Чтение онлайн

– Вот так, молодец! Еще немного, давай, собери все силы!

Светлана Геннадьевна, Димины родители и Полина с нетерпением дожидались рождения малышки в коридоре. Гагарина без остановки ходила туда-сюда, постукивая нервно пальцами по корпусу телефона, чтобы ее переживания были не так заметны. Нина Дмитриевна и Николай Михайлович сидели на кушетке в полном молчании, Ханова-старшая так же мерила шагами длинные коридоры роддома, сжимая зубы каждый раз, когда из палаты доносились крики ее дочери. Их всех тоже, как и Диму, позвонившему им утром и оповестившему, что у Пелагеи отошли воды, напугал тот факт, что до сороковой недели беременности оставалось еще две недели, а роды начались сейчас, но Полина, стараясь сохранить спокойствие, успокаивала родителей друзей:

– Мой Андрюша тоже родился раньше срока, и он полностью здоров.

Светлана Геннадьевна молча кивнула, не переставая нарезать круги по больнице. Из палаты вновь раздался слабый стон Поли.

– Не переживайте, малышка родится здоровенькой. Просто она решила появиться на свет чуть раньше, чтобы порадовать свою маму, папу, бабушек и дедушку в мамин день рождения, – Гагарина тепло улыбнулась, обняв Светлану Геннадьевну.

Стрелка часов мучительно долго приближалась к отметке “четыре”. Пелагея простонала что-то невнятное, откинувшись на смятые простыни после мучительной схватки. Дима осторожно убрал с Полиного лица влажные волосы, он уже начинал беспокоиться за любимую, но лицо гинеколога было невозмутимым, она все так же уверенно руководила всеми действиями. Мужчина ласково погладил девушку по кисти рук, а она обессиленно закрыла глаза, перестав тужиться.

– Не спи, – строго объявила акушерка, деловито улыбаясь. – Спать будете потом. Теперь дыши часто и быстро, ребенку не хватает кислорода, – велела она Поле, которая еле соображала происходящее. – А когда начнется новая схватка, тужься что есть силы.

– Полюш, давай еще чуть-чуть, – еле слышно сказал Дима, поцеловав Пелагею в макушку. – Последние усилия, телепузик, – и ты увидишь нашу дочку, возьмешь ее на руки. Вспомни, сколько ты мечтала о рождении малышки.

– Но я больше не могу, мне больно! Она, видишь, не хочет рождаться.

– Ребенок прокладывает себе путь на этот свет, – успокаивающе ответил он. – Она очень старается, а ты помоги, Полюш, помоги ей...

Поля слабо кивнула, и тут же накатила очередная боль, девушка, сжав зубы, начала тужиться. Руки ее дрожали от напряжения с такой силой, что Билан еле удержал их.

– Еще, – скомандовала акушерка, – схватка еще не кончилась.

Пелагея была уже готова проклясть деловитую девушку, но послушалась, снова собрав остатки сил.

Через пятнадцать минут акушерка возвестила:

– Я уже вижу головку, но ты недостаточно хорошо тужиться. Если ты поработаешь как следует, то уже через несколько минут будешь держать своего ребенка на руках.

Эти слова открыли в певице второе дыхание, и акушерка одобрительно кивала и подбадривала девушку:

– Еще! Еще сильнее! Вот так, отдохни немного... Осталось совсем чуть-чуть, думай о своем ребенке... Давай-давай!..

Поля, готовая уже умереть от боли и напряжения, почувствовала новую схватку, в минуты сознания, она старалась выполнять все указания, и в конце последней потуги наконец-то поняла, что с помощью акушерки ребенок покидает ее тело.

Девушка подняла истошно орущего младенца в воздух, показывая всем, что он жив и здоров.

Протерев ребенка от крови и прочистив ему носик, акушерка занялась пуповиной. Она умело завернула малыша в мягкие белые пеленки и аккуратно поднесла к матери.

– Девочка, – сияя сообщила акушерка.

Пелагея была невероятно счастлива. Вся в слезах, она дрожащей рукой погладила малышку по голове, а потом взяла ее, громко плачущую, на руки.

