Чтение онлайн

Конечно, когда я рассказала ей о стажировке, она позвонила дяде и спросила его, сделает ли он одолжение для меня.

Он сразу же согласился, сказав, что он был бы счастлив, сделать что-нибудь для подруги Кары. Когда я поговорила с ним, он признался, что он действительно фанат Кэма уже некоторое время, и сообщил, что хочет пригласить его на следующую фотосессию для «Обэ», если я пообещаю, что Кэм не устроит никаких неприятностей.

Теперь я просто держу пальцы скрещенными и надеюсь, что парень не облажается.

– Так вот, съемка через четыре с половиной недели, - сказала я.
– Это дает нам время сосредоточиться и предпринять кое-что, чтобы очистить твой имидж, а также у нас есть время, чтобы поехать в Хамптон на медовый месяц наших родителей.

Хотя я действительно не хочу ехать в отпуск с Кэмом, но я все еще жду поездку в Хамптон.

Я никогда не была там раньше, и знала, что это место для богатых, я не могла дождаться, чтобы посетить некоторые местные достопримечательности и просто провести время на пляже с мамой.

В последнее время, я была загружена работой в колледже и даже забросила игровой канал, а теперь была занята еще и стажировкой.

Отпуск был хорошим способом, чтобы расслабиться, прежде чем окунуться обратно во все это.

– Круто. Я до сих пор не могу поверить, что тебе удалось договориться о съемке с Марко Шрайбером, - ответил Кэм.
– Очень впечатляет, Аня.

– Спасибо. Но ты должен поблагодарить мою подругу Кару. Она помогла мне в этом. В любом случае, все должно быть хорошо. Я посмотрела некоторые из его предыдущих кампаний - он замечательный, я уверена, ты об этом уже знаешь. Он действительно хорош, и он заставляет людей выглядеть великолепно на своих фотосессиях.

– Хочешь сказать, что я сейчас не выгляжу замечательно?
– спросил он с ухмылкой.

– О, заткнись!

Он подвинул свой табурет ближе ко мне.

– Так... Вернемся к тому, о чем говорили ранее. Что такого плохого в том, что я якобы плейбой? В общем, не только в отношении моей карьеры.

– Я действительно должна тебе это объяснять?

– Да. Я хочу услышать это от тебя.

– Отлично, - ответила я, мои щеки опять горели. – Такие ребята, как ты, так называемые игроки, вы думаете, что жизнь - это просто игра, и не осознаете, что причиняете своими действиями боль другим людям. Но ваши игры тупые, и я не думаю, что они делают вас интересными и желанными. Это просто заставляет меня думать, что ты пустая трата времени и энергии.

Он улыбнулся, даже несмотря на то, что я фактически оскорбила его.

 - Но жизнь - это игра. Ты или игрок, или игрушка, - ответил он, наклонившись ближе, его лицо находилось в нескольких дюймах от моего.
– И я не хочу быть игрушкой.

Черт.

Как бы я хотела дать ему пощечину, но часть меня желает быть игрушкой.

Его игрушкой...

Я оттолкнула эту мысль в сторону.

– Это полная чушь. Теперь уберись от моего лица, - сказала я, немного раздраженно. В основном, я злюсь на себя.

Он отодвинул свой табурет назад.

– Хорошо. Знаешь, я понятия не имею, почему у тебя какие-то проблемы со мной, но я устал играть. Почему ты не можешь все высказать в лицо?! Это так по-детски. Если мы закончили с этим рабочим дерьмом, тогда, может быть, ты уйдешь? У меня есть дела.

Он думал, что я вела себя по-детски?

По крайней мере я знала, как держать проклятый дом в чистоте в отличие от него.

Мудак.

Я соскочила с табурета, и он последовал моему примеру.

– Ты это серьезно? Ты не знаешь, почему у меня проблемы с тобой? Да, и, кстати, у тебя очень странный способ «играть».

Его лицо потемнело:

– Нет, я действительно не знаю, почему ты ненавидишь меня, и, честно говоря, я устал сомневаться в себе и гадать, где, черт возьми, все пошло не так. Я провел последние полтора года, желая это узнать.

– Конечно, конечно. Если ты действительно не знаешь, то ты даже глупее, чем кажешься, - ответила я, запихивая свои вещи обратно в свою сумку.
– В любом случае, не волнуйся, я ухожу.

– Так ты собираешься снова сбежать? – крикнул он мне вслед, когда я уже направилась к лифту.

Я развернулась обратно, глядя на него:

– Ты сам только что сказал, что я должна уйти!

– Я передумал. Я устал догадываться. Скажи мне, что я сделал, и я обещаю никогда не делать этого снова. Ты должна.

– Я тебе ничего не должна.

– Просто, блять, скажи мне, Аня, - прорычал он, подходя ко мне.

Я сделала шаг назад и чуть не врезалась прямо в двери лифта. Он схватил меня за талию, чтобы поймать, и сквозь меня прошел разряд электричества.

– Скажи мне, - сказал он.
– Мне нужно знать. Ты ведешь себя так, будто я сделал что-то ужасное, но я клянусь... Я понятия не имею, что я такого натворил.

– Ты и правда сделал кое-что ужасное, - выдохнула я, глядя на его руку вокруг моей талии. Я не хотела смотреть ему в глаза, на самом деле я могла бы растечься лужей на полу.
– Если я скажу, ты, правда, никогда не повторишь это?

Я действительно не хочу думать об этом.

Несмотря на то, что я так сказала, я знаю, что это невозможно. Я всегда буду думать о нем, неважно, как сильно я стараюсь этого не делать.

Кэм кивнул.

– Я обещаю. Честное скаутское.

– Ты никогда не был скаутом, - прошептала я, вспоминая наш первый разговор.

Он убрал руку с моей талии, и мои ноги задрожали, когда он повел меня к дивану.

– Давай, - сказал он.

Я, запинаясь, рассказала ему все, что услышала на кухне в ту ночь, как ужасно я чувствовала себя даже через несколько недель, и как я жалела о том, что мы сделали. Я даже рассказала ему, как встречалась с другими парнями после него, и ни с одним из них ничего не получилось, потому что я все еще чувствовала себя подавлено, ужасно.

– Никто не хочет быть запасным вариантом, Кэм, - сказала я в конце своей исповеди. – И это, видимо, то, чем я была для тебя. Один из вариантов на ночь.

Его глаза расширились, когда я говорила, челюсть парня была практически на полу, когда я, наконец, закончила говорить.

– Ты издеваешься?
– сказал он.
– Это? Вот почему ты ушла?

– Ну, это было ужасно, - пробормотала я, отказываясь встретиться с ним глазами.
– Может быть, что-то подобное не ранит тебя, но это больно. Это был мой первый раз.