Чтение онлайн

Никита первым успел заметить дрогнувший ствол установки, который опустился и уставился прямо на них, на людей. Что-то прозуммерило в блоке пушки и щелкнуло. Никита попытался вскочить, открывая рот для крика и мата, но его опередил Рогожин, сидящий рядом. Он дернул замбоя вниз, вскакивая сам и поворачиваясь к Мешкову. Так как его голову не обременяла полусфера «Панорамы», его крик услышали все:

– Я так и думал, уроды-ы-ы! За Россию, мать вашу-у-у…

Раздался ошеломительный треск сверху. Молния кривым белым зигзагом ударила в шест, который раскаленным удилищем дернулся в агонии. Ослепительный заряд мгновенно прошел через всю длину молниеприемника и пропал в блоке установки. Фонтаном разлетелись искры батарей, генератора, и пушка, завибрировав, изрыгнула сноп огненной волны. Даже не огня, а какой-то плазмы, пелены из свечения и искр.

Люди закричали, затряслись и, управляемые невидимой силой, скучились в полупрозрачном фиолетовом шаре. Эта энергетическая сфера диаметром десять метров плавно, но быстро оторвалась от земли, поднялась на высоту человеческого роста, колыхнулась, застыла на весу. Все люди оказались внутри.

Парение над землей ровного правильного шара с дергающимися за его туманными стенками людьми длилось недолго – секунд пять. Как в замедленной съемке. Неожиданно сфера вздулась, затем сузилась и с протяжным хлопком исчезла. Вместе со всем ее содержимым. Установка замерла, батареи и генератор отключились, ствол шелохнулся и застыл. И только капли дождя уходившей на восток грозы с шипением падали на почти сгоревшую масксетку и блоки испытательного изделия XL, моментально превращаясь в пар. Молнии били реже, тучи, казалось, быстрее и торопливее помчались вдоль подножия Кавказа, унося память об этом месте. Ночь снова на несколько часов опустилась на землю. Непроглядная и шумная от удаляющихся грозовых раскатов.

Земное местное время было один час двадцать три минуты, двадцать шестое апреля две тысячи шестого года.

Зона – Африка. 26 апреля 2016 года

Сталкер не мог разлепить веки, точнее, не хотел этого делать. Он боялся открыть глаза и снова увидеть страшную действительность, то, от чего хочется умереть, но тихой, спокойной кончиной, а не такой ужасной, какой предстояло сейчас.

Он поерзал ногами, начинающими затекать, облизал сухие потрескавшиеся губы, хотя слюны давно уже не было. Еще одна капля пота устремилась вниз со лба, ища себе русло среди бровей, ресниц, морщин мокрого чумазого лица, облаченного в маску РЗК.

Сталкер полулежал, раскинув конечности, как морская звезда, умирая от недостатка кислорода, избытка радиации и обезвоживания. Он не хотел и не мог шевелиться, вставать, предпринимать какие-то действия для своего спасения. Его апатия ощущалась за версту и становилась похожа на болезнь, на состояние души, словно он всегда был таким – вялым, аморфным, равнодушным.

Это заблуждение! Он никогда таким не был. Что на Большой земле, что в Зоне он слыл человеком решительным, энергичным и умным, мужик был хваткий, боевой, нравом предприимчивый и бойкий. В Зоне вообще не место лохам и лузерам, бесцельным и квелым. Зона – это в первую очередь почти естественный отбор сильных и смелых мира и отсев больных, вялых и бездушных. Слабых. Как в волчьей стае.

Сталкер вздохнул глубоко и долго, пытаясь не возвращать себя и свой воспаленный мозг в явь. В сонливом полуобморочном состоянии он чувствовал себя легче, как-то сказочно, вытаскивая из памяти хорошие, добрые моменты. Он сильнее сжал веки и погрузил себя в воспоминания. Кто и когда дал ему прозвище Корсар? Почему?

…В ту осень он отправился в морской круиз, прихватив с собой блондинку Вику – знакомую своей сестры – скрасить одиночество. Красотка умом не отличалась, зато чудесно делала все виды массажа, включая эротический и оральный. Его приглашение девушка приняла сразу, будучи самкой по натуре, хотелкой, давалкой и как раз в это время незамужней. Последние три недели. На халяву скататься по нескольким странам на морском лайнере, позагорать, показать себя, отдохнуть от городской суеты и назойливых ловеласов, которые хотят от нее только одного, но ничего взамен предложить не могут – это ей показалось заманчивым и желанным. А в нем она заприметила крепкого человека слова и дела, настоящего мужика. Женщины быстро ощущают в мужиках добро и честность, силу и ум или отсутствие оных. Вика махом различила в бывшем военном такого, да и сестра его нашептала, каков он на самом деле.

