Чтение онлайн

– А блюда не из дичи ты сейчас готовишь? – спросил я, уводя нас от неприятной темы.

– Нет. Кухня потеряла для меня всякое очарование.

– Если не готовишь, то что ела сегодня?

– Хм. Ну, у меня еще остались подарочные карты с Рождества, поэтому утром я ходила в «Старбакс», чтобы выпить кофе, – ответила она. – Потом пошла поплавать к Кристен. У нее маленький ребенок. На ланч мы ели арбуз и пасту с сыром. Готовила Кристен, поэтому макароны разварились.

– А где был Такер? Ты оставила его одного, убитого горем, в тесной кладовке?

– Хочешь спросить, заперла ли я его в клетке?

Она меня подколола.

– Нет, он ходил со мной и плавал вместе со всеми. А в «Старбаксе» получил свой папучино.

Я наморщил лоб.

– Получил что?

– Папучино. Это взбитые сливки для собак.

– Такое бывает?

– Бывает. В ресторанах собакам чего только не подают. Почти везде можно заказать мороженое, главное – чтобы оно не было ванильным. А еще есть кондитерская «Надя Кейкс», куда я вожу Такера, там делают собачьи капкейки.

Я в изумлении поднял брови.

– Вот это да. У него настоящие каникулы.

– Ну не зря же ты платишь мне такие деньжищи за то, чтобы я сидела с твоей собакой.

– Кажется, это я еще мало плачу.

– Я бы согласилась и на меньшую сумму.

Я улыбнулся и подоткнул под спину еще одну подушку.

– Подожди, я включу громкую связь, – сказала она. – Нужно освободить руки, чтобы кое-что сделать.

В трубке раздалось шипение.

– Что ты рисуешь?

– Хочешь посмотреть? – голос Слоан был еле слышным.

– Еще бы.

– Подожди, пришлю фотографию. Но это такой отстой. Ты будешь смеяться. Готово.

Я поставил телефон на громкую связь и кликнул на полученную фотографию.

– Это что… кот-космонавт?

– Говорю же, отстой.

Я увеличил изображение.

– Нарисовано здорово. У космонавта… голова кота?

– Ну да. Я удаленно выполняю заказы для компании, которая берет морду твоего питомца и в фотошопе приделывает ее к разным шаблонам. А потом отправляет художнику, чтобы тот нарисовал картину. Но мы рисуем не только котов-космонавтов. Иногда заказывают собак, играющих в покер, – засмеялась она.

Я немного наклонил голову, чтобы внимательнее рассмотреть картину.

– Впечатляет, что ты можешь нарисовать такое. Вот бы посмотреть, что ты рисуешь для себя. У тебя однозначно талант, – я нисколько ей не льстил. Она действительно здорово рисовала.

– Мне проще рисовать на заказ, чем искать вдохновение. У меня есть магазинчик на «Итси». Но там такая же глупость.

– Тебе следует нарисовать Такера. Изобрази его на лодке, как он охотится на уток, – предложил я, взяв со столика гостиничное меню, чтобы заказать себе завтрак.

– Кристен сказала то же самое. Кстати, у тебя есть акцент, ты знал об этом?

Я оторвал взгляд от меню.

– Правда?

– Да, его слышно, когда ты произносишь слово «лодка». Звучит весьма мило. Мне нравится.

Она еще ни разу не делала мне комплиментов. Надо бы почаще говорить с миннесотским акцентом.

– А что ты делаешь, пока рисуешь? Слушаешь музыку? – поинтересовался я.

– Смотрю документальную криминалистику.

– А-а-а, так вот почему ты заподозрила во мне убийцу?

– Сколько, ты говоришь, у тебя охотничьих угодий?

– У моей семьи двести акров на севере Миннесоты, – признался я. – А что?

– Вот тебе и ответ. Идеальное место, чтобы спрятать тело. Уверена, там есть охотничий домик, который закрывается снаружи, и все такое.

Я усмехнулся и положил ногу на ногу.

– Думаешь, я психопат?

– Тед Банди тоже был симпатягой. И говорил красиво.

– Буду считать это комплиментом, потому что ты только что назвала меня симпатичным и харизматичным парнем. Но разве маньяки не отличаются жестоким отношением к животным? Спроси у Такера, я ни разу не поднимал на него руку.

– Хм, – промычала она. – Этот факт действительно не вяжется с образом серийного убийцы. Если только ты не используешь Такера, чтобы приманивать жертв.

Я улыбнулся.

– А девчонки к нему так и липнут, правда ведь?

– Бьюсь об заклад, вы оба пользуетесь бешеной популярностью.

– Не сказал бы. Пока что он привел лишь одну девушку, и то для себя.

Слоан явно при этих словах закатила глаза.

– Ну что, готов к моему сегодняшнему вопросу? – спросила она повеселевшим голосом.

– Валяй.

– Твой самый добрый поступок по отношению к незнакомому человеку.

У нее неплохие вопросы, но на этот я легко отвечу.

– Был донором костного мозга.

– Ого. Правда? Достойный поступок. И как это произошло?

Было слышно, как Такер цокает по полу когтями.

– Я слышу Такера, – воскликнул я.

– Да уж, у него длиннющие когти. Завтра поведу его в «Петсмарт», пусть подстригут. Да и корм почти закончился.

– Не выкидывай чеки, я потом все верну.

– Да-да, – согласилась она. – Так что там с костным мозгом? Расскажи.

– А, да. Я вырос в очень маленьком городке на севере Миннесоты. Население всего три тысячи человек. Поэтому все друг друга знают. У нас жила девочка, которая заболела лейкемией, и многие горожане…

– Горожане? – удивленно переспросила Слоан.

– Ну да, горожане, так мы говорим.

Она засмеялась. И смех ее был словно музыка.

– Так вот, многие горожане зарегистрировались на сайте подбора доноров, потому что девочке требовалась пересадка костного мозга. И ей ее сделали. Донором стал незнакомый ей человек. Я зарегистрировался после операции, но в итоге помог одному парню с лимфомой. Так я и стал донором.

– Они выжили? – спросила она.

Я кивнул.

– Да. Я дружу с этим парнем в «Фейсбуке». Он уже четыре года в ремиссии. И Эмили тоже. Она в этом году окончила школу.

– Вот это да. Очень… достойно с твоей стороны.

Я пожал плечами.

– Просто не могу себе представить, что я заболел, а вариантов никаких, понимаешь? Может, когда-нибудь кто-то сделает подобное для меня. Или для моего любимого человека.

Она немного помолчала, но, улыбнувшись, снова продолжила разговор.