Чтение онлайн

Взгляд девушки остановился на блокнотном листочке, прикрепленном магнитиком на холодильник.

– Список плюсов Димы Билана? – удивилась Поля, взяв лист в руки. – Мам, ты что, совсем с ума сошла? Какой еще список? Ты зачем его написала, да еще и прикрепила на самое видное место?

– Это чтобы такие слепые особы, как ты, Полюш, понимали, что теряют своей дружбой, – ответила Светлана Геннадьевна, вытирая руки полотенцем. – Ты лучше сядь и почитай, больше пользы будет, чем от твоих возмущений!

Тяжело вздохнув, Пелагея устроилась за столом и бегло пробежалась глазами по списку.

– Так, когда ты писала первые четыре пункта, я была рядом, – заключила она, – поэтому я их пропущу, – мама согласно кивнула, опершись поясницей о кухонный нижний шкаф. – Независимый…

И он действительно был независимым. С первых же дней их знакомства и по сей день Дима всегда был самостоятельным молодым человеком: он не зависел ни от чьего мнения, всегда все проблемы и какие-либо вопросы решал сам, не прося никакой помощи. Он сам зарабатывал деньги, получил всю славу и успех, который сейчас имеется. И никому он ничего не должен. Как говорят, Дима был сам себе господин.

– Ответственный, безотказный, – вслух прочила Поля.

Безотказный… Сколько бы Пелагея не возмущалась на него и не ругалась с ним: все ее желания и капризы беспрекословно выполнялись. Стоило ей только попросить – это тут же появлялось у девушки, несмотря на какие-то обиды или разногласия.

– Упертый (в хорошем смысле этого слова).

Дима и вправду очень-очень упертый: он всегда добивается всего, чего хочет. Никогда не бросает свою цель на полпути и идет до нее до конца. Интересно, а Пелагея тоже его цель именно в личных отношениях?.. Как бы странно это ни звучало, но хорошее расположение к себе он получил. Да он буквально привязал ее к себе какими-то невидимыми нитями, которые укрепляются с каждой новой минутой, проведенной вместе, превращаясь в тугую веревку. Даже сейчас, сидя на маминой кухне и читая этот небольшой список, Поля невольно вспоминала о Билане…

– Димочка добр к детям любых возрастов (Полюш, прошу обратить внимание, что из него получится очень хороший отец), – Пелагея округлила глаза от недоумения, посмотрев на Светлану Геннадьевну. И откуда она столько знает об этом человеке? Мама и Дима ведь никогда не были друзьями, да она вообще его из-за своей дочери терпеть не могла. Или блондинке так только казалось?.. – Мам, это уже не смешно, – выдохнула девушка, отложив список в сторону. – Где ты только насобирала все эти плюсы?

– Ну-у… – задумалась Светлана Геннадьевна. – Я писала по твоим рассказам, по своим личным вчерашним наблюдениям. Лучше скажи, я в какое-нибудь его хорошее человеческое качество попала?

– Удивительно, – Поля недоуменно покачала головой, сверля взглядом отложенный список, – но ты здесь написала все так, как есть на самом деле. Мам, ты пока начинай завтракать без меня, а я сейчас приду, – она поцеловала женщину в щеку и, прихватив с кухонного стола листочек, побежала в свою комнату. Оставив лист на кровати, девушка нашла в спальне простой карандаш, удобно положила под спину подушку и написала: «Любит меня и малышку…».

День медленно клонился к вечеру, а никаких новостей от Димы не поступало, да и звонить было как-то неудобно. Пелагея медленно ходила туда-сюда по гостиной, не выпуская из рук телефон. Светлана Геннадьевна, устроившись в мягком кресле, достала из своего шкафчика спицы и моток пряжи розового цвета и включила телевизор. Сейчас Поля прилегла на мягкий диван, перекатывала в пальцах свой крестик и думала, что, когда Билан объявится, устроит ему такую “веселую” жизнь, что тот вмиг вспомнит, когда звонить нужно! Однако бессмысленные размышления приносили мало пользы и, вновь встав с дивана, она подошла к окну, осматривая вечернюю столицу. Сначала она пыталась сосчитать, сколько машин проехало мимо дома Светланы Геннадьевны, а потом, разблокировав экран мобильника, просмотрела ленту Инстаграма. Может, он выложил какую-нибудь фотографию – маленькую надежду на то, что с ним все в порядке? Но ничего не было. Такое чувство, что он провалился сквозь землю!