Короче, для совместного отдыха за его приличные деньги оба с желанием отправились в круиз. Прожженная, видавшая виды и многих поклонников Вика и отставной прапорщик ВДВ, холостой и серьезный, как танк, Александр. Оставив бывшей жене и семилетней дочери вместо алиментов квартиру и старый «жигуль», продав отцовский «Иж-Маяк» и собрав все последние накопления, бывший десантник приобрел путевки на лайнер из Одессы через Средиземное море вокруг Африки с возвращением обратно и, прихватив для развлечения и скрашивания своей холостяцкой жизни попутчицу, убыл в круиз.

Пока плыли через Черное море, Босфор и до Гибралтара, он продыху не давал Вике – один секс. Замучил, затрахал девку до изнеможения. Деньги транжирили по полной. Дурея от сексуального удовлетворения, алкоголя и вседозволенности, от свободы и легкости, они расслабились и сошлись ближе некуда. Но вскоре, наскучив друг другу всем, чем можно, и перепробовав «Камасутру» по два раза, созерцая однообразные берега Африки, начали отдаляться, холодеть. Выпотрошив карманы попутчика, Виктория перекинулась к богатеньким дядькам да пенсионерам-иностранцам, подсевшим на теплоход в Риме и в Тунисе.

Александр махнул рукой, понимая, что она не собственность его, да и жениться никто не собирался на такой кукле, и коротал время с сигарой и коньяком в компании трех мужиков с Крайнего Севера. Играя в нарды и картишки, обсуждая баб, политику и автомобили, попивая алкоголь на палубе VIP-класса, они сдружились.

На Мадагаскаре погуляли в столице со сложным и смешным названием, забухали так, что подрались с компанией молодых борзых дагестанцев. Те фыркали слюной, лапали русских девчонок, галдели и ржали над публикой. Замечания выпивших газовиков и бывшего военного игнорировали, затем вообще послали их подальше. Русские мужики, понятно, не стали терпеть кавказскую борзоту и живо расшвыряли семерых гыркающих «орлов». Когда в ход пошли ножи и бутылки, каратистские крики и угрозы, Александр не удержался и вспомнил подготовку по рукопашке в «войсках дяди Васи». Северяне тоже помогли, и вскоре хачики оказались в медчасти, а типа напавшие на них мужики – в кутузке теплохода.

Когда наутро замучило похмелье, а спесь прошла и нахлынула совесть вперемешку с укоризной и ответственностью, северяне струхнули и «поплыли» перед представителем МВД. Александр, как настоящий, хотя и несостоявшийся офицер российской армии и простой бывший деревенский мужик, послушал причитания товарищей по поводу сигналов в кадры «Газпрома», плюнул и взял вину на себя. Всю. Будто те не зачинщики силового воздействия были, а свидетели, а он один раскидал наглецов с Кавказа. Разбросал. Пару раз. Ну, может, три. Только их ножи почему-то были воткнуты в ляжки самих же «крутых» дагестанцев, а бутылки разбиты об их же головы.

Так или иначе, но Александра посадили в полукарцер, полу-СИЗО в корме теплохода, в сырой темной кутузке, а остальных отпустили. Благодарные газовики навещали товарища по несчастью, виновато улыбаясь и извиняясь, таская ему сигареты, питье и салями с багетами. Местный линейный мент ворчал, но закрывал глаза на их хождения. Блондинка не пришла ни разу.

Драка с побоями могла вызвать по прибытии на землю межнациональный скандал. Казалось бы, виноват, мог сдержаться и не устраивать бойни с кровью и переломами конечностей горячих джигитов, но в душе и за глаза пассажиры и команда теплохода были на стороне победителя. Вздыхали, роптали, но никто ничем помочь ему не мог.

А Александра, судя по всему, ждало безрадостное окончание плавания за решеткой в трюме лайнера, разборки с органами, родней пострадавших, следствие, суды.

Хороший круизик!

Александр не жалел о происшедшем. Наоборот. Лежа на грубой скамейке в зарешеченной камере два на два метра, он с улыбкой вспоминал две трети прекрасного круиза, сексуальные приключения с красивой девушкой (таких бзиков в его жизни никогда не было), морды поверженных наглецов. Его жизнь, включая деревню, армию, семью, холостяцкий быт, проходила как-то серо и безынтересно, скучно. Нужно было непременно что-то менять. Коренным образом.