Чтение онлайн

Крячко хлопнул дверцей, выбираясь наружу и обходя машину. Остановившись возле водителя, произнес:

— Молодец! Родина тебя не забудет. Если что — звони. Мой рабочий телефон — ноль-два.

И спокойно пошел к зданию клуба. Когда Крячко прошел внутрь, то увидел по обеим сторонам от входа две высоченные фигуры. Парни были похожи на тех, что сопровождали солидного господина, только интеллекта в лицах было куда меньше, да и одеты они были не в черные костюмы, а в клубную униформу. Оба сразу же подозрительно уставились на Крячко, который, одетый в застиранную спортивную футболку с надписью «Спартак — чемпион» и размахрившиеся на концах штанин джинсы, топтался у дверей. Наверное, вид Станислава сильно отличался от внешностей посетителей данного заведения, потому что один из охранников сразу же шагнул ему навстречу, преграждая дорогу, и спросил:

— Тебе чего, дядя?

— Слушайте, мужики, — обиженным тоном начал Крячко. — Что это за крендель такой на серой «Субару» в ваш клуб вошел?

Парни переглянулись, и тот, что стоял перед Крячко, спросил:

— А тебе он на что?

— Да он меня подрезал на повороте! — возмущенно поведал Крячко. — Зеркало задел, теперь менять надо.

Парни еще раз переглянулись, после чего первый сказал:

— Ты что, идиот? Это же Соловьев! Директор клуба!

А второй длинно процедил:

— Ты вот что, дядя… Топай-ка отсюда подобру-поздорову со своим вонючим зеркалом! И скажи спасибо, что тебе всю машину не смяли. Ну! — и он угрожающе надвинулся на Крячко.

Станислав почесал голову и сказал:

— Ну и времена настали! Наезжают ни за что ни про что!

— Так, давай вали отсюда! — потерял терпение один из охранников. — Тебе просто повезло, что ты слабоумным родился, а то бы мы с тобой не так поговорили. Двигай давай, пока я добрый.

Крячко немного потоптался, потом вздохнул и с огорченным видом пошел на улицу.

— Пока, недоумок! — бросил ему вслед один из парней.

«Пока, ублюдок! — угрюмо подумал Крячко. — Поглядим, как ты запоешь, когда я приеду в твой вонючий клуб при своем истинном лице!»

Он вышел на улицу, направился к метро — и через несколько минут уже входил в свой кабинет Главного управления МВД. Гуров был на месте.

— Как съездил? — спросил он, видя сердитое лицо Станислава.

Тот молча прошел на свое место, продолжая хмурить брови, демонстративно закинул ноги на стол и сказал:

— Иногда я жалею, Лева, что нам не выдают автоматы для повседневного пользования.

— И это очень мудро, — подавив улыбку, ответил Гуров. — Иначе население Москвы существенно бы уменьшилось.

— И это было бы очень кстати! — подхватил Станислав. — А то валят все на хачиков! А у нас своего русского хамла достаточно.

— Не спорю. Но разглагольствовать об этом — пустое дело. Рассказывай лучше, кто тебя обидел.

Крячко пересказал о своем посещении фирмы «Континент», добавив, как проследил за вальяжным господином.

— Благодаря этому нам достоверно известно, что это некий Соловьев Павел Валентинович, владелец игрового клуба «Гейзер», — заключил Крячко.

— Соловьев? — переспросил Гуров. — Да еще Павел Валентинович?

— А что? Дружок твой? — заинтересовался Крячко.

— Ну, сдружиться не довелось, но фамилия эта мне знакома, — кивнул Гуров.

Павел Валентинович Соловьев в свое время был довольно известной личностью. Лет пятнадцать-двадцать назад он был в когорте криминальных авторитетов Москвы, державших под контролем автосервис и часть рынка. Соловьевские с ворами в законе поддерживали нейтральные отношения, особо не борзели и слыли «обычной» группировкой. Соловьев же, помимо занятий рэкетом, занимался еще и почти легальным бизнесом — перегонкой и продажей автомобилей. С коммерсантами предпочитали договариваться мирно, без лишней крови. Кстати, те были рады такому повороту и исправно платили им дань.