– Ты уже надоела маячить перед глазами, – спокойно отозвалась женщина, набирая на спицы тридцать семь петель. – Хватит нервировать и себя, и малышку! Возьми и позвони ему первая! Может, у него просто нет возможности позвонить, может, он занят каким-нибудь делом?!

– Боюсь представить, каким он может быть занят делом, – пробубнила Пелагея, отбросив телефон на журнальный столик и откинувшись на спинку дивана. – Наверняка своей Вике или Кристине свободный день посвятил!

Светлана Геннадьевна удивленно округлила глаза, остановив на несколько секунд вязание.

– Ты что, ревнуешь?

– Ревнуешь, ревность… нет, я его не ревную, – проворчала девушка, скрестив руки на груди. – Просто не нравится мне, что Дима не позвонил и не сказал, что с ним все хорошо, чтобы я не волновалась. Вчера ведь еще обещал! А еще меня просто раздражает, что он хоть немного, но может быть наедине с этими женщинами. Кто знает, к чему могут привести эти встречи?..

– Да ладно, Полюш, – отмахнулась мама, продолжив свое занятие. – Ты считаешь, что Димочка такой глупый и не раскусит их замыслы?

– Перед чарами хитрой женщины даже зрячий может ослепнуть… Но, я надеюсь, Дима не попадется на эту удочку!

– Не ревнуешь, значит, – как-то странно произнесла женщина. – А что за девушки окружают Билана?

– Да есть одни красавицы, – усмехнулась Поля. – Кристина – его давняя подруга, приехавшая из Испании, по-моему. Так вот, она на днях звонила Диме, просила о встрече, а он отказался, сказав, что проведет весь вчерашний день со мной. Но вот Вика… та как пить дать увяжется за ним! Она не отходит от него ни на шаг с самого того дня, как узнала, что Дима отец моей малышки! Делает вид, что возмущена моим положением, но на самом-то деле в мыслях одно – стать женой Билана!

– Ничего у нее не выйдет, Полюш, – уверенно заявила Светлана Геннадьевна. – Твой Дима… хм… ну он только твой, понимаешь? Он и на других девушек-то не смотрит. Все его глаза устремлены только на тебя, и, боюсь тебя разочаровывать, но взгляд этот наполнен далеко не дружескими чувствами.

– Да что ты такое говоришь, мама, – ахнула дочь. И тут же опустив глаза в пол, густо покраснела. Она ведь знала о его настоящих чувствах, знала и не могла полюбить Диму.

– А что в этом удивительного? – захлопала ресницами мать. – Я вообще считаю, что ты гораздо больше подходишь Димочке, чем эти две особы и остальные девушки.

– Мама! – едва не задохнулась от возмущения Пелагея. – Сейчас же перестань!..

– Поля, это же очевидно, – продолжила женщина, как ни в чем не бывало. – Если Дима сердится или печалится, с твоим появлением на его лице проступает самая искренняя улыбка – иногда явная, иногда скрывается в уголках глаз. Если ты, отправившись куда-нибудь, задерживаешься, он не находит себе место и постоянно ворчит! Ты же сама мне все это рассказывала, а теперь будешь отпираться?

Девушка поняла с изумлением, что ее мама вспоминает новые и новые мелочи, доказывающие особое отношение мужчины к Поле. Неужели никто этого не замечал раньше? Или просто привыкли, а Светлана Геннадьевна, как новый человек, не просвещенный в их странные отношения, смогла уловить то, на что у всех были закрыты глаза. Ну и чудеса… Как же помочь этим двоим осознать, что они созданы друг для друга?..

– Это глупости, мам, – махнула рукой Пелагея. – Я не буду отпираться, но и спорить тоже не хочу, поэтому давай лучше просто посидим? – она пододвинулась поближе к маме и, присев на подлокотник кресла, обняла ее. – Ты чего вяжешь?

– Пинетки для своей внучки, – Светлана Геннадьевна улыбнулась, показав начало маленькой пяточки.

– Очень красиво! – Поля улыбнулась, потрогав мягкую пряжу на спице. – Научи меня тоже вязать, а?

– Полюш, я не хочу тебя обижать, но ты знала, что запрет на вязание во время беременности – вполне обоснованное мнение: говорят, что ребенок в животе как бы старается повторить движения мамы и путается в пуповине. И к мифическим приметам это не имеет никакого отношения. Разумеется, это не стопроцентная гарантия, может и пронести, как говорится, но лучше не рисковать. И вообще, с чего ты решила рукоделием заняться? Тебя ведь это никогда не интересовало!