Чтение онлайн

– Ну давай же, жми «плей».

Я вставил другой наушник себе в ухо, нажал кнопку, и стал слушать вместе с ней песню из плейлиста, тревожную и прекрасную. Слушать ее с такой девушкой – словно оказаться за пределами этого мира, словно мы, покинув магазин, бродим сами по себе в каком-то темном и зловещем лесу. Зато вместе. Я закрыл глаза и продолжал слушать.

– «Gary Jules», – произнесла она; я вынырнул из музыки, открыл глаза и в них ударил флуоресцентный свет. Астрид смотрела прямо на меня; я понадеялся, она не сочла странным, что я закрыл глаза. – С саундтрека «Донни Дарко». Это кавер старой песни «Tears for Fears».

Я знал оригинальную версию, но кавер раньше, до плейлиста, не слышал. Он не походил на то, что Хейден обычно слушал, и Астрид удивила меня, мгновенно распознав его.

– Ты видела фильм? – спросил я.

– Миллион раз. Он потрясающий. Ты должен обязательно посмотреть его и высказать мне свое мнение.

– Обязательно, – кивнул я, зная, что исполню обещание. Я хотел задать ей еще какие-то вопросы, например, узнать для начала, как она познакомилась с Хейденом, но краем глаза увидел входящего в магазин Эрика. Нет, хотелось сказать мне. Не сейчас.

– Похоже, мне пора, – сказала Астрид.

Я не собирался просить ее побыть еще немного со мной в присутствии бойфренда. Я бы хотел, чтобы она пришла одна, но опять же, так я мог показаться еще большим придурком.

Астрид пригладила воротник моего костюма. Этот жест мог показаться материнским, если бы его сделал кто-то постарше, но поскольку он исходил от нее, то таковым не являлся. Словно мы знали друг друга достаточно хорошо и у нее было право сделать подобное. Мне это понравилось.

– Не думай о людях на похоронах. Те, кто заслуживают наказания, когда-нибудь получат его. Закон кармы, сам знаешь.

Она говорила совсем как я.

– Спасибо.

– Найди меня в школе. После того, как посмотришь фильм.

Моя рука подрагивала там, где она коснулась ее пальцами, даже когда она ушла. Рука все еще болела от падения на скамью, на которую меня толкнул Джейсон. О боже, я ненавидел тех парней.

Когда Астрид скрылась из вида, я подошел к прилавку и спросил, можно ли посмотреть фигурку мага. Продавец был тот же, что и всегда, когда мы заходили сюда. Мы с Хейденом часто удивлялись этому. А есть ли в магазине другие продавцы? Что будет, если он заболеет? Или просто попросит выходной? Он походил на коллекционера: средних лет и слегка зловещ. Может, это работа его мечты и он не хочет ни с кем ее делить? Я не мог представить такую работу для себя.

– Где твой друг? – спросил он. – Не припомню, чтобы видел тебя здесь без него. – Почему-то раньше до меня не доходило, что есть люди, не знающие о случившемся. И придется все им объяснять. Я почувствовал, как запылало лицо при мысли, что надо рассказать о Хейдене. Я запаниковал. И не смог сделать этого.

– Сегодня я один. Пожалуйста, покажите мне фигурку мага.

– Без проблем. – Он отпер стеклянный шкаф и дал мне статуэтку. Она оказалась тяжелой и прохладной на ощупь. Вылита из олова или какого-то другого металла и раскрашена. Изготовил ее не слишком искусный ремесленник – краска была нанесена неровно и уже начала облезать.

Я перевернул ее, чтобы посмотреть ценник.

– Тридцать пять долларов?

– Она коллекционная, – ответил продавец.

– Не сомневаюсь, – пробормотал я.

– Послушай, берешь или нет?

– Беру, – сказал я.

Вернувшись домой из магазина, я прошел прямо в свою комнату и распаковал купленную фигурку. Что за глупая идея – приобрести нечто такое, что будет напоминать мне о Хейдене каждый раз, когда я посмотрю на это. Я не переставал думать о нем с тех самых пор, как нашел его тело. И не мог изгнать из головы его образ, лежащего и не спящего под идиотскими простынями с героями «Звездных войн». Работники «Скорой помощи» выгнали меня из комнаты, едва появившись. Я слушал, как они пытаются оживить его, из коридора, но разобрал каждое слово. Слишком поздно. К тому времени, как я пришел, он был мертв уже несколько часов.

