. Да и туман мешает. О! Воткну-ка я «эдика», а сам во-о-н там залягу. Нет, мало «эдика», растяжечку сварганю».

Никита метнулся за соседний камень, оттуда к корню ясеня, в две минуты соорудил сюрприз, прикрыл листочком оголовок шашки и моментально исчез за кустами.

Эффект от срыва растяжки «ТОЗика» не хуже, чем от ручной гранаты. Тротил-осколочный заряд. Стержень тротила толщиной с фломастер, помещенный в поллитровую пластиковую бутылочку из-под спрайта или фанты и засыпанный любым осколочным наполнителем – битым стеклом, обувными гвоздями, дробью, с простым ударно-воспламеняющим капсюлем, производит хлопок, поражающий все живое в радиусе 10 м. Самоделки, но эффективные.

«Жаль будет животное, лучше бы бородатых парочку поймать!» – подумал Топорков, перелезая очередную гряду камней.

Животное не попалось на смертельную ловушку. И бородатые тоже. Никто не влип в мину-растяжку. Черные берцы аккуратно переступили тонкую стальную нить. По едва уловимому сигналу растяжку перешагнули еще шесть пар аналогичной обуви. След в след. Интервал в десять секунд. Пальцы в перчатке легонько отогнули листик ясеня, обнажая горлышко бутылки, наполненной дробью. Удивленное «хм», рука исчезла, военные ботинки, крадучись, удалились в рассеивающийся туман.

Вслед группе спецназа ГРУ…

Жара полудня добралась и до самых глубоких ложбин предгорий Кавказа. Ни кроны русловой поросли, ни влага ручьев, ни близость тающих ледников не спасали людей от духоты и пекла полуденного солнцестояния. Пить хотелось ежеминутно. Груз и БК тянули магнитом вниз. Шаг давно сбился, дыхание тоже. Ломота в суставах и мышцах, натертость кожи, жажда, едкий пот нещадно угнетали и вносили дискомфорт в монотонность марш-броска.

Ладно, хоть бежать не нужно!

Привал собирались делать вечером, перед последним «щелчком» до точки назначения. Разведчики, будучи опытными профи, подольше берегли силы, терпение и даже слюну, медленно растрачивая НЗ собственного потенциала. Остальные сдохли давно, и никаких НЗ уже в помине не было. Козуб еще куда ни шло – держался, хотя стал чаще спотыкаться, пить, останавливаться, потирая подреберье. Хуже всех выглядели ученый, военврач и военхимик. Если последние двое просто выдохлись и начали тянуть группу, то Мешков вообще упал и не вставал, оглашая низинку стонами – случилось именно то, чего и следовало ожидать и бояться.