Чтение онлайн

– Дмитрий Николаевич, успокойтесь, – врач улыбнулся, сложив руки в замок. – Все с Пелагеей и ребенком хорошо. Сегодня она была на обследовании, и здоровье ее в полном порядке. Я даже начал готовить документы на выписку, потому что задерживать здорового человека в больнице не имеет смысла. Через часик я зайду к ней, и потом вы можете забирать Пелагею домой.

– Отлично, – Билан облегченно выдохнул. – И еще: можно мы пойдем на территории больницы погуляем, свежим воздухом подышим?

Доктор укоризненно покачал головой, обдумывая, что ответить на этот вопрос.

– Хорошо, но только, пожалуйста, не простыньте, и ненадолго, – предупредил Андрей Владимирович, вновь возвращаясь к своим бумагам.

– Спасибо, – благодарно улыбнувшись, певец вышел из кабинета и вернулся в палату подруги. Пелагея, как и десять минут назад, стояла около распахнутого окна, думая о чем-то своем. Она прокручивала в своей голове события последних четырех дней, проведенных в этой больнице. Удивительно, но Поля даже почувствовать себя одинокой не успела: каждый день к ней приезжала Полина и Дима, и они проводили с ней практически все свободное время, а когда уезжали, то тут же заваливали ночными сообщениями.

– Полюш, у меня для тебя две новости, – обнимая Пелагею со спины, он улыбнулся.

– Если ты еще раз так подкрадешься, я тебя убью, – певица от неожиданности вздрогнула. – Что случилось? Какие у тебя новости? Только давай с хорошей, а?

Дима одобряюще кивнул.

– Хорошая – нам разрешили выйти на улицу.

– Дим, а давай ты не будешь мне плохую говорить? – жалобно попросила она.

– Окей, – согласился он. – Так вот, а вторая…

– Ну-у, Ди-и-и-м, ты обещал! – перебила его Поля.

– Поль, а я тебе разве сказал, что вторая новость плохая? В общем, Андрей Владимирович начал готовить документы на выписку. Через час придет доктор и тебя еще раз осмотрит, а потом я забираю тебя домой.

– Ди-и-и-мка, – развернувшись в его руках, Пелагея повисла у мужчины на шее. – А-е-е, гуля-я-ять!

Молодой человек опустил ладони на Полину талию и рассмеялся.

– Поля-я-я-я-я, ну задушишь же! Давай иди одевайся.

Кивнув, Пелагея подошла к шкафу и достала оттуда пальто и сапоги на невысоком каблучке. Дима помог одеться девушке и они вышли на улицу.

– Дим, как дела на проекте? – спросила она, немного поежившись от резкой смены температуры. На территории больницы, на скамейке, сидела еще одна молодая пара, наверное, им тоже разрешили выйти из здания на несколько минут, чтобы проветриться и подышать свежим воздухом. Вокруг царила тишина, легкое дуновение февральского ветра колыхало голые ветви деревьев в разные стороны, солнышко уже начинало греть землю. – Поединки уже через два дня… Я так переживаю за своих детишек.

– Полюш, успокойся, – он приобнял Полю за плечи, сократив минимальное расстояние между ними. – Полинка хорошо справляется с ребятами. Тем более тебя сегодня выпишут, поэтому на генеральный прогон ты прийти сможешь.

– Мои масянечки, – с любовью протянула она и улыбнулась уголками губ. – Я так по ним соскучилась!

– Вот я точно начну всех детей телепузиками называть, – улыбнулся Дима.

– Ну-у, не обижайся! Мне нужно, знаешь ли, время, чтобы отвыкнуть и так больше никого не называть, – девушка встала напротив молодого человека и взъерошила его волосы, слабо улыбнувшись. – Я когда-нибудь отвыкну, обещаю! Дим, – озадаченно произнесла она, – это, конечно, не мое дело, но я не могу не спросить…

– Что случилось?

– Дим, что у вас с Викой?

Возвратившись десятого февраля из больницы, Дима обнаружил, что в доме горит свет, а на кухне хозяйничает Виктория. На столе были разложены овощи для салата, а на фарфоровом блюдце высилась горка свежеиспеченных блинчиков. «Мда-а, Вика времени даром не теряла», – отметил про себя мужчина, и этот факт ему весьма не понравился.

– Господи, Дим, наконец-то ты пришел! – брюнетка спешно вытерла руки кухонным полотенцем и, отложив его на край стола, подошла к своему возлюбленному и прикоснулась к его щеке. – Я так волновалась за тебя, когда увидела эти ужасные новости! Слава Богу, что ты жив и здоров!

Дима грубо убрал ее руки со своего лица и прошел в глубь кухни.

– Любимый, что-то не так? – недоумевала Виктория, положив одну руку на бок, а вторую на спинку стула. – Ты не хочешь меня обнять, поцеловать? Мы все-таки давно не виделись, и вообще, я думала, что потеряла тебя. Где ты был все это время? Опять с ней таскался, да?

«Потеряла меня… Волновалась…, – про себя усмехнулся Билан, опершись поясницей о подоконник и скрестив руки на груди. – Так переживала, что ни разу не позвонила».

– Я, значит, места себе не нахожу, думаю, что с ним что-то случилось, а он с этой шалавой развлекается?! – кричала Виктория, жестикулируя руками.

– Ты совсем тупая, да? – спокойно ответил Дима. – Я тебе русским языком говорил, чтобы ни одного оскорбительного слова в адрес Пелагеи не было. Если ты еще хоть раз что-нибудь скажешь, то…

– А что я могу о ней сказать-то? О таких, как твоя эта Пелагея давно уже все сказано!

Долгое молчание. Молодой человек застыл, словно потемневшая от непогоды и времени статуя. Виктория буравила взглядом глаза Билана и тоже молчала. Наконец тишина прервалась.

– А ну, – сказал он, – повтори, – в его голосе звучала угроза, в глазах бушевала ледяная ярость. В этот момент брюнетка как никогда пугало то, что она видела перед собой. Не оставалось никаких сомнений, что в подобном состоянии Дима способен на все. Почему, почему она не уследила за своим языком, ведь он был спокоен, и угрозы-то особо никакой не было. А сейчас… Это перекошенное злобой лицо, налитые ненавистью глаза… А если он убьет ее? Прямо здесь, и никто никогда не узнает об этом. Глядя сейчас на злые и чужие черты стоявшего перед ней мужчины, Вика больше не могла поверить, что когда-то, день за днем, засыпала и просыпалась рядом с ним, любила и продолжает любить. Дима сделал несколько шагов по направлению к ней и остановился, задыхаясь от гнева и явно борясь с собой, чтобы не совершить то, чего так боялась Виктория.

– Повтори свои слова… ты… неблагодарная… и лживая!…

– Оставь меня, Дима! – ни жива, ни мертва от ужаса, прокричала Вика. – Уходи!

Но он не ушел, а наоборот, сделал еще шаг к девушке. Теперь их с Викторией разделяло не больше метра. Инстинктивно отшатнувшись, она почувствовала за спиной холодильник. Дима медленно приподнял руки и взглянул на свои ладони так, будто впервые их видел. Потом он снова перевел взгляд, полный глухой злобой, на брюнетку.

– Я бы мог задушить тебя, – проговорил он сквозь зубы, – этими самыми руками, прямо здесь и сейчас… Я с трудом владею собой, не узнаю самого себя, меня порой пугают мои мысли и поступки… И все это со мной сделала ты! Посмотри на себя! В кого ты превратилась? Сколько можно сходить с ума?!