Я хотел было выбросить фигурку. Это означало пустить на ветер тридцать пять долларов, ну и что с того? Я собрался выбросить ее в окно. Или через окно. Звон бьющегося стекла, разгоняющего ночную тишину, успокоит меня. Но это была такая маленькая вещица, что, учитывая мою координацию, она скорее всего отскочит от окна, не разбив ни одного стеклышка, да еще бумерангом врежется мне в лицо.

Тогда я снял стопку книжек с полки над старым дрянным компьютером и поставил фигурку там. Я смогу видеть ее, играя в «Битвы магов», и, может, на какое-то время сумею убедить себя, что Хейден играет со мной, сидя у себя дома. И на этот раз он не станет прерывать игру, чтобы початиться, как мы это обычно делали. Все же игра – единственное времяпрепровождение, которое, казалось, позволит мне думать о Хейдене без негатива. А теперь хорошо бы поспать, наверстать те часы сна, которые я упустил на прошедшей неделе; но прогулка взбодрила меня, и я решил лечь в постель и пройти связанный с Хейденом цикл – гнев, вина, скорбь – еще раз, и еще, и еще…

Нет, лучше поиграть. Я врубил плейлист Хейдена, запустил «Битвы магов» и щелкнул по своему аватару-голему. Мама рассказывала мне истории о немых монстрах, сделанных из глины, что защищали старые еврейские общины. И еще я читал одну потрясающую книгу о големах, и комиксы, и прочую безумную чушь. Големы в этих историях не имели собственной воли и силы и выполняли приказания своих создателей. Мне было плохо из-за этого. Я подумал, будет забавно слепить одного голема с его собственным разумом – ладно, моим разумом, – который сможет победить любого, кого пожелает, без каких-либо последствий. Я не имел тяги к жестокости в реальном мире, и големы интересовали меня, поскольку не имели к нему никакого отношения. Отождествление себя с подобным героем помогало чувствовать свое могущество хоть где-то, раз я был так беспомощен в школе. Моего голема звали Брут, и он регулярно надирал всем задницы.

Когда играешь, то будто перемещаешься в иной мир. Я почти смог притвориться, будто Хейден по-прежнему здесь, раз уж мы всегда играли друг против друга в «Битвах магов». Ему обычно приходилось быть хорошим парнем, сражающимся за правду и справедливость и все такое, а я любил играть за плохих парней. Они совершенно не походили на меня в реальной жизни, где я вечно беспокоился о том, чтобы поступать правильно. Вообще, что такого грандиозного в том, чтобы быть хорошим парнем? Это никуда не приводило меня. Как я видел, самыми противными засранцами в школе были те ребята, о которых учителя и одноклассники думали, будто они круче некуда: Райан, Тревор и Джейсон имели лучших девушек, водили хорошие машины и у них не было проблем с деньгами. Райана назначили капитаном команды по лакроссу в первый же его год в школе. Тревор, вероятно, минуя колледж, сразу окажется в НХЛ. Джейсон был среди нас самым красивым парнем и главой совета учеников. Парни могли вытворять все, что хотели, и никому не было дела до того, что они не такие уж хорошие люди, что у каждого из них в шкафу по скелету. Когда я заходил в игру, то брался за квесты, где мне противостояли люди, наверно, похожие на них – игроки, желающие быть в центре внимания, лучшими из лучших. И я уничтожал их.

Сегодня я буду сражаться с командой воинов Альянса. Я дрался один против троих, как Хейден, когда Райан и его дружки издевались над ним, но все равно собирался одержать победу. У меня так хорошо это получалось, что я не заметил, как потемнело, пока не услышал сигнал Джи-чата. Поначалу это показалось совершенно нормальным: я немного поиграл, и тут должен был подключиться Хейден.

Только вот Хейден мертв, и это не может быть он.

Я остановил игру и оторвал глаза от монитора. Было совершенно темно – игра слишком затянулась. Я потер глаза и отвернулся от компьютера.

Кто-то по имени Верховный маг Гед прислал мне сообщение.

Это была какая-то бессмыслица. Верховный маг Гед – имя Хейдена в «Битвах магов», он взял его из своей любимой книги «Волшебник Земноморья». Из книги, которую я дал ему почитать, что он и сделал с превеликим трудом. Но в Джи-чате он пользовался своим собственным именем.

Я взглянул на полку, куда поставил фигурку мага, потом перевел взгляд на монитор. Кому могло прийти в голову зарегистрироваться под этим именем? Свет монитора стал казаться неприятным, а волоски на руках начали вставать дыбом.