Плетение. Книга 1
Шрифт:
– Не влюблена?
– не понял Тимур.
– Да. Не влюблена. Любит, скорее всего, но влюбленностью тут и не пахнет. А я... Я тебя не любила, и не была влюблена. Ты был мне, сначала, просто полезен, потом - стал хорошим другом и помощником, но о большем между нами никогда и речи быть не могло. Так что кончай заниматься ерундой.
Тимур почесал в затылке.
– В общем, можешь расценивать это как официальную и окончательную отставку, чтобы быть свободным, и искать счастье в жизни по новой, которое, кстати, должно быть сейчас неподалеку от тебя. Чао, Тим, и пусть твоя жизнь наладится окончательно.
Ильта прервала вызов, оставив Тимура обдумывать то, что он только что услышал.
Лайта терпеливо ждала около мотоцикла.
– Так о чем ты хотел со мной поговорить?
Тимур долго смотрел на стоящую перед ним девушку, разрываясь на части. С одной стороны, было дело и долг, были товарищи и работа, но с другой маячила довольно весомая перспектива не быть одиноким, и он не знал, что ему выбрать. В любом случае, ей следовало задать ряд вопрососв, узнать кто и что она, но перед глазами встал Гром, с его историей, вызов Ильты, и он решил отклониться от изначальных вопросов.
– Сколько тебе лет?
Ее длиннющие ресницы распахнулись.
– А тебе не кажется, что задавать такие вопросы несколько...
– Неэтично? Я просто понял, что действительно о тебе ничего не знаю. Ваш мир очень обманчив на внешность. Дайрусу было больше сотни, а выглядел он на сорок, по меркам моего мира. Я просто... не хочу оказаться в заблуждении, если наступит то время, о котором мы на днях говорили. Заметь, я не проверяю твои данные. Просто хочу узнать хоть что-то от тебя самой
Ее взгляд смягчился.
– Тридцать девять. А тебе?
– Тридцать два.
– Не такая уж и большая разница...
Она подошла к краю крыши, и села, свесив ноги.
– Чувствую, настало время действительно хоть что-то рассказать друг другу.
Хакер присел рядом, готовый к разговору о себе, но намеренный не допустить больше ни малейшей утечки.
– Хорошо. Вопрос на вопрос?
При виде очередной посетительницы, Хорм Дигг лично подошел к барной стойке, не смотря на то, что меньше чем пять саймов назад устроил себе перерыв.
– Гэлис, - произнес он - тебя не было видно уже почти полвека.
Миниатюрная женщина присела на барный стул, и приветливо улыбнулась ему.
– Рада, что ты меня все-таки вспомнил, старый ворчун.
– Я не вспоминал тебя. Я просто тебя ее забывал.
– Льстец.
– Ничуть. Вижу, что годы не сильно изменили тебя.
Она вздохнула.
– И все-таки ты льстец. Слишком многое изменилось за это время, Хорм, чтобы оно не оставило свой отпечаток. Я успела выйти замуж, и родить сына, а также - потерять мужа, причем совсем недавно.
Его взгляд наполнился сочувствием.
– Мне больно это слышать. Тебе как обычно?
Она отрицательно покачала головой.
– Я уже давно перешла с легких коктейлей на более крепкие напитки. Жизнь была не простой. Налей мне надорского бренди. И себе тоже, если у тебя есть пара саймов.
Он выполнил ее просьбу, и устроился напротив нее.
– Вижу, что у вас тут многое поменялось. Места стало больше, народу тоже прибавилось... А где твои братья?
– Один, как обычно, на кухне. Оттачивает мастерство перед "Расхам Дерином". Второй - этажом выше, обслуживает тех, кто поесть пришел. Да, мы процветаем.
Она улыбнулась, и пригубила бренди.
– А ты? Как у тебя дела сейчас?
– Снова замуж не вышла, если ты об этом. А если о том, чем я сейчас занимаюсь, то заканчиваю одно дело. Когда оно закончится, я, наконец-то, смогу спокойно вздохнуть и подумать о себе.
– Скоро?
– Да, достаточно скоро. А что?
– Хотел пригласить тебя на ужин. Куда-нибудь подальше отсюда.
Она погладила его по руке.
– Все еще не хочешь делить меня с братьями, старый ворчун.
Он кивнул.
– Ты права. Не хочу. Помнишь, даже тогда, когда ты сюда часто приходила, я всегда сам обслуживал твой столик.
– А еще, каждый раз срывался на улицу, и обязательно покупал цветы, которые ставил в вазу передо мной. Меня это всегда очень смущало. Сопливая девчонка, первогодок в Университете, и такой респектабельный хозяин одного из лучших заведений в городе...
– Я влюбился в тебя как мальчишка. И влюблен до сих пор.
Она отмахнулась.
– Не говори ерунды, Хорм. Прошло полвека с нашей последней встречи. Влюбленность столько не выдерживает.
– Значит, это любовь. Знаешь, мы, Дигги, всегда были однолюбами. Оллет до сих пор не может забыть ту, из-за которой повздорил с Неем, Боунс... Впрочем, с Боунсом, все сложнее. Его единственной любовью всегда была его кухня, и он с ней не расстается. А я любил тебя, и продолжаю любить. Может, когда-нибудь ты поймешь это, и решишься принять меня.
Она мягко коснулась губами его щеки, и вытерла пару слез выкатившихся из глаз.
– Прости, Хорм, я несколько... расчувствовалась. Я скучала по тебе, и... Знаешь, давай я закончу свое дело, и тогда позволю увезти себя хоть на край света.
– Ты тогда согласишься?
– не поверил Хорм.
– Ну... Если ты будешь не против принять вдову с взрослым сыном, то - да.
Он просиял, чего никогда не видел ни один посетитель их заведения, залпом проглотил бренди, и ответил:
– Не просто буду не против. Буду счастлив.
Они проболтали еще примерно половину прата, а когда она ушла, к Хорму подошел брат, уже довольно долго наблюдавший с лестницы.
– Кто это был, Хорм?
– Одна очень старая клиентка. Не появлялась у нас больше пятидесяти лет.
– Я ее не помню.
– Я всегда сам ее обслуживал. Ее зовут Гэлис Нейа.
Оллет усмехнулся.
– И судя по тому, что ты забыл про работу, она для тебя больше, чем просто клиентка.
Хорм схватил его за руку.
– Брат, я...
– Не надо. Я тоже любил. Я понимаю.
Хорм с благодарностью посмотрел на него, а Оллет, отойдя от брата, достал вокслер, и вызвал Грома.