Чтение онлайн

Но сегодня Энди хотелось поговорить, и простого «ладно» ему не хватило.

— Налей мне виски.

Взмах рукой — перед ним появилась стопка, еще один — бутылка с янтарной жидкостью, третий — слух наполнился прекрасным булькающим звуком. Энди проглотил жгучий напиток настолько резко, словно от этого зависела его жизнь. Возможно, так оно и было.

— Слишком много в моей жизни проклятого Майера. Отвлечься надо. Чего интересного было?

Мегги равнодушно пожала плечами.

— Все, как всегда.

— Как думаешь, когда-нибудь все наладится? — он хотел ее разговорить. Несчетное количество раз она выслушивала его болтовню, но сама говорила мало. Всегда. Андрас намеревался это исправить. — Тебе бы хотелось, чтобы все стало по-старому?

Лицо Меган оставалось непроницаемым.

— Еще виски?

— Валяй, — женщина ловко наполнила стопку. Была в этом какая-то магия. Тайное очарование. — Ответь на вопрос, Мегги. Тебе бы хотелось все вернуть?

— И да, и нет.

— Это все? Как щипцами из тебя…

— А ты чего ждал? — Меган облокотилась на стойку и пристально посмотрела Энди в глаза. — Ты мне нравишься, парень, но большего не жди.

— Ох, ты вся такая суровая. Прям дрожь по коже, — Андрас уловил некое подобие улыбки. Лучше, чем ничего.

— Тебе еще налить?

— Только если выпьешь со мной.

— Только если ты платишь.

— Лей.

Рядом с первой стопкой появилась вторая. Прекрасное зрелище. Энди любил алкоголь, любил наблюдать, как с увеличением градуса в крови меняется мир, как преображается серая действительность, оставляя реальность где-то за гранью возможностей восприятия. Но вместе с тем, Андрас ненавидел спиртное. Ненавидел и боялся побочных действий, которые, как правило, оборачивались ужасной пыткой. Каждая капля выпитого все больше и больше приоткрывала крышку секретного ящика памяти, а когда набиралась критическая масса…

— Не грусти, парень, — Меган проглотила напиток. — Расскажешь, что стряслось?

— И да, и нет. Ты сказала: «и да, и нет». Что это значит?

Женщина долго изучала его, слегка склонив голову. Ее лицо не выражало эмоций, и на какой-то ужасающий миг Энди проникся уверенностью, что перед ним манекен. В конце концов, она произнесла:

— Нет — потому что было хреново. Мой скан ниже среднего. Таким, как я, только улицы мести и виски наливать.

— Но ты ведь этим сейчас и занимаешься.

— Дело не в работе, парень, дело в отношении. На меня смотрели, как на мусор. Каждый день я просыпалась с чувством, что вот сегодня-то меня точно выкинут на улицу, пнут под зад да в спину плюнут.

— А где ты работала?

Мегги налила еще, они выпили, она продолжила:

— Это не важно. В офисе.

— Ты? В офисе? — Энди сдержанно хохотнул. — С трудом могу представить.

— И не представляй. Смешного в этом ровно ничего, — Андрас почувствовал себя неловко. — Я прекрасно справлялась со своей работой, но всем было срать. В меня тыкали пальцем, шептались за спиной… Твари, — выплюнула она.

— Ты… — в горле пересохло. Возникший вопрос был важным. — Кхм. Ты состояла в Родстве?

— Нет. Я не хотела крови. Ненавидела эти надменные рожи, но… Не настолько.

«Ди! Ди, ты меня слышишь?!» — воспоминание зазвенело знакомым голосом. — «Мне так страшно, Ди. Мне очень, очень страшно».

Где-то плакала девушка. Невероятно далеко, на другом континенте, но он слышал ее плач.

— Ты в порядке, парень?

— А? — Энди отрешенно посмотрел на Мегги. — Да. Да, типа того. Налей еще, — он крепко зажмурился, когда жгучий алкоголь добрался до желудка.

«Это было лучшее рождество в моей жизни, Ди! Но как быстро время пролетело!» Андрас открыл глаза и увидел перед собой всю ту же женщину, что виртуозно обращалась с бутылкой.

— Ладно, — с трудом выдохнул он. — Про «нет» мы выяснили. А что на счет «да»?

— У меня была семья. Мать. Мы часто ссорились, но я ее любила…

Мегги говорила долго. На удивление долго. Энди и подумать не мог, что эта сдержанная и внешне суровая женщина хранит так много теплых воспоминаний. Меган скорее походила на солдата, который всю жизнь провел в полевых условиях. Порой перестаешь видеть человека за тем, кого видишь постоянно, и начинаешь воспринимать его отстранено. Как предмет декора.

— У матери был скверный характер, — подытожила Меган. — Мало кто вообще мог ее терпеть, такой она была. Но я ее любила.

— Что с ней стало?

— Я не смогла ее защитить. Сама еле выжила.

— Я… — Энди виновато опустил глаза. — Сожалею.

— Сожалений на всех не хватит. Все мы кого-то потеряли.

— Ага. Только такие и остались, — пробормотал Андрас.

— Что? — непонимающе спросила Мегги.

— Только такие, как мы. Ты и я.

Каждый потерял кого-то в то время. Мать или отца, брата или сестру, сына или дочь. Любовь. Остались лишь те, кто перетерпел боль и смог жить дальше, те, кто смирился со своими ранами и научился их прятать. Калеки, инвалиды. Обычно говорят, что время лечит, но это не так — с царапиной или ссадиной оно еще справится, а вот вырванное сердце не заменит, как не молись. Энди познал эту истину на собственной шкуре.

Меган молча наполнила рюмки. Они практически опустошили бутылку, и Андрас уже чувствовал близость тягучего опьянения. Еще немного и он забудет обо всем, хотя бы на несколько часов. Правда перед этим пройдет через плотный кошмар воспоминаний. «Цель оправдывает средства», — самая глупая и наивная брехня из всех, что Энди мог придумать, но он уперто и вполне успешно убеждал себя в правдивости этих слов.

— А тебя не ув-волят? — с немалым трудом спросил он. — Пить на рабочем месте нельзя, даже таким суровым бабам, как ты.

— Нет, — просто ответила Мегги.

— Почему? Откуда такая ув-веренность?

— Все потому… — Меган пошатнулась и резко крутанула головой. — Потому, что я регулярно сосу член хозяина «Строумма».

— Ч… что?

Энди непроизвольно захохотал. Смех накрыл его волной, встряхнул тело и унес куда-то далеко, за пределы этого места и времени.

«А ты точно приедешь?» — голос звучал как из мощных колонок, фантомом разрывая барабанные перепонки. — «Учти, я ведь буду тебя ждать! Не хочу встречать рождество с родителями. Хочу с тобой, милаха!»

Андрас засмеялся еще сильнее, надеясь, что смех подавит воспоминание. Он бы наверняка свалился со стула и принялся кататься по полу, хохоча в безумном приступе и распугивая редких посетителей бара, если бы не отрезвляющий щелчок, что оросил болью и жаром всю левую сторону лица.

Энди проморгался и открыл глаза. Мегги стояла все там же, перед ним, отгороженная добрым метром полированный древесины. На ее лице не было улыбки, напротив, резкие морщины расчертили нахмурившийся лоб, уголок губы подрагивал. Андрас медленно поднял руку, дотронулся до места, что мгновение назад вплотную познакомилось с ладонью жесткой барменши, и невинно встретил ее взгляд.