– Моя Мия, – слезы покатились из глаз Поли, она взяла девочку за маленькую ручку и осторожно провела по ней своими пальчиками, расплываясь в самой лучезарной улыбке. – Ее будут звать Мианна, – она украдкой взглянула на улыбающегося Диму, который тоже не мог оторвать глаз от плачущей малышки. Почувствовав присутствие матери и услышав знакомые голоса, Мия перестала плакать и начала с интересом бегать крошечными глазками от Поли к Диме.

Пелагея провела большим пальцем по пухленькой щечке малышки и поцеловала ее в крошечный носик, до сих пор не веря в происходящее.

– Наша Мианна – это мое маленькое сокровище, – прошептал Билан, улыбнувшись Поле. – Спасибо, Полюш... Ты подарила мне такое счастье, теперь у меня есть дочь...

Сердце девушки таяло, когда она наблюдала, с какой любовью Дима смотрел на дочку.

– Пелагея, – отозвалась стоявшая в стороне акушерка, прерывая семейную идиллию, – вам нужно отдыхать. Сейчас вас переведут в палату, поставят капельницу, поспите, наберетесь сил, а потом мы принесем вам девочку.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, согласилась она, поцеловав Мию в ручку и щечку, Пелагея отдала малышку акушерке. – Ты только никуда не уезжай, ладно? – обратилась девушка к Диме.

– Ну куда я уеду? – он тепло улыбнулся, убрав с Полиного лица пряди волос и поцеловав в макушку. – Я буду здесь, а ты отдыхай, ладно?..

– Ладно, – Поля кивнула и улыбнулась.

Медленно открыв тяжелые веки, молодая мама с трудом попыталась сфокусировать взгляд на одной точке на стене. Несколько часов нелегких родов давали о себе знать: тело безумно болело, ее сковывала невероятная слабость, каждое невесомое движение отдавалось болезненными ощущениями. Но стоило ей вспомнить личико своей малышки, своей дочери, и ее громкий плач – вся слабость уходила на второй план, на лице начинала сиять счастливая улыбка, а в уголках глаз проступали слезы невероятной радости. Она смогла. Нет, они вместе смогли. Выдержали этот тяжелый путь к встрече со своей частичкой души. Только сейчас Поля заметила, что находится в палате не одна: на краю больничной кровати сидел Дима и крепко держал ее за руку, поглаживая большим пальцем Полино запястье. Подняв глаза, девушка встретилась с Диминым взглядом, в котором читалась безграничная любовь, счастье и невероятная нежность.

– Привет, – произнесла первое, что пришло на ум, Пелагея и улыбнулась.

– Привет, – осторожно убрал Дима выпавшую прядь волос с ее лица. – Ну, как ты, милая?

– У меня все болит, – честно призналась она. – Но то, что я сейчас чувствую, не сравнится ни с какой болью, описаниями чувств. Это просто не передать словами.

– Ты умница, Полюш, – молодой человек наклонился к возлюбленной, оставляя невесомые поцелуи на ее щеке и виске, крепче сжимая Полину руку, чувствуя, как та сжимает его ладонь в ответ. – Спасибо тебе огромное... Спасибо, любимая, за дочь.

Дверь палаты распахнулась, заставляя молодых родителей оторваться друг от друга. В помещение вошла медсестра с маленьким сверточком в руках, из которого выглядывали крошечные ручки новорожденной.

– Ну, здравствуйте, мамочка, как вы себя чувствуете? – подойдя к кровати, спросила девушка.

– Если сравнивать с несколькими часами раннее, то уже гораздо лучше, – миролюбиво улыбнулась Поля, осторожно приняв сидящее положение, поправив на груди белоснежное одеяло.

– А мы вот к маме и папе пришли. Возьмете ее?

Пелагея согласно кивнула, протягивая руки к дочери. Дарья, так звали медсестру, наклонилась и передала новоиспеченной матери сверток.

– Положите ее на свою руку и придерживайте головку, – пояснила Дарья.

– Боже, какая же она малютка, – сквозь слезы прошептала Поля, всматриваясь в личико дочери, про себя выделяя, что держит на руках точную уменьшенную копию любимого мужчины. – Моя золотая девочка, – она поцеловала крошечные ручки малышки, улыбнувшись ей.

– Вы знакомьтесь, а я зайду немного позже, – улыбнулась медсестра, оставив теперь уже полноценную семью наедине.