Может быть, благодаря этому Соловьеву удалось не только уцелеть в девяностые, но и удержаться на плаву после того, как времена беспредела прошли. Его не только не убили во время одной из многочисленных тогда стрелок, но даже не посадили в тюрьму. Нюхом почуяв ветер перемен, Соловьев удачно вписался в новое время, занявшись вполне законными делами. Сколоченные за время рэкета деньги явились хорошим стартовым капиталом, и Соловьев вначале открыл пейджинговую компанию, потом, перепродав ее, занялся сотовой связью, а когда и их стало как грибов, вспомнил прошлое и пришел в автомобильный бизнес, вложив свои деньги в акции автомобильного концерна. Видимо, вложил он туда не последние гроши, поскольку сумел основать еще и игровой клуб.

Гуров знал, что Соловьев взял к себе в подручные кое-кого из бывших членов своей группировки — либо тех, кто поумнее, либо отличавшихся хорошей физической подготовкой. Одно время он даже хотел стать депутатом, подавал заявку на выборы, собрал свою команду, но, видимо, понял, что политика — это не его. А может быть, за ним просто не оказалось никого из влиятельных людей, а в политике все деньгами не решить. Нужно еще быть угодным более сильным фигурантам.

Собственно, слишком пристально Гуров не интересовался личностью Соловьева — это было не по его части, или, как выражался сам полковник, «не мой курятник». Просто фиксировал в памяти где-либо почерпнутую информацию на всякий случай. Вот теперь такой случай, кажется, и представился.

— Соловьев, значит, интересуется пропавшим Извековым? — выслушав Крячко, резюмировал Гуров. — Любопытно.

— Не просто интересуется, Лева! — поправил его Крячко. — Он его ищет. И нам нужно поспешить, чтобы Соловьев не нашел его раньше нас. И еще один нюанс. У Извекова на днях сгорел склад, где хранилась партия только что купленного товара. Соловьев, правда, сделал вид, что для него это новость, но я думаю — не его ли это рук дело?

— Может, и его.

— В общем, думаю, нужно ехать в этот самый Саратов. В Москве Извекова нет, я кожей чую.

— Хорошо, что не другим местом, — бросил Гуров. — Рано туда ехать. Нам же ничего не известно. Сначала проверить нужно.

— Разумеется! У меня, кстати, мыслишка одна есть на этот счет… Проверить бы телефонные звонки, поступившие его женушке. Не верю я, что он за все это время никак не дал ей о себе знать.

— Проверить действительно не мешает, — согласился Гуров. — Только, мне кажется, лучше проверять не ее сотовый, а домашний.

— Почему?

— Потому что он сам, скорее всего, со своего сотового звонить не будет. Ведь его номер вполне может стать достоянием Соловьева, а такой человек, как он, тоже может получить распечатку его звонков. Извеков наверняка понимает, что Соловьев будет его искать. От него он, скорее всего, и скрывается. Значит, светить свой сотовый не станет.

— Он вполне может иметь другую сим-карту для этого случая, — возразил Крячко. — Оформленную на кого угодно.

— И такое может быть, — кивнул Гуров. — Словом, ты времени не теряй, а займись телефонными звонками.

— Я? — возмутился Крячко. — Ты меня с дежурным сержантом не перепутал?

— Ты можешь поручить это дежурному сержанту, — улыбнулся Гуров. — Или у тебя от встречи с Соловьевым и впрямь мозги повело?

Крячко скорчил Гурову рожу и вышел из кабинета. Но не прошло и часа, как он вернулся и с довольным видом протянул полковнику лист бумаги, испещренный цифрами.